Читать и слушать книги
Мне тридцать шесть.
У меня развод, ипотека и сын, который отвечает на сообщения одним словом «о'кей».
Я прилетела в Таиланд с одной целью – никаких мужчин.
Только море, манго и внутреннее перерождение.
В первый же день меня сбил надувной фламинго.
Виновник молодой инструктор, загорелый до неприличия, с улыбкой человека, которому никто и никогда не говорил «нет».
Я сказала. Я умею говорить «нет».
Он не поверил.
Четырнадцать дней. Один отель.
Инструктор, который учит не только держаться на доске.
И женщина, которая твердо решила, никаких романов и тем более с «малолетками».
Спойлер: никто из нас не оказался таким умным, как думал.
18+. Юмор, страсть и десять лет разницы, которые никто не считал.
У меня развод, ипотека и сын, который отвечает на сообщения одним словом «о'кей».
Я прилетела в Таиланд с одной целью – никаких мужчин.
Только море, манго и внутреннее перерождение.
В первый же день меня сбил надувной фламинго.
Виновник молодой инструктор, загорелый до неприличия, с улыбкой человека, которому никто и никогда не говорил «нет».
Я сказала. Я умею говорить «нет».
Он не поверил.
Четырнадцать дней. Один отель.
Инструктор, который учит не только держаться на доске.
И женщина, которая твердо решила, никаких романов и тем более с «малолетками».
Спойлер: никто из нас не оказался таким умным, как думал.
18+. Юмор, страсть и десять лет разницы, которые никто не считал.
— Арсению двадцать. И он никогда не был с женщиной.
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.
Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.
И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.
Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.
И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…
Муж сказал, что едет в командировку в Новосибирск, а сам отжигал с любовницей в Дубайске, ну а потом случилость то, что случилось, и вернуться назад он вовремя не смог.
Что ж... Развод - дело добровольное. Никто его не принуждал изменять.
Имущество делится. Адвокат у меня хороший.
Новый босс, только... скотина!
- Реброва, ты уволена.
- Ты в этом уверен, Бессонов?
Как там говорят седина в бороду, бес в ребро?
Только у нас не бес, а босс... посмотрим, кто из нас посмеётся последним.
- Никогда не стал бы спать с такой как ты!
- А вы что, спать собираетесь? Я рассчитывала на другое.
Что ж... Развод - дело добровольное. Никто его не принуждал изменять.
Имущество делится. Адвокат у меня хороший.
Новый босс, только... скотина!
- Реброва, ты уволена.
- Ты в этом уверен, Бессонов?
Как там говорят седина в бороду, бес в ребро?
Только у нас не бес, а босс... посмотрим, кто из нас посмеётся последним.
- Никогда не стал бы спать с такой как ты!
- А вы что, спать собираетесь? Я рассчитывала на другое.
Говорят, я холодный ублюдок, без чувств и жалости. Бывший спецназ, владелец стрелкового клуба. Человек, которого лучше не злить.
Думал, меня уже ничем не пробить.
До той ночи, когда под колёса моего внедорожника на шоссе выбежала она…
Растрёпанная блондинка с огромными испуганными глазами, как у олененка. С копной светлых кудрей. Страх в ее глаза, и дрожь в теле, такого в моих планах не было.
Дарья Морозова. Журналистка, которая влезла туда, куда не следовало.
Теперь за ней охотятся. А она — в моей машине, в моём доме, под моей защитой. Я принял удар на себя.
Она меня боится. Не доверяет. Смотрит так, будто я враг.
Может, и правильно делает.
Потому что чем дольше она рядом, тем сильнее я понимаю, что просто спрятать её я уже не смогу.
Эту девочку я не отпущу.
Думал, меня уже ничем не пробить.
До той ночи, когда под колёса моего внедорожника на шоссе выбежала она…
Растрёпанная блондинка с огромными испуганными глазами, как у олененка. С копной светлых кудрей. Страх в ее глаза, и дрожь в теле, такого в моих планах не было.
Дарья Морозова. Журналистка, которая влезла туда, куда не следовало.
Теперь за ней охотятся. А она — в моей машине, в моём доме, под моей защитой. Я принял удар на себя.
Она меня боится. Не доверяет. Смотрит так, будто я враг.
