Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Я пыталась спасти брата от неминуемых проблем – и теперь попала в зависимость от двух опасных и властных мужчин. Что мне теперь остается – лишь выполнять все их прихоти и таять от запретного удовольствия.
Он проклят и заточен в подземелье.
Каждый месяц ему приводят девственниц, лишь они могут снять проклятье и снова сделать его человеком.
Сегодня ему привели последнюю, двенадцатую. Милая, нежная Адель теперь его игрушка.
Игрушка для Зверя.
Каждый месяц ему приводят девственниц, лишь они могут снять проклятье и снова сделать его человеком.
Сегодня ему привели последнюю, двенадцатую. Милая, нежная Адель теперь его игрушка.
Игрушка для Зверя.
"Изменил жених? К черту мужиков! Кошки, вино и подруги - вот мой план на всю оставшуюся жизнь." - решила я и отправилась покупать вибратор. А в итоге приобрела на свою голову нового босса. Горячего, дерзкого и безумно сексуального. Все было бы прекрасно, но этот гад занял должность моей мечты!
📚 Пожалуйста, не забывайте добавить книгу в библиотеку и нажать на звёздочку ❤️
📚 Пожалуйста, не забывайте добавить книгу в библиотеку и нажать на звёздочку ❤️
– Ну чё ты ломаешься? – Гном недобро прищурился. – Пей…
Интонация заставляет подчиниться. Беру бутылку. Рука дрожит и спиртное проливается на голую грудь, подол и ноги.
– Ум-м… – Гном наклоняется, берёт меня за щиколотку, его пальцы снуют по коже огромным пауком, поглаживают коленку, поднимаются выше скрываются под подолом.
Рефлекторно сгибаю ножку и бью негодяя по лицу. Удар выходит слабенький, но неожиданный. Гном хрюкает и валится на пол, гнусаво матерясь. Паркет заливают виски и кровь из расквашенного носа.
– Ах ты… – Кащей подскакивает, замахивается.
Сейчас эта пугало меня прикончит.
Зажмуриваюсь. Удара не чувствую, но чётко слышу птичью трель. Кажется, я всё-таки умерла. Умерла и попала в рай.
Интонация заставляет подчиниться. Беру бутылку. Рука дрожит и спиртное проливается на голую грудь, подол и ноги.
– Ум-м… – Гном наклоняется, берёт меня за щиколотку, его пальцы снуют по коже огромным пауком, поглаживают коленку, поднимаются выше скрываются под подолом.
Рефлекторно сгибаю ножку и бью негодяя по лицу. Удар выходит слабенький, но неожиданный. Гном хрюкает и валится на пол, гнусаво матерясь. Паркет заливают виски и кровь из расквашенного носа.
– Ах ты… – Кащей подскакивает, замахивается.
Сейчас эта пугало меня прикончит.
Зажмуриваюсь. Удара не чувствую, но чётко слышу птичью трель. Кажется, я всё-таки умерла. Умерла и попала в рай.
Я случайно застукала нашего молодого препода с одной из студенток. И все бы ничего, но он вдруг решил, что я теперь буду его шантажировать, ведь мне от него нужен шанс пересдать экзамен. Я отнекивалась, как могла, но вот не учла, что во мне способны разгореться особые чувства к этому обаятельному подлецу - профессору Вознесенскому! А у него - ко мне...
__________________
— Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на меня во время лекций? — его низкий голос с приятной хрипотцой проникает прямо мне в голову, как контрольный выстрел.
— О чем вы таком говорите?! — едва могу вымолвить от странного чувства, разгоревшегося где-то внизу живота.
— Гордеева, я вижу, как ты раздеваешь меня взглядом, когда я читаю лекции. Как мечтательно облизываешь кончик ручки, наблюдая за мной, когда я объясняю новую тему.
— Оставьте меня в покое! — прошу я.
__________________
— Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на меня во время лекций? — его низкий голос с приятной хрипотцой проникает прямо мне в голову, как контрольный выстрел.
— О чем вы таком говорите?! — едва могу вымолвить от странного чувства, разгоревшегося где-то внизу живота.
— Гордеева, я вижу, как ты раздеваешь меня взглядом, когда я читаю лекции. Как мечтательно облизываешь кончик ручки, наблюдая за мной, когда я объясняю новую тему.
— Оставьте меня в покое! — прошу я.
- Я Султан. Я твой владыка. И твоя душа и… тело принадлежат мне!!!
