Читать и слушать книги
Его называют «босс–монстр», но в своём деле он один из лучших.
Регина мечтает пройти у него стажировку, только он не берёт стажёров.
Тогда девушка идёт на хитрость и устраивается к нему временной секретаршей, которые меняются у него со скоростью ветра.
Регина выполняет его поручение, нарывается на рык: «Уволена»! Они оказываются заперты в лифте.
И тут между ними происходит самое пикантное …..
Регина мечтает пройти у него стажировку, только он не берёт стажёров.
Тогда девушка идёт на хитрость и устраивается к нему временной секретаршей, которые меняются у него со скоростью ветра.
Регина выполняет его поручение, нарывается на рык: «Уволена»! Они оказываются заперты в лифте.
И тут между ними происходит самое пикантное …..
Я создала аромат, который должен был стать легендой, но мой муж присвоил формулу себе, получил престижную премию и выставил меня за дверь, назвав бездарностью. Оставшись без имени и права на профессию, я иду к его главному врагу — главе холдинга «Monolith», человеку, у которого, по слухам, нет ни сердца, ни обоняния. Его условие: я должна создать парфюм, который заставит его почувствовать хоть что-то.
— Ты уже большая девочка. Берёшь любого мальчика, всего на одну ночь. Пользуешься, получаешь удовольствие. Посмотри, все так делают, — обводит рукой зал ночного клуба Илона. — Любой будет счастлив, поверь, — и её губы уже растягиваются в хищной улыбке, когда она ловит на себе голодный взгляд восточного красавчика. — Надо любить себя, понимаешь? — небрежно привстаёт она с барного стула, чуть поводя бедром.
Я с ней совершенно согласна. Надо любить себя.
Но я чувствую себя не в своей тарелке в этой танцующей и веселящейся толпе.
Вскидываю глаза.
И вдруг ловлю на себе мужской взгляд.
Сердце словно сжимает невидимая стальная рука.
Кажется, на секунду я забываю, как дышать…
***
Подруга вытащила меня по горящей путёвке в Египет, чтобы я сменила обстановку. Отошла от токсичных отношений, в которых я увязла, как муха в сиропе.
Но я и подумать не могла, что эти несколько дней перевернут всю мою жизнь…
Я с ней совершенно согласна. Надо любить себя.
Но я чувствую себя не в своей тарелке в этой танцующей и веселящейся толпе.
Вскидываю глаза.
И вдруг ловлю на себе мужской взгляд.
Сердце словно сжимает невидимая стальная рука.
Кажется, на секунду я забываю, как дышать…
***
Подруга вытащила меня по горящей путёвке в Египет, чтобы я сменила обстановку. Отошла от токсичных отношений, в которых я увязла, как муха в сиропе.
Но я и подумать не могла, что эти несколько дней перевернут всю мою жизнь…
Остался последний экзамен и меня ждали зимние каникулы в горах. Снег. Склон. Свобода. Всё шло по плану и ничего не предвещало беды, но я попала под прицел Максима Одинцова. Половина девчонок академии пускали слюни, пытаясь привлечь внимание красавчика. А я просто взяла и врезалась в его тело. Не ожидая, что он в моё сердце. Мне стоило держаться от него подальше. Но, что делать когда чувства, как лавина, накрыли с головой, превращаясь в зависимость?
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— Ты изменял… — шепчу, голос не хочет прорываться.
— Говорю же: нет. Обидно, что ты меня в этом подозреваешь.
— Физически, может быть. А мысли? Лежал со мной, а думал о ней? Просил меня подбирать галстуки, вглядывался в зеркало, просил поправить воротник. Я готовила тебя для неё?
— Ксюша, ты всё перевираешь. Должность обязывает так собираться, — Антон объясняет, словно ребёнку.
— Значит, она с работы?
— Да, новый юрист. Умная, культурная, тебе бы она понравилась.
Освобождаю свои руки, хочу подняться, но пока не знаю, получится ли.
— А возраст?
Тут с него немного спадает восторженность, которую, видимо, ожидал, рассказывая, как ценит моё понимание.
— Моложе нас, но это ни о чём не говорит.
— Спасибо за подробный рассказ о женщине, которая меня заменит. — Наконец встаю с дивана. — Буду спокойна, что ты попадаешь в хорошие руки. Разве мне не стоит радоваться, что у человека, которого я люблю, всё складывается хорошо?
Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает хуже
— Говорю же: нет. Обидно, что ты меня в этом подозреваешь.