Может, и правильно делает.
Потому что чем дольше она рядом, тем сильнее я понимаю, что просто спрятать её я уже не смогу.
Эту девочку я не отпущу.
«Ты выходишь замуж, Марго». С этой фразы началось мое утро.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.
— Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя от того, что ты натворила.
Раф Борзов. Все внутри замирает.
Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр!
— Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! — Умоляюще смотрю на отца.
Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!
— Собирайся давай. Свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты — Маргарита Борзова.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.
— Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя от того, что ты натворила.
Раф Борзов. Все внутри замирает.
Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр!
— Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! — Умоляюще смотрю на отца.
Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!
— Собирайся давай. Свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты — Маргарита Борзова.
Я хотела всего одну ночь.
Без фамилий. Без телефонов. Без обещаний увидеться снова.
Марк оказался именно тем мужчиной, которого опасно запоминать: взрослым, уверенным и слишком привлекательным, чтобы утром не пожалеть о собственных правилах.
Но жалеть мне пришлось совсем о другом.
Через несколько часов после нашей ночи я вошла в кабинет нотариуса и увидела его за столом напротив.
Мужчина, которого я собиралась больше никогда не встречать, только что стал владельцем половины отеля, доставшегося мне от матери.
Теперь у нас по пятьдесят процентов.
Один кредит.
Сорок пять дней до решения банка.
И совершенно разные планы на будущее.
Я хочу продать свою долю и вернуться в Москву. Марк намерен сохранить отель любой ценой. Чтобы разобраться, кто из нас прав, нам придется работать вместе, принимать решения и каждый день помнить о ночи, которую нельзя повторять.
Вот только чем лучше я узнаю своего случайного любовника, тем меньше понимаю, чего боюсь сильнее: поте
Без фамилий. Без телефонов. Без обещаний увидеться снова.
Марк оказался именно тем мужчиной, которого опасно запоминать: взрослым, уверенным и слишком привлекательным, чтобы утром не пожалеть о собственных правилах.
Но жалеть мне пришлось совсем о другом.
Через несколько часов после нашей ночи я вошла в кабинет нотариуса и увидела его за столом напротив.
Мужчина, которого я собиралась больше никогда не встречать, только что стал владельцем половины отеля, доставшегося мне от матери.
Теперь у нас по пятьдесят процентов.
Один кредит.
Сорок пять дней до решения банка.
И совершенно разные планы на будущее.
Я хочу продать свою долю и вернуться в Москву. Марк намерен сохранить отель любой ценой. Чтобы разобраться, кто из нас прав, нам придется работать вместе, принимать решения и каждый день помнить о ночи, которую нельзя повторять.
Вот только чем лучше я узнаю своего случайного любовника, тем меньше понимаю, чего боюсь сильнее: поте
Вы когда-нибудь влюблялись в женщину исключительно из-за драного декольте и сломанного каблука на башмаках?
Нет? Зря …
- Фамилия?
Выволакиваю из-за решетки на волю.
- Рус … Русалкина.
- Подходишь.
Рявкаю, как кабан. А потому что вывела!
- Куда? – растерянно вытирает нос.
- Поедем на природу. Посидишь. Подышишь. Мусор в голове разгребешь и перестанешь рыдать по туфлям. На выход шагом марш!
**
Хватаю драчунью за руку. Она послушно семенит, торопливо отстукиваю растрепанными каблуками.
Бесят заразы! Только что из обезьянника вытащил. За драку! И уже мозг выносит. Да я ее первый раз вижу, а мне уже за испорченные туфли прилетело. Учительница называется.
Нет? Зря …
- Фамилия?
Выволакиваю из-за решетки на волю.
- Рус … Русалкина.
- Подходишь.
Рявкаю, как кабан. А потому что вывела!
- Куда? – растерянно вытирает нос.
- Поедем на природу. Посидишь. Подышишь. Мусор в голове разгребешь и перестанешь рыдать по туфлям. На выход шагом марш!
**
Хватаю драчунью за руку. Она послушно семенит, торопливо отстукиваю растрепанными каблуками.
Бесят заразы! Только что из обезьянника вытащил. За драку! И уже мозг выносит. Да я ее первый раз вижу, а мне уже за испорченные туфли прилетело. Учительница называется.
