Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

Три года назад Лео Василакис вычеркнул Анну из своей жизни, уверенный, что она предала его накануне свадьбы. Теперь он - холодный греческий миллиардер, а она - измученная мать, готовая на всё ради спасения маленького сына.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.

Эля Покровская — филолог из питерской хрущёвки, которая знает «Крёстного отца» наизусть, но понятия не имеет, как устроена настоящая мафия. Мечтая о новой жизни, она прилетает на Сицилию учиться итальянской литературе… и случайно улыбается самому опасному человеку на острове.
Дон Лоренцо Ринальди не получает отказов. Он забирает себе всё, что нравится: машины, рестораны, людей. Увидев русую девушку в льняном платье (с фисташковым мороженым на груди), он решает, что она — следующий трофей. Но Эля — не просто «пышечка с веснушками». Она упряма, остра на язык и отказывается бояться даже тогда, когда её вызывают в прачечную общежития для личного разговора.
Что происходит, когда наивная романтичная дура встречает циничного сицилийского мафиози, который умеет убивать, но разучился любить?
*Цветы каждое утро, ночные визиты и ревность бывшей жены с бриллиантами.
*Семейные тайны, шантаж и поцелуи, от которых горят пятки.

— Две недели, Рита. Поиграли и хватит — таков был уговор.
— Ну так разворачивай байк и катись к своим друзьям... Помнишь? Я всего лишь галочка в твоем списке.
— Была галочкой, рыжуля. Пока ты не впечатала меня в асфальт. Пока не заклеймила мою шею этим чертовым черепом!
— Ммм..думал, что сломаешь меня ради тупого спора?
— Думал... а в итоге...ну и к черту! Мне мало твоих грязных танцев. Я хочу тебя всю. По-настоящему.

Он — шеф-повар. Я — его су-шеф. Каждое утро он говорит, что мои соусы безвкусные. А каждую ночь я доказываю, что настоящий вкус — это я сама.

Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.

Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.

После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.

***
Я был молод и глуп, но тогда мне казалось, что я делаю правильный выбор. Я был обижен и не понимал, почему она бросила меня на полпути и не уехала со мной. Мне показалось это предательством, и я решил, что смогу стереть из памяти те два года, которые мы были вместе. Но я глубоко ошибался. И пока я был уверен в том, что в ее жизни ничего не поменялось, я лишь с каждым днем пытался забыть ее лицо, ее глаза, ее прикосновения, ее смех. Но когда пришла пора встретить ее вновь, я больше не смог… не смог игнорировать ни секунды, чтобы не пропустить встречи с ней.
***
Семь лет назад мне пришлось сделать выбор между ним и его счастьем. Поступила бы я вновь так же? Однозначно, да. И это "да" было выстрадано, выверено каждым ударом сердца, каждым моим вздохом.

Ночь в поезде с красивым попутчиком. Утро на перроне — и обьятия с его матерью, моей лучшей подругой.
Я думала, что больше никогда его не увижу. Но...
Мне сорок пять. Ему двадцать пять. И это только начало.

Валерии 38. Она — наследница старинной виллы в Лигурии, жена успешного архитектора, идеальная хозяйка. И она задыхается.
Десять лет брака превратились в безупречный фасад: улыбки на публике, безупречный ужин, раздельные спальни. Тело помнит прикосновения, но разум отключился. До того лета, когда на вилле собрались четыре женщины, которые знают о ней всё.
Кьяра — младшая сестра, циничная и острая на язык.
Елена — двоюродная сестра, психолог, которая видит насквозь.
Сильвия — подруга матери, прошедшая через развод и нашедшая себя.
Маргарита — фотограф, которая фиксирует чужие жизни, но боится своей.
Они встречаются каждый вечер во внутреннем дворе. Говорят о том, о чём молчат с мужчинами. О желании. О страхе. О теле, которое просит внимания, а не разрешения.
И когда на вилле появляется Марко — реставратор с руками, которые чувствуют дерево, как кожу, — Валерия впервые за годы слышит собственный голос. Не тот, что говорит «надо». Тот, что шепчет «хочу».

Я просто хотела сохранить свою пекарню.

А он — пришёл её закрыть.

Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.

Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?

Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.

Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.

Один телефонный звонок уничтожил мою прошлую жизнь. Мой муж, влиятельный девелопер Максим Чернов, лишил меня всего: подделал брачный контракт, вышвырнул на улицу и забрал нашего трехлетнего сына, выставив меня сумасшедшей. Юристы качают головами — против его денег и связей в судах Москвы нет ни единого шанса.

У меня не осталось ничего, кроме отчаяния и флешки с коммерческими тайнами мужа, которую он случайно забыл на комоде. Чтобы вернуть ребенка, я иду на крайний шаг: переступаю порог офиса безжалостного олигарха Артура Волкова — злейшего врага Максима.

Ради сына я готова заключить сделку с дьяволом, предложив Волку уничтожить империю Чернова взамен на защиту и лучших адвокатов.

Она не стала кричать. Она просто размахнулась и ударила меня по лицу — не сильно, но хлестко, с каким-то омерзением, словно смахивая с себя грязь.

— Уходи. Чтобы я никогда тебя не видела. И забудь мой номер, адрес, забудь, что я существую.

— Лена, я...

— Уходи! — крикнула она, и в этом крике была вся её невыносимая, раздирающая боль.

Артём сидел на диване, закрыв лицо руками.

Он даже не поднял головы.

В этот момент я поняла: его «раскаяние» было лишь актом трусости.

Он признался не ради Лены, он признался, чтобы снять с себя клеймо грешника, бросив меня на растерзание.

Он выбрал свою семью — или, по крайней мере, попытку её спасти, — а я стала тем самым «мусором», который нужно вынести из дома, чтобы в нем снова стало чисто.

Я вышла на улицу. Ночь была холодной, пронзительной.