— Физически, может быть. А мысли? Лежал со мной, а думал о ней? Просил меня подбирать галстуки, вглядывался в зеркало, просил поправить воротник. Я готовила тебя для неё?
— Ксюша, ты всё перевираешь. Должность обязывает так собираться, — Антон объясняет, словно ребёнку.
— Значит, она с работы?
— Да, новый юрист. Умная, культурная, тебе бы она понравилась.
Освобождаю свои руки, хочу подняться, но пока не знаю, получится ли.
— А возраст?
Тут с него немного спадает восторженность, которую, видимо, ожидал, рассказывая, как ценит моё понимание.
— Моложе нас, но это ни о чём не говорит.
— Спасибо за подробный рассказ о женщине, которая меня заменит. — Наконец встаю с дивана. — Буду спокойна, что ты попадаешь в хорошие руки. Разве мне не стоит радоваться, что у человека, которого я люблю, всё складывается хорошо?
Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает хуже
- Ты едешь со мной, Алёна, - говорит босс холодно. - Это не обсуждается.
- Но я… я не обязана… - произношу еле слышно.
- Ты работаешь на меня, - его голос становится жестче. - И будешь делать все, что я скажу.
Я случайно стала секретаршей самого влиятельного босса в городе.
Олег Зверев - мужчина, которого боятся подчиненные и уважают партнеры.
Он привык контролировать все. А я привыкла быть незаметной.
Но именно мне он предлагает условия, от которых невозможно отказаться. И теперь требует подчиняться ему не только днем, но и ночью...
- Но я… я не обязана… - произношу еле слышно.
- Ты работаешь на меня, - его голос становится жестче. - И будешь делать все, что я скажу.
Я случайно стала секретаршей самого влиятельного босса в городе.
Олег Зверев - мужчина, которого боятся подчиненные и уважают партнеры.
Он привык контролировать все. А я привыкла быть незаметной.
Но именно мне он предлагает условия, от которых невозможно отказаться. И теперь требует подчиняться ему не только днем, но и ночью...
— Не поняла. А вы, господа, здесь откуда и кто такие?
— Мы, Кира Львовна, ваши кредиторы, — отвечает улыбчивый и довольно ухмыляется.
— М! Не помню, чтобы кого-то приглашала в гости. Обычно деловые встречи я назначаю на нейтральной территории.
— Поэтому мы и без приглашения.
Я не двигаюсь. И больше не курю, просто зажав сигарету. Я в растерянности от такой наглости. Даже забываю, что на мне из одежды только сорочка на голое тело и такой же шелковый халатик.
— Джентльмены так себя не ведут.
Усмехаются оба.
— Мы зашли только познакомиться.
Я начинаю прикидывать, как, если что, мне от них избавляться. Но в то же время понимаю, что если они реально кредиторы, то конфликтовать не стоит.
— Ну, тогда представьтесь, господа.
Смотрю на зеленоглазого.
— Макс, — улыбается во всю.
— А дальше? — любопытствую я.
— Алекс.
— Замечательно, господа, а теперь озвучьте, пожалуйста, сумму, которую должен вам мой муж.
— Он не деньги нам должен, — все та же важность.
— А что же? — недоумеваю
— Мы, Кира Львовна, ваши кредиторы, — отвечает улыбчивый и довольно ухмыляется.
— М! Не помню, чтобы кого-то приглашала в гости. Обычно деловые встречи я назначаю на нейтральной территории.
— Поэтому мы и без приглашения.
Я не двигаюсь. И больше не курю, просто зажав сигарету. Я в растерянности от такой наглости. Даже забываю, что на мне из одежды только сорочка на голое тело и такой же шелковый халатик.
— Джентльмены так себя не ведут.
Усмехаются оба.
— Мы зашли только познакомиться.
Я начинаю прикидывать, как, если что, мне от них избавляться. Но в то же время понимаю, что если они реально кредиторы, то конфликтовать не стоит.
— Ну, тогда представьтесь, господа.
Смотрю на зеленоглазого.
— Макс, — улыбается во всю.
— А дальше? — любопытствую я.
— Алекс.
— Замечательно, господа, а теперь озвучьте, пожалуйста, сумму, которую должен вам мой муж.
— Он не деньги нам должен, — все та же важность.
— А что же? — недоумеваю
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ, ПСИХОТРОПНЫХ, ОДУРМАНИВАЮЩИХ ВЕЩЕСТВАХ ИЛИ ИХ АНАЛОГАХ.
- Я не могу выбросить ее из головы.