— В Академии новенький. Такой красавчик! — Подруга падает на стул. Ее вид уже влюбленный.
— И кто он??
— Артемий Жданов, — отвечает с придыханием.
Телефон, в котором готовилась опубликовать свежий пост, падает из рук. Картинка перед глазами расплывается, и до боли в груди невозможно вздохнуть.
Губы против воли начинают гореть адовым пламенем. Чертовы воспоминания!
— Ты что… его знаешь? — подруга прищуривается.
Отчаянно мотаю головой. Но румянец на щеках не смыть.
— Нет! — выкрикиваю.
У самой в памяти играет заезженной пластинкой голос Жданова: «Ты будешь моей, Мирра, любой ценой…»
* * *
Артемий Жданов — не тот, кому стоит попадаться на глаза. И особенно не стоит становиться его целью и… одержимостью.
Но все пошло не по плану, когда между нами появился один маленький, но очень грязный секрет.
И теперь Жданов здесь — в моей Академии. И он пришел, чтобы сделать меня своей, как и обещал.
— И кто он??
— Артемий Жданов, — отвечает с придыханием.
Телефон, в котором готовилась опубликовать свежий пост, падает из рук. Картинка перед глазами расплывается, и до боли в груди невозможно вздохнуть.
Губы против воли начинают гореть адовым пламенем. Чертовы воспоминания!
— Ты что… его знаешь? — подруга прищуривается.
Отчаянно мотаю головой. Но румянец на щеках не смыть.
— Нет! — выкрикиваю.
У самой в памяти играет заезженной пластинкой голос Жданова: «Ты будешь моей, Мирра, любой ценой…»
* * *
Артемий Жданов — не тот, кому стоит попадаться на глаза. И особенно не стоит становиться его целью и… одержимостью.
Но все пошло не по плану, когда между нами появился один маленький, но очень грязный секрет.
И теперь Жданов здесь — в моей Академии. И он пришел, чтобы сделать меня своей, как и обещал.
Меня зовут Анфиса Касаткина. Мне 35 лет и вес 110 килограммов.
У меня магазин «для взрослых» и соседка, которая считает, что я торгую собой.
Однажды утром меня остановил ОМОН.
Капитан Маслов смотрел не в багажник с коробками «18+».
Он слишком долго и слишком голодно смотрел на меня.
Я думала, это просто рейд, а потом он пришёл по жалобе о стонах за стеной
и больше не уходил, а моя провокация не знала границ.
Если это просто секс – я выдержу.
Если игра – разобью его сердце первой.
А если любовь… то кто из нас двоих признается первым?
У меня магазин «для взрослых» и соседка, которая считает, что я торгую собой.
Однажды утром меня остановил ОМОН.
Капитан Маслов смотрел не в багажник с коробками «18+».
Он слишком долго и слишком голодно смотрел на меня.
Я думала, это просто рейд, а потом он пришёл по жалобе о стонах за стеной
и больше не уходил, а моя провокация не знала границ.
Если это просто секс – я выдержу.
Если игра – разобью его сердце первой.
А если любовь… то кто из нас двоих признается первым?
Я взяла чемодан за ручку и посмотрела на него. Марк стоял у окна, сжав кулаки, и в его глазах плескалась смесь злости и растерянности.
— Ты правда уходишь? — спросил он. — Вот так просто?
— А ты думал, я останусь? Буду сидеть на кухне и делать вид, что ничего не было?
— Я думал, мы сможем поговорить. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы всё так вышло.
— Конечно, не хотел. Ты просто хотел, чтобы я ничего не узнала.
Три года я строила нашу любовь. Он разрушил её одним чеком на бельё. Осталось понять, кто я теперь — сломленная женщина или та, которая наконец выбрала себя.
— Ты правда уходишь? — спросил он. — Вот так просто?
— А ты думал, я останусь? Буду сидеть на кухне и делать вид, что ничего не было?
— Я думал, мы сможем поговорить. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы всё так вышло.
— Конечно, не хотел. Ты просто хотел, чтобы я ничего не узнала.
Три года я строила нашу любовь. Он разрушил её одним чеком на бельё. Осталось понять, кто я теперь — сломленная женщина или та, которая наконец выбрала себя.
Выберите полку для книги