Читать и слушать книги
Я хотела всего лишь отомстить сопернице, которая когда-то увела моего парня.
Для этого нужно было соблазнить её нового мужчину. Красивого, холодного и до неприличия привлекательного Марка Вельского.
Проблема обнаружилась чуть позже: я ошиблась мужчиной.
Марк оказался не её парнем, а наследником семьи, с которой предпочитает не связываться даже власти города. И когда я попыталась закончить нашу случайную «игру», выяснилось самое неприятное.
Психу понравилась красотка. И отдавать её обратно он не собирается.
Для этого нужно было соблазнить её нового мужчину. Красивого, холодного и до неприличия привлекательного Марка Вельского.
Проблема обнаружилась чуть позже: я ошиблась мужчиной.
Марк оказался не её парнем, а наследником семьи, с которой предпочитает не связываться даже власти города. И когда я попыталась закончить нашу случайную «игру», выяснилось самое неприятное.
Психу понравилась красотка. И отдавать её обратно он не собирается.
❤️ ВЫШЛА ЕЩЕ ОДНА ГОРЯЧАЯ ЗАДОРНАЯ НОВИНКА: "МИСТЕР ЧУДОВИЩЕ" ❤️ : https://litmarket.ru/books/mister-chudovishche
— День рождения, похоже, отменяется! — раздраженно сообщаю подруге, выйдя на балкон. — Меня тут какой-то козлина затопил. Чувствую, теперь до вечера придется разбираться сначала с хозяйкой квартиры, а потом и с козлиной, который всё это устроил.
— С козлиной, значит? — внезапно раздается с верхнего этажа язвительный мужской голос. — Как интересно. А ведь еще совсем недавно ты меня совсем по-другому называла. Например, "любимый"…
* * *
От моего бывшего мужа–миллиардера Олега Холодова — сплошные неприятности. Он бросил меня через три дня после свадьбы, а теперь как ни в чем не бывало появляется в моей жизни и предлагает заключить с ним фиктивный брак.
Если бы я только могла предположить, что на самом деле задумал этот гад, бежала бы от него куда глаза глядят!
— День рождения, похоже, отменяется! — раздраженно сообщаю подруге, выйдя на балкон. — Меня тут какой-то козлина затопил. Чувствую, теперь до вечера придется разбираться сначала с хозяйкой квартиры, а потом и с козлиной, который всё это устроил.
— С козлиной, значит? — внезапно раздается с верхнего этажа язвительный мужской голос. — Как интересно. А ведь еще совсем недавно ты меня совсем по-другому называла. Например, "любимый"…
* * *
От моего бывшего мужа–миллиардера Олега Холодова — сплошные неприятности. Он бросил меня через три дня после свадьбы, а теперь как ни в чем не бывало появляется в моей жизни и предлагает заключить с ним фиктивный брак.
Если бы я только могла предположить, что на самом деле задумал этот гад, бежала бы от него куда глаза глядят!
В первую встречу он испортил меня. Во вторую извинился. В третью в нас стреляли. Не по своей воле я была втянута в криминальные разборки и застряла с ним. С бандитом, который причинил мне боль и которого я возненавидела. Но как быть, если на смену ненависти неожиданно появляется другое чувство?
― Ты меня ментам сдала? ― прорычал я, глядя в ее напуганные глаза. ― По ориентировке узнала?
Девчонка тяжело сглотнула и слабо покачала головой. Так бы и свернул ее тонкую шейку. Отправила меня на смерть и строит из себя саму невинность.
― Отпусти! Я на помощь позову! ― попробовала вырваться. Маленькая пташка в лапах кота.
― Кого? Мента своего? Зови! Пусть посмотрит, что я с тобой сделаю.
― Ты меня ментам сдала? ― прорычал я, глядя в ее напуганные глаза. ― По ориентировке узнала?
Девчонка тяжело сглотнула и слабо покачала головой. Так бы и свернул ее тонкую шейку. Отправила меня на смерть и строит из себя саму невинность.
― Отпусти! Я на помощь позову! ― попробовала вырваться. Маленькая пташка в лапах кота.
― Кого? Мента своего? Зови! Пусть посмотрит, что я с тобой сделаю.
– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
– Пакуйте её и в вертолёт, – сказал этот мужлан в дорогом костюме, который совершенно не скрывал настоящей личности бандита.
– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.
– И что же ты сделаешь, принцесса? – Он растянул губы и окинул меня похотливым взглядом.
– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю прямо, не тушуясь.
А в следующий момент меня подхватывают под руки и несут к лифту, который поднимается на крышу.
– Советую передумать, – говорю уже злясь, когда вся наша странная делегация выходит на крышу, где от движения лопастей вертолёта становится трудно дышать.
– Согласен! – неожиданно бросает он, перекрикивая работу двигателей и бросает одному из охранников: – Меняем маршрут. В горы летим. И вызови мне регистратора. Хочу успеть ещё и жениться до Нового года.
– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.
– И что же ты сделаешь, принцесса? – Он растянул губы и окинул меня похотливым взглядом.
– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю прямо, не тушуясь.
А в следующий момент меня подхватывают под руки и несут к лифту, который поднимается на крышу.
– Советую передумать, – говорю уже злясь, когда вся наша странная делегация выходит на крышу, где от движения лопастей вертолёта становится трудно дышать.
– Согласен! – неожиданно бросает он, перекрикивая работу двигателей и бросает одному из охранников: – Меняем маршрут. В горы летим. И вызови мне регистратора. Хочу успеть ещё и жениться до Нового года.
«Они решили, что я… девочка по вызову», — вспыхивает в голове, наконец, пробиваясь сквозь ступор.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
Меня вышвырнули на улицу. Девятнадцать, ни денег, ни жилья, только рюкзак за плечами. А через час меня уже заталкивают в тонированный внедорожник. Напротив сидит Он. Дмитрий Корф. Миллиардер. Затворник. Муж моей покойной матери, которого я видела три раза в жизни.
— Ты будешь жить у меня, — говорит он тоном, не терпящим возражений.
— Что? Нет! С какой стати?
— Это не обсуждается.
Я швыряю в стену его дурацкую дизайнерскую вазу. Осколки разлетаются по белому ковру. Он даже бровью не ведет. Только смотрит своим ледяным взглядом, от которого кровь стынет в жилах.
— Еще одна истерика, — тихо говорит он, припечатывая меня к стеклянной стене, — и я приставлю к тебе охрану в комнату. Будет сидеть под дверью круглосуточно. Смотреть, как ты спишь. Как в душ ходишь.
Золотая клетка захлопнулась. Но этот ледяной король даже не подозревает, что клетка может стать моим оружием.
— Ты будешь жить у меня, — говорит он тоном, не терпящим возражений.
— Что? Нет! С какой стати?
— Это не обсуждается.
Я швыряю в стену его дурацкую дизайнерскую вазу. Осколки разлетаются по белому ковру. Он даже бровью не ведет. Только смотрит своим ледяным взглядом, от которого кровь стынет в жилах.
— Еще одна истерика, — тихо говорит он, припечатывая меня к стеклянной стене, — и я приставлю к тебе охрану в комнату. Будет сидеть под дверью круглосуточно. Смотреть, как ты спишь. Как в душ ходишь.
Золотая клетка захлопнулась. Но этот ледяной король даже не подозревает, что клетка может стать моим оружием.
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.»
Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша.
Я потеряла ребёнка.
А он просто решил завести другого.
Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова.
«Ты всё равно не можешь родить.»
В этот момент что-то во мне умерло.
Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце.
Так оказалась в доме человека, которого боялись.
Хозяин.
Властный, опасный, с ним не спорят.
Он не замечал меня. Я не искала его внимания.
Но однажды он остановил меня и сказал:
«Ты выйдешь за меня.»
Я бежала от одного брака… чтобы оказаться в другом.
Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша.
Я потеряла ребёнка.
А он просто решил завести другого.
Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова.
«Ты всё равно не можешь родить.»
В этот момент что-то во мне умерло.
Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце.
Так оказалась в доме человека, которого боялись.
Хозяин.
Властный, опасный, с ним не спорят.
Он не замечал меня. Я не искала его внимания.
Но однажды он остановил меня и сказал:
«Ты выйдешь за меня.»
Я бежала от одного брака… чтобы оказаться в другом.
Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца.
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
— Это что такое? Я не буду это носить.
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
Выберите полку для книги