Читать и слушать книги
Лизе тридцать два, у неё роскошные формы, своё кафе и огромные долги. Бизнес трещит по швам, кредиторы звонят круглосуточно, а бывший муж давно забыл дорогу.
На банкете в честь дня рождения подруги она знакомится с двумя эффектными кавказцами — Асланом и Маратом. Дорогие костюмы, уверенные взгляды и полное отсутствие комплексов. Выпитое шампанское, случайный поцелуй, и вот Лиза уже в своём кабинете, запертая с двумя мужчинами, которые знают, чего хотят.
Утром Лиза надеется забыть эту ночь как случайную ошибку. Но мужчины возвращаются. С предложением: они закрывают все её долги, а она становится их. На год. Без обязательств. Без ревности. Только удовольствие.
На банкете в честь дня рождения подруги она знакомится с двумя эффектными кавказцами — Асланом и Маратом. Дорогие костюмы, уверенные взгляды и полное отсутствие комплексов. Выпитое шампанское, случайный поцелуй, и вот Лиза уже в своём кабинете, запертая с двумя мужчинами, которые знают, чего хотят.
Утром Лиза надеется забыть эту ночь как случайную ошибку. Но мужчины возвращаются. С предложением: они закрывают все её долги, а она становится их. На год. Без обязательств. Без ревности. Только удовольствие.
Вера думала, что в сорок лет жизнь только начинается. А она — закончилась. Муж признался в измене прямо на её дне рождения. Теперь бывший, его беременная любовница и тайны двадцатилетней давности. Но есть один наглый детектив, который считает иначе. Он придёт, перевернёт всё и даже не извинится. Читайте, красавицы.
У Лиды трое детей, бывший муж без алиментов и полное ощущение, что жизнь закончилась. У Андрея — пустая квартира, холодный характер и привычка держать всех на расстоянии. Случайная встреча в кофейне, где дети приняли незнакомца за отца, могла остаться просто неловким моментом. Но когда Лиде становится некуда идти, Андрей предлагает кров — и постепенно чужая семья становится для него единственным местом, где он хочет быть.
Никита Волков живёт с убеждением, что если он чего-то хочет, то может это получить. Женщины приходят и уходят, и он не привык удерживать рядом то, что однажды может исчезнуть.
Алиса Кораблёва — девушка с острым характером и тёмным прошлым, где переплелись тайны и смерть.
Их встреча почти превратилась в взаимную неприязнь, но они оказались втянуты в одну историю, где за ними гонятся свои и чужие, а ночная тишина делает химию между ними почти ощутимой.
Алиса Кораблёва — девушка с острым характером и тёмным прошлым, где переплелись тайны и смерть.
Их встреча почти превратилась в взаимную неприязнь, но они оказались втянуты в одну историю, где за ними гонятся свои и чужие, а ночная тишина делает химию между ними почти ощутимой.
Никогда бы не подумала к чему приведет поездка в гости в день перед чужой свадьбой. Как вообще можно было предположить, что муж моей подруги детства будет открыто домогаться меня. Смогу ли я остаться образцом морали и не испортить свою репутацию или же его могучее тело сведет меня с ума?
- Любимая, ты постоянно забываешь, что я – твой муж.
- Бывший.
- Разве бывшие мужья бывают? – Марк подступает, заставляя пятиться к двери в кабинет. Опасно, слишком опасно подпускать его ближе.
- Зачем ты приехал? – упираюсь спиной в дверь и на ощупь ищу ручку.
- Хотел посмотреть в твои глаза, после того, как уехала с тем задохликом.
- А что, милый, ревнуешь? – улыбаюсь. Ревновать он стал только после развода, как понял, кого потерял. И да, чёрт возьми, это льстит самолюбию. Ещё как льстит!
- Ты строишь из себя оскорблённую невинность, а сама ничем от меня не отличаешься.
Марк уже буквально нависает надо мной, глаза мечут молнии. И чего так взбеленился? Что-то я вчера не заметила раскаяния, когда ту блондинку лапал. Показательно лапал, чтобы я заметила.
- В отличие от тебя, в браке я хранила верность.
- Бывший.
- Разве бывшие мужья бывают? – Марк подступает, заставляя пятиться к двери в кабинет. Опасно, слишком опасно подпускать его ближе.
- Зачем ты приехал? – упираюсь спиной в дверь и на ощупь ищу ручку.
- Хотел посмотреть в твои глаза, после того, как уехала с тем задохликом.
- А что, милый, ревнуешь? – улыбаюсь. Ревновать он стал только после развода, как понял, кого потерял. И да, чёрт возьми, это льстит самолюбию. Ещё как льстит!
- Ты строишь из себя оскорблённую невинность, а сама ничем от меня не отличаешься.
Марк уже буквально нависает надо мной, глаза мечут молнии. И чего так взбеленился? Что-то я вчера не заметила раскаяния, когда ту блондинку лапал. Показательно лапал, чтобы я заметила.
