Читать и слушать книги

Арсений Куприянов — сплошной ред флаг. Он сын моего босса и обладатель чемпионского кубка по наглости. А ещё он не спрашивает разрешения — просто берёт своё.
И хуже всего — своей он почему-то посчитал меня. Я пыталась отбиваться. Честно-честно. Только с каждым разом вспоминать, почему я должна сопротивляться, всё труднее.

– Екатерина Алексеевна? – полуобнаженный мужчина ловко спрыгивает с турника.
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…

- Зоя рассказала мне. Она нелюдимая девочка. Была одна подруга, но уехала. А вот, сын Крутина тягается к ней. Буквально недавно, она выгнала его из лавки и рыбой забросала. Он якобы помочь хотел и раздул из этого скандал.
- Думаю, он под юбку хотел ей залезть, - рычу я, скрипя зубами.
- Так и есть, - поддакивает Аркаша.
- Зоя сказала, что она готова была отдаться ему за пиратский корабль.
- Что? – метаю глазами молнии в Генриха.
- Да, прости, но так она и сказала.
В памяти возникает образ фигурки на полке. Она сказала, что первое пришло на ум!
- Все считают, что она умом тронулась, - Костя дополняет рассказ Генриха. – В баре кто-то жалеет, как слабоумную, раз предлагает себя за такое. Кто-то агрессивно настроен на их семью. Все-таки они торгуют рыбой, а больным душевно доверия нет.
- Тупая серая масса, - фыркаю я.
- Да, - соглашается Костя, - но основную роль в ее репутации сыграл мэр и его сын.
Я все понимаю. Девушка в беде, а эти уроды только насмехаются. Я должен вытащить

- Спорим, не сможешь раскрутить на секс эту недотрогу? – кивает друг на незнакомку, которая каким-то образом оказалась на моей вечеринке.
Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать – ничего не стоит. Даст мне, как миленькая.
- Пф, это будет очень просто. Вот так, - щелкаю пальцами.
- Тогда забьемся на твою новую тачку, - покушается друг на отцовский подарок.
Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен.
- По рукам, - по-дьявольски улыбаюсь. – Сегодня ночью эта недотрога станет моей.

Он бесцеремонно бросил меня на кровать, нависая сверху, словно хищник над добычей, и вжимая мои запястья в шелковое покрывало. Его взгляд прожигал насквозь, оценивая, изучая, словно я была диковинным, трепыхающимся экспонатом в его коллекции.
— Теперь ты — моя.
— Я никогда не была и не буду твоей! Почему ты меня похитил?!
— Мне убить твоего брата? А может быть, родителей, которые воспитали такого сына?
Крупные капли сорвались с моих ресниц. Слёзы отчаяния и бессильной ярости застилали мне глаза, жгучим потоком стекая по щекам. Ненависти к этому горцу, разрушившему мою жизнь, и к своим близким, подставившим меня под удар.
— Ты чудовище... — выдохнула я.
Он поймал мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза:
— Сбежишь — и я смою пролитую кровь их кровью.
Его взгляд был тяжёлым, как приговор.
— По праву кровной мести отныне я твой господин. И ты принадлежишь мне.

— А ты думала, я женюсь на тебе, Акула? — усмехается он. — Я? На тебе?
Столько презрения в одном взгляде я не встречала даже у пафосных подружек моей хозяйки, когда те косились на девушек с айфоном не последней модели.
— С чего ты взял, Голицын? — мой голос старается дрожать равнодушно.
— А это что за слёзки на колёсиках?
— Мошка в глаз попала, — отпихиваю его от себя. — Я всё поняла.
— Какие мошки? Мы в Эмиратах… — доносится мне в спину, но я не обернусь. Ни за что. Никогда.

Я и не думала ни о чём таком — и уж тем более не собиралась влюбляться в этого высокомерного мерзавца. Но… Жаркий Дубай, счастливый случай… Разум уплыл вместе с прохладой кондиционера из люксового отеля, а надежды растаяли, словно айсберги в Персидском заливе…

Артём умен, успешен и богат. Ему тридцать пять. Весь мир у его ног, он шёл к этому всю жизнь. Его спутница - модель, он там, где рассчитывал быть. Но ничто не подготовило мужчину к тому, что провинциальная мать-одиночка по имени Настя покажет, что значит любить по-настоящему. Безумно, бескомпромиссно и навсегда.
ВСЕ СОБЫТИЯ И ПЕРСОНАЖИ ЯВЛЯЮТСЯ ВЫМЫШЛЕННЫМИ

— Ваш муж продал вас, — бросает он мне как нечто обыденное.
— Что, простите?
В зале орет музыка, поэтому первое мгновение мне кажется, будто я ослышалась.
— В смысле продал?
Босс совершенно точно не собирается мне ничего объяснять. От него веет властью и вседозволенностью.
— Мне еще нужно переговорить с некоторыми людьми. А потом поедем ко мне.
— К вам? В кабинет, что ли?
— Ко мне в пентхаус. Тут недалеко.
По спине ползет ледяная струйка пота. Я босса побаиваюсь.
— Зачем?
— За шкафом! — дерзит босс. — Я тоже не в восторге, но как есть.
Богачи, наделенные властью, спят с девицами лет на десять моложе, а не с теми, кто ходит со своим пакетом в супермаркет.
— Вы решили меня соблазнить?
— Я решил хоть как-то взыскать долг с вашего непутевого мужа.
Мои глаза округляются до размера блюдец.
— Назар Владимирович, я, конечно, все понимаю. И если вы серьезно, то мой ответ «нет».
— Что значит — нет?

– Держи, Красная Шапочка, вот тебе десять тысяч – и разбежались, некогда мне, – мужчина достал из кармана мятые купюры, протянул.
– Вы… вы совсем обнаглели? Решили, что приехали в наш город, и вам все можно, да?
– Двадцать. И с меня ужин при свечах.
Волков теперь вроде как был свободен, никому не обязан хранить верность, а местные девушки такие темпераментные, оказывается.
– Да идите вы лесом! Серый Волк!
– Пообещай, что покажешь дорогу, и я весь твой.
– Хам!
Что может быть чудесней, чем встреча двух влюбленных под Новый год? Это так красиво и романтично. Но до романтики и красоты было далеко. А вот новый, наглый секси-босс уже был готов поиграть в сказку.

Она рехнулась?
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.