Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Горячие ночи с боссом уже перестали быть тайной! А переговорная теперь запирается на ключ изнутри...
Однажды Анастасия приглашает своего босса поужинать вместе. Она решилась, наконец, признаться... но в чем?
Однажды Анастасия приглашает своего босса поужинать вместе. Она решилась, наконец, признаться... но в чем?
Мое текущее состояние можно описать так:
Первое. Я сижу на стуле в одних трусах и лифчике.
Второе. Напротив, непринужденно откинувшись на спинку кресла, восседает Дима Сонькин, мой одногруппник, красавец и главный раздолбай потока. Его небрежно расстегнутая наполовину рубашка, демонстрирует пресс, ради которого девушки с нашего факультета готовы продать душу.
Третье. Между нами шахматная доска. Мои черные фигуры повержены. Его белый ферзь смотрит с издевкой на моего короля.
– Ну что, Мухина? – Дима обвел комнату довольным взглядом. – Ещё партию? До полного… ну, ты поняла.
Первое. Я сижу на стуле в одних трусах и лифчике.
Второе. Напротив, непринужденно откинувшись на спинку кресла, восседает Дима Сонькин, мой одногруппник, красавец и главный раздолбай потока. Его небрежно расстегнутая наполовину рубашка, демонстрирует пресс, ради которого девушки с нашего факультета готовы продать душу.
Третье. Между нами шахматная доска. Мои черные фигуры повержены. Его белый ферзь смотрит с издевкой на моего короля.
– Ну что, Мухина? – Дима обвел комнату довольным взглядом. – Ещё партию? До полного… ну, ты поняла.
- Что ты хочешь?
- Её. - он указал пальцем в мою сторону. Все повернулись ко мне.
- Что ты несёшь? - мой отец резко встал, что стул под ним упал.
- Твой сын , господин Таир , изнасиловал мою сестру , не пережив такого унижения- он сжал кулаки- она наложила на себя руки. У нас два выхода- его тон был спокоен. Надо отдать должное его выдержке.- Первый вариант- отдашь мне на казнь своего единственного сына. Второй вариант- я беру в жены твою дочь. Есть, конечно, и третий вариант- развел руками он- Мы объявим войну друг другу и будет кровавая бойня. А ты знаешь, что в этом случае никого не пощадим. Ты- глава этого клана и именно ты в ответе за всех членов своей семьи. Подумай еще раз, что же лучше для них.
У меня подкосились ноги. Я схватилась за дверь, чтобы не упасть. Он прав, если будет бойня, то не пощадят даже детей.
- Её. - он указал пальцем в мою сторону. Все повернулись ко мне.
- Что ты несёшь? - мой отец резко встал, что стул под ним упал.
- Твой сын , господин Таир , изнасиловал мою сестру , не пережив такого унижения- он сжал кулаки- она наложила на себя руки. У нас два выхода- его тон был спокоен. Надо отдать должное его выдержке.- Первый вариант- отдашь мне на казнь своего единственного сына. Второй вариант- я беру в жены твою дочь. Есть, конечно, и третий вариант- развел руками он- Мы объявим войну друг другу и будет кровавая бойня. А ты знаешь, что в этом случае никого не пощадим. Ты- глава этого клана и именно ты в ответе за всех членов своей семьи. Подумай еще раз, что же лучше для них.
У меня подкосились ноги. Я схватилась за дверь, чтобы не упасть. Он прав, если будет бойня, то не пощадят даже детей.
- Раздевайся.
Голос Алиева звенит холодом. Растерянно смотрю в его темные глаза. Вся комната наполняется давящей аурой, которая исходит от мужчины.
- Я не…
- У меня мало времени, - небрежно бросает он, проходя к широкому угловому дивану. - Хочу оценить товар.
Внутри разливается леденящая пустота, которая медленно, но верно уничтожает надежду на спасение.
Крепче вцепляюсь в плащ, боясь, что Алиев может просто сдернуть его сам.
