Читать и слушать книги
— Карина, хватит. Сколько можно. Сегодня я ей скажу, — это голос Андрея, моего мужа.
Я слышу его как будто впервые.
— Ну просто сколько уже раз ты собирался, и все никак не можешь послать свою страдалицу! То сын еще маленький, то вот, отец у нее умирает. Я устала быть в тени, понимаешь?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Три года уже прошло, а мы все прячемся по углам, как какие-то преступники! Я хочу быть твоей единственной женщиной!
Карина. Помощница Андрея? Я ведь сама когда-то нанимала ее на работу.
Секунда тишины. Андрей вздыхает.
— Сегодня точно. Я скажу ей, что хочу развестись.
Я выключаю колонку, падаю в кресло. Она сказала три года?
— Мама?
Я оборачиваюсь и вижу сына, застывшего в дверях кухни. Как много он слышал?
— Какого черта? — говорит сын, и я понимаю, что он слышал все.
Я слышу его как будто впервые.
— Ну просто сколько уже раз ты собирался, и все никак не можешь послать свою страдалицу! То сын еще маленький, то вот, отец у нее умирает. Я устала быть в тени, понимаешь?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Три года уже прошло, а мы все прячемся по углам, как какие-то преступники! Я хочу быть твоей единственной женщиной!
Карина. Помощница Андрея? Я ведь сама когда-то нанимала ее на работу.
Секунда тишины. Андрей вздыхает.
— Сегодня точно. Я скажу ей, что хочу развестись.
Я выключаю колонку, падаю в кресло. Она сказала три года?
— Мама?
Я оборачиваюсь и вижу сына, застывшего в дверях кухни. Как много он слышал?
— Какого черта? — говорит сын, и я понимаю, что он слышал все.
— Да. Лера беременна от меня. Десять недель, — муж даже не отрицает слухи, о которых судачит вся больница.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.
🔥 ✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Сиди молча и не отсвечивай, Даша. Вика ждёт от меня ребёнка, теперь она станет новым лицом холдинга. А ты в свои сорок пять никому не нужна. Ты без меня никто, — муж, знаменитый хирург, цинично ставит меня перед фактом.
Двадцать три года совместной жизни летят в пропасть.
Муж ослеп от безнаказанности. Он думает, что я слабая.
Думает, что сможет запугать меня и отобрать клиники, которые мы строили вместе с первого кирпича.
Он считает меня просто покорной домохозяйкой.
Но Олег забыл, кто на самом деле держит в руках все рычаги управления его «империей».
Ты думал, я буду умолять, дорогой? Ошибаешься!
Твой диагноз — бывший.
— Сиди молча и не отсвечивай, Даша. Вика ждёт от меня ребёнка, теперь она станет новым лицом холдинга. А ты в свои сорок пять никому не нужна. Ты без меня никто, — муж, знаменитый хирург, цинично ставит меня перед фактом.
Двадцать три года совместной жизни летят в пропасть.
Муж ослеп от безнаказанности. Он думает, что я слабая.
Думает, что сможет запугать меня и отобрать клиники, которые мы строили вместе с первого кирпича.
Он считает меня просто покорной домохозяйкой.
Но Олег забыл, кто на самом деле держит в руках все рычаги управления его «империей».
Ты думал, я буду умолять, дорогой? Ошибаешься!
Твой диагноз — бывший.
Пока я была на сохранении, муж был с моей подругой.
— Ты что, правда не понимаешь, подружка? — проговорила она звонко, почти весело. — Он мой. Уже давно. А ты здесь никто. Жалкая дура, которая лежит в больнице и надеется, что её ждут.
Я смотрела на неё, не в силах вдохнуть.
— Замолчи, — выдохнула я.
— Нет уж, теперь я буду говорить. Я столько месяцев ждала. Улыбалась тебе, носила твои пирожные, слушала, как ты называешь меня подругой. А по ночам он был со мной. Я была в твоей постели. В твоём доме. С твоим мужем.
Я перевела взгляд на Максима. Он стоял, опустив руки, и молчал. Не возражал. Не останавливал её.
Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. И сильно толкнула. Я, ослабевшая, не удержалась. Внутри пронзила — резкая, острая боль. Такая, что потемнело в глазах.
— Ты здесь никто, — повторила подруга, наклоняясь ближе. — И никогда не была.
Я опустила взгляд. По ногам текла горячая струйка.
— Ты что, правда не понимаешь, подружка? — проговорила она звонко, почти весело. — Он мой. Уже давно. А ты здесь никто. Жалкая дура, которая лежит в больнице и надеется, что её ждут.
Я смотрела на неё, не в силах вдохнуть.
— Замолчи, — выдохнула я.
