Читать и слушать книги
За спиной я услышала, как медленно открылась дверь в класс. Но не смола обернуться. Затем щелчок замка, который прозвучал как выстрел.
Я почувствовала его приближение. Он остановился за моей спиной так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.
— Я знаю, ты тоже хочешь меня, — прошептал он.
Мой главный принцип на работе - никаких отношений с родителями учеников. Но этот нахал не понимает слова «нет». Я решила преподать ему урок. Еще не зная, что сама усвою свой.
Я почувствовала его приближение. Он остановился за моей спиной так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.
— Я знаю, ты тоже хочешь меня, — прошептал он.
Мой главный принцип на работе - никаких отношений с родителями учеников. Но этот нахал не понимает слова «нет». Я решила преподать ему урок. Еще не зная, что сама усвою свой.
— Что-то случилось? Ты почему такая бледная? – спрашиваю дочку.
— Я… я просто пошла переодеться. Ну, в те кабинки, у самого края пляжа…
— Ага, и что там?
— Открыла одну дверцу, думала, она пустая, а там — папа.
— В смысле? Он же спит в номере.
— Нет, он с Таней. Мам, я не хотела смотреть, правда! Сразу убежала, - начинает плакать.
— Всё хорошо, ты ни в чём не виновата, - чувствую, как по спине пробегает озноб.
Что ж, я разберусь в чем причина, и разорву в клочья этих двоих…
— Я… я просто пошла переодеться. Ну, в те кабинки, у самого края пляжа…
— Ага, и что там?
— Открыла одну дверцу, думала, она пустая, а там — папа.
— В смысле? Он же спит в номере.
— Нет, он с Таней. Мам, я не хотела смотреть, правда! Сразу убежала, - начинает плакать.
— Всё хорошо, ты ни в чём не виновата, - чувствую, как по спине пробегает озноб.
Что ж, я разберусь в чем причина, и разорву в клочья этих двоих…
Я люблю его. Не как сводного брата, а как мужчину. Отчаянно. Давно. Он — моя несбыточная мечта и проклятие. И я уже свыклась с тем, что не нужна ему, лишь бы оставался рядом. А потому точно не ожидала, что когда-то всё настолько перевернется...
- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И ты это знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Он всегда был для меня лишь мелким недоразумением. Младшим братом лучшей подруги. Соседским мальчишкой, которому я когда-то читала нотации и за которым иногда присматривала.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.
Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.
Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.
Она научилась жить без него… Ей казалось, что она даже счастлива… Все ее иллюзии рассеялись, стоило их глазам снова пересечься… Они опять будут падать в пучину порока, соблазна и страсти, вот только какую цену им придется заплатить за запретную любовь…
Современный Ближний Восток
Очень откровенно
Современный Ближний Восток
Очень откровенно
ОН разорвал на части душу, мечты, меня, а наутро исчез…
Сказка в прошлом. В настоящем суровая реальность, и мне остается бороться с ней каждый день. А ночью…
ОН вором проникает в мои сны, терзает меня жадными ласками, обжигает поцелуями, и каждый раз я просыпаюсь в слезах, а губы шепчут один единственный вопрос: “Когда, когда же ТЫ оставишь меня в покое?!”.
Прошу подписаться на автора, чтобы быть в курсе всех моих книг и новинок!)
Сказка в прошлом. В настоящем суровая реальность, и мне остается бороться с ней каждый день. А ночью…
ОН вором проникает в мои сны, терзает меня жадными ласками, обжигает поцелуями, и каждый раз я просыпаюсь в слезах, а губы шепчут один единственный вопрос: “Когда, когда же ТЫ оставишь меня в покое?!”.
Прошу подписаться на автора, чтобы быть в курсе всех моих книг и новинок!)
Муж изменил мне с секретаршей. Это настолько банально, что даже не больно и горько, а смешно. И вместо того, чтобы биться в истерике, реветь, как идиотка, я решила ему отомстить. Ты предал меня, милый? Отлично! Лови ответ! Но играть будем по моим правилам, и они тебе не понравятся.
Горячие смуглые пальцы заправляют мой белый локон за ухо. Он смотрит на меня, как на собственность. Прекрасную, желанную игрушку.
— Что Вы делаете? Почему я…здесь?
Он подходит вплотную. Пронзительный взгляд порабощает…
— Добро пожаловать в мой мир, Майя, — говорит он низким тембром. Голос — словно бархат, он как будто нарочно лишает воли, но я стараюсь не поддаваться ему.
— Прими свою судьбу. Ты принадлежишь мне. Совсем скоро ты увидишь свой новый дом.
— Что это значит? Я буду у вас работать?
— Нет. Ты будешь моей девочкой. Самой прекрасной из всех…
Еще вчера я была простой сопровождающей делегации наследного принца Киренаики в ходе его визита в Москву, а сегодня оказываюсь на борту его самолета- на пути в его страну и его постель.
#ХЭ
#Современный_Ближний_Восток
— Что Вы делаете? Почему я…здесь?
Он подходит вплотную. Пронзительный взгляд порабощает…
— Добро пожаловать в мой мир, Майя, — говорит он низким тембром. Голос — словно бархат, он как будто нарочно лишает воли, но я стараюсь не поддаваться ему.
— Прими свою судьбу. Ты принадлежишь мне. Совсем скоро ты увидишь свой новый дом.
— Что это значит? Я буду у вас работать?
— Нет. Ты будешь моей девочкой. Самой прекрасной из всех…
Еще вчера я была простой сопровождающей делегации наследного принца Киренаики в ходе его визита в Москву, а сегодня оказываюсь на борту его самолета- на пути в его страну и его постель.
#ХЭ
#Современный_Ближний_Восток
Выберите полку для книги