Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

Я училась на бюджете. Стипендия — единственное, что кормило мою семью.
Мама ждала эти деньги каждый месяц. Бабушке нужны были лекарства. Комнату в общежитии нужно было оплатить. Без этой стипендии мы бы не выжили.
А он решил, что я не заслуживаю хороших оценок.
Тимур Рашидович — новый преподаватель по основному предмету. Молодой. Опасный. С татуировками на груди и чёрными глазами, которые видят насквозь. Он поставил мне двойку. Потом ещё одну. Сказал, что я «зубрилка» и ничего не понимаю.
Я пришла к нему просить нормальных оценок, но не ожидала，что он мне предложит.

Он опустился на колени. Прямо на ковёр, который я выбирала три месяца. Схватил мои руки, сжал так, что заболело.
— Вера, я люблю тебя. Только тебя. Это ничего не значит.
— Ничего не значит? — я вырвала руки. — Ты переспал с другой женщиной! Ты предал меня! Ты предал нас!
— Я знаю, — он не поднимался. Смотрел снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. — Я знаю, что я сволочь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я прошу его. Потому что без тебя — я никто.

Двадцать пять лет, пышное тело, которое она всю жизнь стеснялась, и годы без мужчины. Вера приходит на приём к новому гинекологу, даже не подозревая, что этот визит перевернёт её жизнь. Вадим Сергеевич — строгий, властный, с руками, которые знают больше, чем положено врачу, — ставит неожиданный диагноз и предлагает терапию, стирающую грань. Сеанс за сеансом её тело пробуждается, страхи отступают, а доверие перерастает в нечто большее... Но кто на самом деле лечит, а кто учится чувствовать заново?

Кристина Соколова привыкла к роскоши, свободе и ресторанам. Теперь её мир - глухие горы, запертая комната и стальная цепь на ноге. Марат - бывший тренер, а теперь её тюремщик - говорит, что она нужна ему для мести. Но почему тогда его руки так нежны, а поцелуи отчаянны?
Она должна ненавидеть его. Но с каждым днём грань между ненавистью и желанием стирается. А когда Марат раскрывает правду, Кристина понимает: её свобода стоит слишком дорого. И, возможно, она уже не захочет возвращаться в Москву.
Вторая книга трилогии о любви, которая не должна была случиться, и о мужчине, готовом уничтожить своего кровного врага.

Виктория: Привет, Снежанна. Как дела в универе?

Снежанна: (не поднимая глаз) Отлично. Учусь. В отличие от некоторых, не на шее у мужика сижу.

Николай: (резко) Снежа!

Виктория: (спокойно) Я тоже училась, кстати. И работала. До того как вышла замуж за твоего отца.

Снежанна: Ага. Продавщицей в бутике. Папа тебя оттуда вытащил, как котенка из канализации.

Виктория: Хорошо, что он любит котят.

Николай: (встаёт) Прекратили обе. Снежана, ты зачем приехала?

Снежанна: (откладывает телефон) Соскучилась. Нельзя?

Николай: Можно. Но без этих... выпадов.

Снежанна: Каких выпадов? Я просто общаюсь. Виктория не обижается. Правда, Викуля?

Виктория: Правда. Хочешь кофе?

Снежанна: Хочу. Только сама себе сделаю. А то вдруг отравлюсь.

— Нет, прошу вас! Пожалуйста! — крик матери, полный безнадежности, эхом разнесся по пустой дороге.

Охранник, наслаждаясь моментом, медленно провел ладонью по её оголенной коже, оставляя грубые следы. Миа чувствовала себя обнаженной перед самой смертью. В этот момент она видела всё: искаженные горем лица родителей, безразличную жестокость на лицах людей Энцо и собственное полное бессилие.

— Довольно, — голос прозвучал из темноты, тихий, но такой властный, что все присутствующие мгновенно замерли.

Из припаркованного неподалеку черного внедорожника вышел Энцо. Он выглядел безупречно: холодный, спокойный, пугающе красивый в свете фар. Он не спеша подошел к Мие, которая, дрожа от рыданий и унижения, съежилась на асфальте.

Энцо опустился перед ней на корточки. Его пальцы, облаченные в кожаные перчатки, коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни капли сострадания — только темное, пожирающее пламя.

— Ты думала, ты сможешь спрятаться от меня?

— Савельева! Ты таблетки всем раздала? Заняться нечем? — зашла в сестринскую Елена Викторовна. А я там решила немного передохнуть: ужин прошёл, лекарства всем раздала, и можно немного расслабиться — ноги гудят от усталости.
— Я присела две минуты назад. Всё раздала, — спокойно ответила ей.
— Если ты сидишь и ничего не делаешь, значит, у тебя много свободного времени. Привезли новенького — всё, как ты любишь: вонючий, пахучий и пьян. Он твой. Иди и займись им, — кинула мне на стол карту и вышла. Мерзкая стерва.
— Никак не могу понять, что она к тебе цепляется? — сказала Ирина, она тоже медсестра, ей почти сорок. Очень добрая женщина, мне с ней комфортно.
— Не знаю. Наверное, просто я ей не нравлюсь, вот и всё. Но это взаимно.
— Пойдём, Евушка, я тебе помогу. – сказала мне Ирина.
— Спасибо, Ирина, огромное спасибо. А то может, он какой-нибудь буйный.

- Зачем ты оставила ему свой номер?
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.

Я выросла в столице, вдалеке от наших законов и традиций. Но один звонок вернул меня в республику. Отец при смерти. Клан в хаосе. А в нашем особняке меня ждет он. Камиль Джанаев. Жесткий, опасный, новый хозяин криминального мира. Человек, чья широкая спина покрыта шрамами и татуировками. По законам гор Камиль мой названый брат. Он должен выдать меня замуж ради выгоды клана. Но его темные, голодные глаза говорят лишь об одном... Он не отдаст меня никому. Между нами вековые традиции, запреты и правила клана. Но когда его горячие ладони обнимают в темноте, законы перестают существовать. Мы уже совершили свой самый страшный, самый сладкий грех. И дороги назад нет...

В один день случилось все и сразу. Я узнала, что мне изменяет парень, что меня выгоняют из квартиры, и что босс хочет меня уволить.
Вот только сделать он этого не сможет, по крайне мере пока мы с ним заперты в холодильной камере его ресторана.
- Мы замерзнем и умрем? - жмусь к нему воробушком.
Он усмехается и нависает надо мной как скала.
- Не бойся, Настенька. Я тебя согрею.
И зачем-то расстегивает рубашку… эй! А это можно посчитать за сверхурочные?!