Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Ты уже моя, — он произносит эти слова, отрываясь на сантиметр, его дыхание горячее и неровное. Глаза горят в темноте одержимостью. — С самого момента, как осмелилась войти в хамам. Ты просто еще не знала.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Припёрлись на мою голову ненавистные сводные! Всё детство травили, а теперь встречай их с хлебом и солью. Ага, бегу и тапочки теряю! Может вам ещё и булочек испечь?
Лайан Гамзатова младшая дочь в семье. Ее мечта стать хирургом и спасать жизни. Но все меняется в один миг, когда отец вдруг решает ее выдать замуж за Асаева младшего, который славится дурным нравом, и манерами. Жуткие сплетни о нем то и дело сотрясают город, и когда он не является на собственную свадьбу, старший брат берет ее второй женой.
Анна привыкла диктовать условия, но на этом приеме правила устанавливал он.
Один сеанс у остеопата должен был стать просто пунктом в ее плотном графике. Но руки этого человека обладали пугающей проницательностью. Каждое движение врача выбивало почву у нее из-под ног, заставляя тело предательски расслабляться вопреки железной воле.
— Если станет слишком, скажите сразу, — произнес он тихим, спокойным голосом.
Она промолчала. И это было ее первой ошибкой.
Один сеанс у остеопата должен был стать просто пунктом в ее плотном графике. Но руки этого человека обладали пугающей проницательностью. Каждое движение врача выбивало почву у нее из-под ног, заставляя тело предательски расслабляться вопреки железной воле.
— Если станет слишком, скажите сразу, — произнес он тихим, спокойным голосом.
Она промолчала. И это было ее первой ошибкой.
— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Она врезалась в его машину и сбежала.
Он нашёл её и сделал своей должницей.
Лера не планировала влюбляться в своего преподавателя. Матвей не собирался терять голову из-за студентки.
Но некоторые законы нельзя нарушить. А некоторые невозможно соблюсти.
Между ними тринадцать лет разницы, фальшивая помолвка, ревность и желание, которое невозможно контролировать.
Смогут ли они выбрать друг друга?
Он нашёл её и сделал своей должницей.
Лера не планировала влюбляться в своего преподавателя. Матвей не собирался терять голову из-за студентки.
Но некоторые законы нельзя нарушить. А некоторые невозможно соблюсти.
Между ними тринадцать лет разницы, фальшивая помолвка, ревность и желание, которое невозможно контролировать.
Смогут ли они выбрать друг друга?
— Тебе не холодно? — Олег появился в дверях, наливая себе бокал.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
— Не просто. — Он сделал шаг ближе, и Алёна почувствовала запах его парфюма — пряный, мужской, возбуждающий. — Твой муж не ценит, что имеет. А я... я не могу просто смотреть.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
— Ну, здравствуй, Воробушек.
Звук этого голоса я узнала бы из тысячи! Осознание, кому он принадлежит, заставило тело окаменеть.
Не дыша, я откинула голову назад в надежде сбросить густую прядь с лица и посмотреть на настигший меня кошмар.
Пусть это будет галлюцинация! Плод моего больного воображения!
— Рома?!
— Попалась, Птичка!
Она думала, что сбежала от болезненного прошлого, но он развеял её иллюзии в пыль.
Он жаждал наказать ту, которая оставила после себя дыру в сердце, но всё пошло не по плану...
Звук этого голоса я узнала бы из тысячи! Осознание, кому он принадлежит, заставило тело окаменеть.
Не дыша, я откинула голову назад в надежде сбросить густую прядь с лица и посмотреть на настигший меня кошмар.
Пусть это будет галлюцинация! Плод моего больного воображения!
— Рома?!
— Попалась, Птичка!
Она думала, что сбежала от болезненного прошлого, но он развеял её иллюзии в пыль.
Он жаждал наказать ту, которая оставила после себя дыру в сердце, но всё пошло не по плану...
Мир компании «Картон и Бумага» был серым, предсказуемым и абсолютно безвоздушным — пока в нём не появилась Лера. Её энергия била через край, раздражая закостенелых коллег и вызывая скепсис у начальника Игоря. Для него, уставшего семьянина, она была лишь шумной проблемой. Но когда девушку начинают травить, и она совершает роковую ошибку в годовом отчёте, Игорю приходится остаться после увольнения Леры, чтобы всё исправить.
Он не ожидал, что она вернётся — за забытой вещью и с полным возмущения монологом о «змеином коллективе». Их ссора вспыхивает ярко, обнажая накопившуюся усталость. Но в пылу выяснений они обнаруживают общую ошибку, которая меняет всё. Оставшись вдвоём в опустевшем офисе, они вместе ищут решение. Вече сменяется ночью, напряжение — странной близостью, а яростные слова — жаркими взглядами. В этой ночной тишине, может случиться только одно — вспыхнет то, что они старательно отрицали в себе. История о том, как те, с кем мы ругаемся, на самом деле нас чем-то притягивают.
Он не ожидал, что она вернётся — за забытой вещью и с полным возмущения монологом о «змеином коллективе». Их ссора вспыхивает ярко, обнажая накопившуюся усталость. Но в пылу выяснений они обнаруживают общую ошибку, которая меняет всё. Оставшись вдвоём в опустевшем офисе, они вместе ищут решение. Вече сменяется ночью, напряжение — странной близостью, а яростные слова — жаркими взглядами. В этой ночной тишине, может случиться только одно — вспыхнет то, что они старательно отрицали в себе. История о том, как те, с кем мы ругаемся, на самом деле нас чем-то притягивают.
Выберите полку для книги