- В отличие от тебя, в браке я хранила верность.
- Кать, что случилось? Ты где? - я чувствую подкатывающий в горлу ком.
- Тебе нужно приехать..приехать к Максиму Александровичу… - в этот момент я слышу в трубке какую-то возню .
- Привет, крошка. Если хочешь, чтоб я отпустил твою сестру, тебе придется приехать. Адрес придет тебе в смс. - короткие гудки дают понять, что разговор окончен.
Я спешно накидываю пальто на вечернее платье, на бегу вызываю такси и отправляюсь в дом к мужчине, который держит у себя мою сестру, и виной тому я.
ХЭ
- Тебе нужно приехать..приехать к Максиму Александровичу… - в этот момент я слышу в трубке какую-то возню .
- Привет, крошка. Если хочешь, чтоб я отпустил твою сестру, тебе придется приехать. Адрес придет тебе в смс. - короткие гудки дают понять, что разговор окончен.
Я спешно накидываю пальто на вечернее платье, на бегу вызываю такси и отправляюсь в дом к мужчине, который держит у себя мою сестру, и виной тому я.
ХЭ
Аннотация
Меня бросает парень в день рождения, 8 марта.
В расстроенных чувствах я звоню подруге, и та зовет меня отметить праздник в компании друзей. Я соглашается, чтобы отвлечься.
На вечеринке знакомлюсь с гостями, среди которых — брат хозяйского парня, спокойный и симпатичный хирург, недавно переживший развод.
Между нами возникает молчаливое взаимопонимание, и вечер, начавшийся с катастрофы, неожиданно дарит мне надежду и интерес к новому знакомству.
Меня бросает парень в день рождения, 8 марта.
В расстроенных чувствах я звоню подруге, и та зовет меня отметить праздник в компании друзей. Я соглашается, чтобы отвлечься.
На вечеринке знакомлюсь с гостями, среди которых — брат хозяйского парня, спокойный и симпатичный хирург, недавно переживший развод.
Между нами возникает молчаливое взаимопонимание, и вечер, начавшийся с катастрофы, неожиданно дарит мне надежду и интерес к новому знакомству.
Он прижал меня спиной к прохладной стене кабины. Обе его горячие ладони легли по обе стороны от моего лица. Его широкая грудь тяжело вздымалась, вжимаясь в мою. Я задохнулась от близости его идеального тела, от терпкого запаха мужского мускуса и кедра, который дурманил хлеще любого алкоголя.
— Ты хоть представляешь, что творишь со мной, Алина? — его голос вибрировал низким, гортанным рыком, пробирающимся прямо под кожу. — Я смотрел, как этот ублюдок открывает свой грязный рот, и единственное, чего я хотел — это свернуть ему шею прямо там. А потом забрать тебя, спрятать от всех глаз и никуда не отпускать.
— Шамиль… — выдохнула я, глядя в его потемневшие, бездонные глаза. Страх прошлого исчез. Остался только сумасшедший, первобытный голод, пульсирующий внизу живота.
— Ты хоть представляешь, что творишь со мной, Алина? — его голос вибрировал низким, гортанным рыком, пробирающимся прямо под кожу. — Я смотрел, как этот ублюдок открывает свой грязный рот, и единственное, чего я хотел — это свернуть ему шею прямо там. А потом забрать тебя, спрятать от всех глаз и никуда не отпускать.
— Шамиль… — выдохнула я, глядя в его потемневшие, бездонные глаза. Страх прошлого исчез. Остался только сумасшедший, первобытный голод, пульсирующий внизу живота.
Братья обнялись, и на секунду Вика увидела два идентичных силуэта, сливающихся воедино. Было в этом что-то зловеще-прекрасное.
— Матвей, это моя Вика, — сказал Денис, отступая на шаг и с гордостью беря ее за руку. — Викусь, это мой брат.
Матвей шагнул к ней и протянул руку. Его ладонь была теплой и сухой, а сжатие — уверенным, почти властным. Он не отпускал ее руку долю секунды дольше, чем положено, и все это время смотрел ей прямо в глаза.
— Очень приятно, Виктория. Денис много о тебе говорил. Все правда.
В его голосе не было ничего, кроме вежливости, но интонация заставила ее щеки залил румянец. Она выдернула руку и смущенно опустила глаза.
— Матвей, это моя Вика, — сказал Денис, отступая на шаг и с гордостью беря ее за руку. — Викусь, это мой брат.
Матвей шагнул к ней и протянул руку. Его ладонь была теплой и сухой, а сжатие — уверенным, почти властным. Он не отпускал ее руку долю секунды дольше, чем положено, и все это время смотрел ей прямо в глаза.
— Очень приятно, Виктория. Денис много о тебе говорил. Все правда.
В его голосе не было ничего, кроме вежливости, но интонация заставила ее щеки залил румянец. Она выдернула руку и смущенно опустила глаза.
Выберите полку для книги