- Ты не посмеешь! - я дрожала перед ним внутренне и знала, что он может распознать мой блеф.
- Если я прикажу - они набьют тебе тату на бедрах или пробьют металлом твои груди…
Все внутри меня сжалось, потому что я знала, что мой муж не шутит…
- Я… я…
- Забудь это слово! «Я» - больше не для тебя… Ты моя вещь и такая же наложница как и другие! Иди в гарем и пусть слуги приготовят тебя к ночи…
- Ты не посмеешь! - я дрожала перед ним внутренне и знала, что он может распознать мой блеф.
- Если я прикажу - они набьют тебе тату на бедрах или пробьют металлом твои груди…
Все внутри меня сжалось, потому что я знала, что мой муж не шутит…
- Я… я…
- Забудь это слово! «Я» - больше не для тебя… Ты моя вещь и такая же наложница как и другие! Иди в гарем и пусть слуги приготовят тебя к ночи…
– Будет шумно, – предупреждает один. – И работа небыстрая. Ну к обеду, надеюсь, управимся.
– Хорошо, – заверяю. – Трудитесь. Если буду нужна, я на кухне.
Окидывают меня взглядами. Глаза у обоих черные, как небо ночью. Становится слегка не по себе. Я тут одна, с двумя незнакомыми мужиками…
– Хорошо, – заверяю. – Трудитесь. Если буду нужна, я на кухне.
Окидывают меня взглядами. Глаза у обоих черные, как небо ночью. Становится слегка не по себе. Я тут одна, с двумя незнакомыми мужиками…
Все в моей жизни было отлично, пока я не поняла: я влюблена в лучшего друга своего парня. Это может разрушить все - и наши отношения, и их дружбу. Или все-таки не разрушит? МЖМ!
Он должен был быть самым горячим мужчиной, который когда-либо ступал в мою маленькую вселенную, гора мускулов, увенчанных копной рыжевато-светлых волос с красивыми прядями бронзы, добавленными, чтобы сделать их еще более неотразимыми. Его яркие голубые глаза смотрели на меня, читая все мои секреты. Когда я впервые увидела его, я помню хаос, который творился внутри, смятение желания, которое должно была остаться без ответа; неутоленная жажда. В конце концов, он богатый взрослый дядька, а мне не так давно исполнилось восемнадцать, и я не очень-то опытна в отношениях с мужчинами. Он никогда не захочет меня, ведь он, вероятно, может заполучить любую женщину, какую только пожелает его сердце. Кроме того, на нашем пути стояло одно главное препятствие: он был лучшим другом моего отца.
«Она убежала от шторма — но океан остался в её крови»
Тиара Лей стёрла себя из жизни Меллота Левека.
Обманула. Исчезла. Заставила поверить, что между ними — пустота.
Она сделала это ради ребёнка. Ради того, чтобы его имя никогда не всплывало в разговорах мафии. Чтобы он рос там, где не знают, что такое «приказ консильери» и «цена ошибки».
Меллот не прощает обмана. Тем более — от той, кого он считал своей. Он — бастард, ставший тенью Мемфиса: город дышит, когда он кивает, и замирает, когда он смотрит. Его власть — не в титулах, а в том, что люди чувствуют её кожей. И теперь эта власть ищет её.
Тишина, которую она так берегла, трещит по швам. Следы найдены. Вопросы заданы. И скоро ей придётся встретиться с тем, от чего она бежала: не просто с Меллотом, а с океаном внутри себя — тем, что до сих пор отзывается на его имя.
Тиара Лей стёрла себя из жизни Меллота Левека.
Обманула. Исчезла. Заставила поверить, что между ними — пустота.
Она сделала это ради ребёнка. Ради того, чтобы его имя никогда не всплывало в разговорах мафии. Чтобы он рос там, где не знают, что такое «приказ консильери» и «цена ошибки».
Меллот не прощает обмана. Тем более — от той, кого он считал своей. Он — бастард, ставший тенью Мемфиса: город дышит, когда он кивает, и замирает, когда он смотрит. Его власть — не в титулах, а в том, что люди чувствуют её кожей. И теперь эта власть ищет её.
Тишина, которую она так берегла, трещит по швам. Следы найдены. Вопросы заданы. И скоро ей придётся встретиться с тем, от чего она бежала: не просто с Меллотом, а с океаном внутри себя — тем, что до сих пор отзывается на его имя.
Выберите полку для книги