— Нет уж, теперь я буду говорить. Я столько месяцев ждала. Улыбалась тебе, носила твои пирожные, слушала, как ты называешь меня подругой. А по ночам он был со мной. Я была в твоей постели. В твоём доме. С твоим мужем.
Я перевела взгляд на Максима. Он стоял, опустив руки, и молчал. Не возражал. Не останавливал её.
Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. И сильно толкнула. Я, ослабевшая, не удержалась. Внутри пронзила — резкая, острая боль. Такая, что потемнело в глазах.
— Ты здесь никто, — повторила подруга, наклоняясь ближе. — И никогда не была.
Я опустила взгляд. По ногам текла горячая струйка.
Я не успела договорить. Дверь снова открылась, и в кабинет зашел Громов. Он прислонился плечом к косяку и смотрел на меня с явной насмешкой.
— Ну что, — процедил он, оглядывая меня с ног до головы. — Покажи, на что ты способна, девочка. Или всё-таки только бумажки писать умеешь?
Я почувствовала, как внутри меня всё закипает, но теперь это была не просто обида, а холодная, расчетливая ярость. Захотелось доказать этому самоуверенному генералу, что он глубоко ошибается.
— Я вам не девочка, Игорь Владимирович, — ответила я, спокойно доставая новую пару перчаток и вставая. Кажется, этому Громову я едва ли доставала до плеча. — Но терапию проведу. Раз уж вы так хотите убедиться, что я «ни на что не годна». Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку. Живо.
Генерал на мгновение опешил от моего командного тона. Его глаза сузились, но в глубине зрачков промелькнул какой-то странный огонек — то ли удивление, то ли интерес. Он молча шагнул к кушетке и начал стаскивать через голову футболку.
— Ну что, — процедил он, оглядывая меня с ног до головы. — Покажи, на что ты способна, девочка. Или всё-таки только бумажки писать умеешь?
Я почувствовала, как внутри меня всё закипает, но теперь это была не просто обида, а холодная, расчетливая ярость. Захотелось доказать этому самоуверенному генералу, что он глубоко ошибается.
— Я вам не девочка, Игорь Владимирович, — ответила я, спокойно доставая новую пару перчаток и вставая. Кажется, этому Громову я едва ли доставала до плеча. — Но терапию проведу. Раз уж вы так хотите убедиться, что я «ни на что не годна». Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку. Живо.
Генерал на мгновение опешил от моего командного тона. Его глаза сузились, но в глубине зрачков промелькнул какой-то странный огонек — то ли удивление, то ли интерес. Он молча шагнул к кушетке и начал стаскивать через голову футболку.
ЗАВЕРШЕНО!
- Маш, я женюсь.
Я оторвалась от плиты и повернулась к человеку, с которым прожила почти пять лет. Растерянно улыбнулась…
- Это ты мне сейчас предложение так делаешь, Вов?
Он отвёл взгляд в сторону.
- Не на тебе, Маш.
У меня задрожали руки, грудную клетку сковало холодом.
- Я не понимаю…
- Я другую встретил. Мы ждём ребёнка и скоро поженимся.
Я слышала, что он говорит. Прекрасно слышала. Но не понимала - как это возможно?..
- А я? – спросила зачем-то. – Я с тобой столько лет прожила, все для тебя делала, думала, что у нас семья…
Он пожал плечами.
- Ну какая семья, Маш? Я свободный мужчина. И я наконец встретил свою любовь…
***
Бывший ушёл от меня без сожалений, а потом ему даже хватило наглости пригласить меня на свою свадьбу.
И я решила – пойду!
- Маш, я женюсь.
Я оторвалась от плиты и повернулась к человеку, с которым прожила почти пять лет. Растерянно улыбнулась…
- Это ты мне сейчас предложение так делаешь, Вов?
Он отвёл взгляд в сторону.
- Не на тебе, Маш.
У меня задрожали руки, грудную клетку сковало холодом.
- Я не понимаю…
- Я другую встретил. Мы ждём ребёнка и скоро поженимся.
Я слышала, что он говорит. Прекрасно слышала. Но не понимала - как это возможно?..
- А я? – спросила зачем-то. – Я с тобой столько лет прожила, все для тебя делала, думала, что у нас семья…
Он пожал плечами.
- Ну какая семья, Маш? Я свободный мужчина. И я наконец встретил свою любовь…
***
Бывший ушёл от меня без сожалений, а потом ему даже хватило наглости пригласить меня на свою свадьбу.
И я решила – пойду!
Пока муж моей сестры рискует жизнью в горячей точке, она тратит его деньги и изменяет с другими. Однажды я застаю сестру с любовником. И в этот же момент звонит Миша, её муж.
Яна просит меня ответить вместо неё, а сама скрывается за дверью спальни с другим мужчиной.