- Я никогда не…
- Плевать, - безразлично отвечает мужчина. Демонстративно смотрит на свои часы. А я кошусь на пистолет, лежащий на диване. Могла бы я его схватить и… выстрелить?
- У тебя минута. Потом пойдешь к охране. Вряд ли они будут такими же терпеливыми.
Парень предал меня и отдал опасным людям на аукцион, где я стала подарком для криминального авторитета. Он - жестокий, циничный хозяин города. А у меня - только один шанс спастись.
Голос Алиева звенит холодом. Растерянно смотрю в его темные глаза. Вся комната наполняется давящей аурой, которая исходит от мужчины.
- Я не…
- У меня мало времени, - небрежно бросает он, проходя к широкому угловому дивану. - Хочу оценить товар.
Внутри разливается леденящая пустота, которая медленно, но верно уничтожает надежду на спасение.
Крепче вцепляюсь в плащ, боясь, что Алиев может просто сдернуть его сам.
- Я никогда не…
- Плевать, - безразлично отвечает мужчина. Демонстративно смотрит на свои часы. А я кошусь на пистолет, лежащий на диване. Могла бы я его схватить и… выстрелить?
- У тебя минута. Потом пойдешь к охране. Вряд ли они будут такими же терпеливыми.
Парень предал меня и отдал опасным людям на аукцион, где я стала подарком для криминального авторитета. Он - жестокий, циничный хозяин города. А у меня - только один шанс спастись.
Я опускаю биту, чувствуя, как бешеное биение сердце постепенно стихает, а на место страха приходит дикое смущение и недоумение.
— Вы... что здесь делаете?! Вы до смерти меня напугали! — обвожу взглядом мокрого от дождя Алексея Дмитриевича. За его спиной сверкает молния, осветив на миг его образ.
— Пришёл лечить тебя, Мари. Ты же хотела вылечиться. Для этого я здесь.
— Что, простите?!
На мой вопрос мужчина резко обхватывает мою талию и заталкивает с крыльца внутрь дома.
Это Алина во всём виновата! "Отличный сексолог!" — говорила она. "Лучший в городе! Тебе точно поможет!"
Только она что-то забыла упомянуть, что этот самый врач красив как бог, и методы лечения у него необычные. Настолько, что я невольно задаюсь вопросом "Он всех так лечит или только мне так повезло?!"
— Вы... что здесь делаете?! Вы до смерти меня напугали! — обвожу взглядом мокрого от дождя Алексея Дмитриевича. За его спиной сверкает молния, осветив на миг его образ.
— Пришёл лечить тебя, Мари. Ты же хотела вылечиться. Для этого я здесь.
— Что, простите?!
На мой вопрос мужчина резко обхватывает мою талию и заталкивает с крыльца внутрь дома.
Это Алина во всём виновата! "Отличный сексолог!" — говорила она. "Лучший в городе! Тебе точно поможет!"
Только она что-то забыла упомянуть, что этот самый врач красив как бог, и методы лечения у него необычные. Настолько, что я невольно задаюсь вопросом "Он всех так лечит или только мне так повезло?!"
— Ты ошибся дверью, Гольдж, — произнес я тихо, глядя ему прямо в переносицу. — Здесь офис международной компании, а не твоя кухня, где ты привык орать на тех, кто слабее.
— Подвинься, Волков, — прошипел он. — Это моя жена. Моя личная жизнь. И если ты решил использовать эту подстилку, чтобы добраться до моих активов, то ты просчитался. Лиза, я не повторю дважды! Ты идешь со мной сейчас, или я сотру тебя в порошок! У тебя нет ничего, кроме этого стола, который он тебе выделил из жалости!
— Я никуда с тобой не пойду, Марк. Я не твоя собственность. Я не твой актив. Я человек, у которого есть имя и профессия. А ты... ты просто человек, который испортил мне десять лет жизни своей изменой.
— Подвинься, Волков, — прошипел он. — Это моя жена. Моя личная жизнь. И если ты решил использовать эту подстилку, чтобы добраться до моих активов, то ты просчитался. Лиза, я не повторю дважды! Ты идешь со мной сейчас, или я сотру тебя в порошок! У тебя нет ничего, кроме этого стола, который он тебе выделил из жалости!