Сладкая, близкая, и такая недоступная. Если бы не кольцо на ее пальце и моя должность, давно бы нашел способ затащить в свою постель. Она мое наваждение, мой наркотик, и сегодня сама пришла отдать над собою власть.
Обложка: Николаиди Галина
© Грей Стелла
© ИДДК
ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ, ПСИХОТРОПНЫХ, ОДУРМАНИВАЮЩИХ ВЕЩЕСТВАХ ИЛИ ИХ АНАЛОГАХ.
- Я не могу выбросить ее из головы.
Сладкая, близкая, и такая недоступная. Если бы не кольцо на ее пальце и моя должность, давно бы нашел способ затащить в свою постель. Она мое наваждение, мой наркотик, и сегодня сама пришла отдать над собою власть.
Обложка: Николаиди Галина
© Грей Стелла
© ИДДК
- Я… я спутала заказ, - пролепетала вдруг севшим голосом, не в силах пошевелиться под пристальным взглядом босса.
Кахраман молчал, но потом прищурил взгляд и улыбнулся так, что дрогнули коленки.
- Значит, спутали? - вкрадчивым тоном уточнил он и решительно зашагал ко мне. - И, конечно, не специально? - спросил с потаённым смыслом, а я вспыхнула в краске.
- Что?! Кончено, нет!
Кахраман Багирович понимающе ухмыльнулся.
- Конечно. Понимаю. Но я не думал, что вы рискнете завлечь в свои сети именно так.
Заказав костюм снегурочки для корпоратива, я не ожидала, что вместо приличного придёт сущее бесстыдство! Хуже того, босс застал меня в таком наряде и подумал, что я нарочно! Тогда он решил, что желание снегурочки стоит исполнить немедленно.
Кахраман молчал, но потом прищурил взгляд и улыбнулся так, что дрогнули коленки.
- Значит, спутали? - вкрадчивым тоном уточнил он и решительно зашагал ко мне. - И, конечно, не специально? - спросил с потаённым смыслом, а я вспыхнула в краске.
- Что?! Кончено, нет!
Кахраман Багирович понимающе ухмыльнулся.
- Конечно. Понимаю. Но я не думал, что вы рискнете завлечь в свои сети именно так.
Заказав костюм снегурочки для корпоратива, я не ожидала, что вместо приличного придёт сущее бесстыдство! Хуже того, босс застал меня в таком наряде и подумал, что я нарочно! Тогда он решил, что желание снегурочки стоит исполнить немедленно.
Строгая преподавательница Венера Акимовна вступает в опасную игру с двумя дерзкими спортсменами — спор на грани безумия меняет всё. Продержись ещё немного, девочка. Настоящая любовь уже идёт к тебе.
— Ну что, начнём тренировку? — ухмыляется Ярик.
— Здесь?! Не заморачиваетесь, да? — вскидываю брови.
— Плохому танцору всегда что‑то мешает, — тянет Шах, потягиваясь. Кофта задирается — мелькает рельефный живот. — Ты плохой танцор, Снежинка?
— Я не буду заниматься в этой одежде! — резко. — Не хочу заболеть из‑за ваших экспериментов.
— Поможем, — Шах срывает кофту, протягивает. — Переодевайся.
— Твою поношенную футболку?! — вспыхиваю. — Да ни за что!
— Значит, ты плохой танцор, — подаётся вперёд Ярик.
— А вы считаете, все должны таять от ваших футболок? — скрещиваю руки. — Самомнение зашкаливает, ребята.
— Это у тебя самомнение, если думаешь, что мы смотрим на тебя как на «одну из», — Шах натягивает кофту.
— Ну что, начнём тренировку? — ухмыляется Ярик.
— Здесь?! Не заморачиваетесь, да? — вскидываю брови.
— Плохому танцору всегда что‑то мешает, — тянет Шах, потягиваясь. Кофта задирается — мелькает рельефный живот. — Ты плохой танцор, Снежинка?
— Я не буду заниматься в этой одежде! — резко. — Не хочу заболеть из‑за ваших экспериментов.
— Поможем, — Шах срывает кофту, протягивает. — Переодевайся.
— Твою поношенную футболку?! — вспыхиваю. — Да ни за что!
— Значит, ты плохой танцор, — подаётся вперёд Ярик.
— А вы считаете, все должны таять от ваших футболок? — скрещиваю руки. — Самомнение зашкаливает, ребята.
— Это у тебя самомнение, если думаешь, что мы смотрим на тебя как на «одну из», — Шах натягивает кофту.
Выберите полку для книги