Моё желание рассказать Мише правду, исчезает в ту же секунду, когда я понимаю – он ранен, и он звонит попрощаться…
Яна просит меня ответить вместо неё, а сама скрывается за дверью спальни с другим мужчиной.
Моё желание рассказать Мише правду, исчезает в ту же секунду, когда я понимаю – он ранен, и он звонит попрощаться…
— Ты никуда не уедешь, Кристина. И мой племянник останется здесь. В своем родном доме, под моей опекой.
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
ЗАВЕРШЕНО!
- Алина, просто выслушай.
Бывший муж то ли умоляет, то ли требует.
Мне, впрочем, все равно и на то, и на другое.
- Выслушать, почему ты изменил, почему ушел? Неинтересно, Кирилл. Просто исчезни снова – так же незаметно и молча, как ты это сделал несколько лет назад.
Он покачал головой.
- Не могу. Теперь – не могу. Я должен сказать то, чего не сказал прежде. Правду.
Шесть лет назад, вернувшись домой, я обнаружила, что квартира наполовину пуста – все вещи мужа исчезли, а на столе лежала короткая записка…
«Прости, я полюбил другую, поэтому ухожу. Так будет лучше для всех. Не пиши мне и не звони, все вопросы будем решать через юриста».
В тот день я хотела сообщить ему о своей беременности.
Но в ответ на все попытки с ним связаться получила документы о разводе.
Мне ничего не оставалось, как смириться и жить дальше ради ребёнка.
И вот спустя шесть лет молчания мы с ним случайно встретились. И он утверждает, что его предательству есть какое-то обьяснение...
- Алина, просто выслушай.
Бывший муж то ли умоляет, то ли требует.
Мне, впрочем, все равно и на то, и на другое.
- Выслушать, почему ты изменил, почему ушел? Неинтересно, Кирилл. Просто исчезни снова – так же незаметно и молча, как ты это сделал несколько лет назад.
Он покачал головой.
- Не могу. Теперь – не могу. Я должен сказать то, чего не сказал прежде. Правду.
Шесть лет назад, вернувшись домой, я обнаружила, что квартира наполовину пуста – все вещи мужа исчезли, а на столе лежала короткая записка…
«Прости, я полюбил другую, поэтому ухожу. Так будет лучше для всех. Не пиши мне и не звони, все вопросы будем решать через юриста».
В тот день я хотела сообщить ему о своей беременности.
Но в ответ на все попытки с ним связаться получила документы о разводе.
Мне ничего не оставалось, как смириться и жить дальше ради ребёнка.
И вот спустя шесть лет молчания мы с ним случайно встретились. И он утверждает, что его предательству есть какое-то обьяснение...
— Какая хорошенькая... Вся в маму.
Услышав голос мужа-полковника, я понимаю, что он все-таки приехал на рождение дочери. Хотя говорил, что будет на учениях в Северном флоту.
Виктор в погонах склонился над детской кроваткой. Он не отвечал на звонки, пока я рожала одна, но теперь он здесь.
И тут я слышу женский голос. Не мой. Чужой.
— Вить, ну хватит уже. Засмущал меня. Дай ребенку поспать.
Улыбка с моего лица исчезает.
Я перепутала палату.
И рядом с моим мужем не моя дочь.
— Вы палату перепутали? — спрашивает женщина, заметив меня.
Виктор оборачивается.
— Аня, приказываю тебе вернуться в свою палату! Я скоро и к тебе приду.
Я перевожу взгляд на Виктора и понимаю, что он приехал на выписку дочери.
Но не нашей.
Его любовница родила парой часов раньше меня, и он приехал к ним.
А через два года полковник вновь появится в нашей жизни и опустится передо мной на колени со словами:
— Анна, я понял, что потерял настоящее золото. Приказываю тебе вернуться ко мне!
Услышав голос мужа-полковника, я понимаю, что он все-таки приехал на рождение дочери. Хотя говорил, что будет на учениях в Северном флоту.
Виктор в погонах склонился над детской кроваткой. Он не отвечал на звонки, пока я рожала одна, но теперь он здесь.
И тут я слышу женский голос. Не мой. Чужой.
— Вить, ну хватит уже. Засмущал меня. Дай ребенку поспать.
Улыбка с моего лица исчезает.
Я перепутала палату.
И рядом с моим мужем не моя дочь.
— Вы палату перепутали? — спрашивает женщина, заметив меня.
Виктор оборачивается.
— Аня, приказываю тебе вернуться в свою палату! Я скоро и к тебе приду.
Я перевожу взгляд на Виктора и понимаю, что он приехал на выписку дочери.
Но не нашей.
Его любовница родила парой часов раньше меня, и он приехал к ним.
А через два года полковник вновь появится в нашей жизни и опустится передо мной на колени со словами:
— Анна, я понял, что потерял настоящее золото. Приказываю тебе вернуться ко мне!
Выберите полку для книги