— Я никуда с тобой не пойду, Марк. Я не твоя собственность. Я не твой актив. Я человек, у которого есть имя и профессия. А ты... ты просто человек, который испортил мне десять лет жизни своей изменой.
— Не подходи, — выдыхаю я.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
— Ты украла у меня пять миллионов долларов, Ланская.
— Это не я! Меня подставил муж!
— Мне плевать. Твой муж сбежал, а ты здесь. У тебя два пути: тюрьма на десять лет или… я.
— Что вы хотите?
— Ты станешь моей. Моим экспертом. Моей тенью. Ты будешь жить в моем доме и работать на меня, пока я не решу, что долг уплачен.
— А если я откажусь?
— Тогда ты сгниешь в камере. Решай.
Муж не просто изменил мне — он повесил на меня кражу редчайшего бриллианта и огромный долг. Теперь я в руках Давида Амирова. Его называют «Алмазным королем», и у него вместо сердца — кусок льда. Он считает меня воровкой. Он хочет меня сломать. Но он не учел одного: алмаз рождается под давлением. И я не сломаюсь. Я найду настоящего вора, даже если для этого мне придется пройти через ад… или через постель моего врага.
— Это не я! Меня подставил муж!
— Мне плевать. Твой муж сбежал, а ты здесь. У тебя два пути: тюрьма на десять лет или… я.
— Что вы хотите?
— Ты станешь моей. Моим экспертом. Моей тенью. Ты будешь жить в моем доме и работать на меня, пока я не решу, что долг уплачен.
— А если я откажусь?
— Тогда ты сгниешь в камере. Решай.
Муж не просто изменил мне — он повесил на меня кражу редчайшего бриллианта и огромный долг. Теперь я в руках Давида Амирова. Его называют «Алмазным королем», и у него вместо сердца — кусок льда. Он считает меня воровкой. Он хочет меня сломать. Но он не учел одного: алмаз рождается под давлением. И я не сломаюсь. Я найду настоящего вора, даже если для этого мне придется пройти через ад… или через постель моего врага.
В горах, где кипят страсти реалити-шоу, начинающая блогерша Диана ищет славы. Но жестокая конкуренция, интриги и запретная любовь с героем заставляют её выбирать: предать себя ради победы или бороться за настоящие чувства и человечность. "Горный вызов" – это о цене успеха, любви и выборе, который изменит всё.
История о притяжении, которое невозможно спрятать. И о выборе, который всё равно придётся сделать.
История о притяжении, которое невозможно спрятать. И о выборе, который всё равно придётся сделать.
Он — ходячая катастрофа. Она — блюстительница порядка. Их разделяет только тонкая стена... и их принципы.
София любит тишину, расписание и идеальную чистоту. Её новый сосед Дамир врывается в её жизнь с грохотом, музыкой и шумными вечеринками. Он — олицетворение хаоса, который сводит её с ума. И он невероятно, безумно, откровенно красив.
Однажды ночью, услышав сквозь стену не шум, а отчаянный спор, София стучит в его дверь. И видит другого Дамира — уязвимого и одинокого. Одна чашка кофе за другой, одно случайное прикосновение за следующим... и вот уже все правила соседского сосуществования забыты. Остается только жар, который опаляет сильнее, чем любое пламя.
София любит тишину, расписание и идеальную чистоту. Её новый сосед Дамир врывается в её жизнь с грохотом, музыкой и шумными вечеринками. Он — олицетворение хаоса, который сводит её с ума. И он невероятно, безумно, откровенно красив.
Однажды ночью, услышав сквозь стену не шум, а отчаянный спор, София стучит в его дверь. И видит другого Дамира — уязвимого и одинокого. Одна чашка кофе за другой, одно случайное прикосновение за следующим... и вот уже все правила соседского сосуществования забыты. Остается только жар, который опаляет сильнее, чем любое пламя.
Выберите полку для книги