Читать и слушать книги
У Кирилла Белова просрочка по кредитам, убыточные клубы и команда, которая тянет его на дно.
У меня — репутация лучшего антикризисника в городе и контракт на три месяца.
Я пришла спасать его бизнес. Я не планировала спасать его.
Первый поцелуй был ошибкой. Первый раз на его столе — профессиональным провалом. Но когда он смотрит на меня так, будто я — единственный актив, который стоит сохранить, я забываю про цифры, отчёты и дедлайны.
Он говорит, что я — его форс-мажор.
Я говорю, что у нас критическая задолженность друг перед другом.
Но кто заплатит по счетам, когда контракт закончится?
У меня — репутация лучшего антикризисника в городе и контракт на три месяца.
Я пришла спасать его бизнес. Я не планировала спасать его.
Первый поцелуй был ошибкой. Первый раз на его столе — профессиональным провалом. Но когда он смотрит на меня так, будто я — единственный актив, который стоит сохранить, я забываю про цифры, отчёты и дедлайны.
Он говорит, что я — его форс-мажор.
Я говорю, что у нас критическая задолженность друг перед другом.
Но кто заплатит по счетам, когда контракт закончится?
Меня бросили за четыре часа до Нового года.
Без объяснений. Без шанса что-то сказать.
Чтобы не сойти с ума в пустой квартире с «Оливье» и шампанским на двоих, я вышла в город… и столкнулась с мужчиной, которого только что предали так же, как и меня.
Один вечер.
Два разбитых сердца.
И договор — просто пережить эту ночь вместе.
Без объяснений. Без шанса что-то сказать.
Чтобы не сойти с ума в пустой квартире с «Оливье» и шампанским на двоих, я вышла в город… и столкнулась с мужчиной, которого только что предали так же, как и меня.
Один вечер.
Два разбитых сердца.
И договор — просто пережить эту ночь вместе.
И в этот момент, ясно, как удар молнии, я вдруг поняла. Поняла то, что отказывалась признавать всё утро, отмахиваясь от вопросов сестры, прячась за усталость и работу.
Я хочу увидеть его еще раз. Вживую. Не на экране. Не как случайную встречу. А сознательно, специально. Хочу снова услышать этот голос, обращенный ко мне. Хочу увидеть, будут ли в его глазах, когда он смотрит на меня, те же искорки, что были вчера, или это было просто игра света и вежливость службы.
Это осознание упало в тишину квартиры с громким, беззвучным стуком. И тишина эта вдруг перестала быть пустой. Она стала ожидающей.
Я хочу увидеть его еще раз. Вживую. Не на экране. Не как случайную встречу. А сознательно, специально. Хочу снова услышать этот голос, обращенный ко мне. Хочу увидеть, будут ли в его глазах, когда он смотрит на меня, те же искорки, что были вчера, или это было просто игра света и вежливость службы.
Это осознание упало в тишину квартиры с громким, беззвучным стуком. И тишина эта вдруг перестала быть пустой. Она стала ожидающей.
У нее короткое платье, дорогая машина и привычка смотреть на людей свысока. У него мозолистые руки, старая футболка и широкие плечи, которым тесно в дверном проеме. Их первая встреча заканчивается скандалом и разбитым телефоном. Вторая — запертым лифтом. Всю ночь в темноте, без связи, только вдвоём. Она думала, что он её враг. А оказалось — единственный, кто заставил её забыть о статусе и деньгах. Электрик, который не боится темноты и знает, как зажечь искру.
💛🖤💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🖤💛
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
– Афонин? – я замерла на секунду. – Так это ты теперь будешь представлять интересы мужа?
Могла бы округлить глаза, удивиться. Но нет. Афонин Сергей бесцеремонный, хитрый, наглый, идущий по головам адвокат. Частенько забывающий о профессиональной этике и уважении.
– Анюта, – бывший муж подошёл ближе. – Я думал, ты больше не берёшься за семейные дела.
– Иногда, я делаю исключения, – кивнула в сторону лестницы, которую заливал солнечный свет. – Особенно когда клиентка рассказывает, что её муж скрыл активы в оффшорах и купил одной из подружек дом в Канаде на деньги с теневых доходов.
Бывший поиграл желваками, посмотрел исподлобья и...
Могла бы округлить глаза, удивиться. Но нет. Афонин Сергей бесцеремонный, хитрый, наглый, идущий по головам адвокат. Частенько забывающий о профессиональной этике и уважении.
– Анюта, – бывший муж подошёл ближе. – Я думал, ты больше не берёшься за семейные дела.
– Иногда, я делаю исключения, – кивнула в сторону лестницы, которую заливал солнечный свет. – Особенно когда клиентка рассказывает, что её муж скрыл активы в оффшорах и купил одной из подружек дом в Канаде на деньги с теневых доходов.
Бывший поиграл желваками, посмотрел исподлобья и...
Он дал мне особняк, Майбах и карты без лимита. А потом сжёг мои книги в камине и пообещал разрушить мою жизнь. За что? За то, что я хотела того, чего не существует…
Его голос — как пощёчина. Лицо, которое я целовала пять лет, искажено ненавистью. Владимир Семёнов — влиятельный, молодой, перспективный — больше не мой муж. Он — мой враг.
Всё, что дала его семья: особняк в Жуковке, Майбах с водителем, поездки на Мальдивы. А я… я разрушила его самооценку, не родила наследника и посмела просить развод. Теперь он швыряет в камин мои книги, статуэтки BTS и кричит, что я хотела того, чего не существует.
Но он ошибается.
Я хотела только одного — любви, от которой горит не дом, а сердце. И я готова сгореть дотла, но доказать, что моя правда стоит больше его миллионов.
Это ультракороткий современный любовный рассказ.
Создан для повторного перепрочтения. Оголенные чувства. Слабонервным - рекомендуется;)
Его голос — как пощёчина. Лицо, которое я целовала пять лет, искажено ненавистью. Владимир Семёнов — влиятельный, молодой, перспективный — больше не мой муж. Он — мой враг.
Всё, что дала его семья: особняк в Жуковке, Майбах с водителем, поездки на Мальдивы. А я… я разрушила его самооценку, не родила наследника и посмела просить развод. Теперь он швыряет в камин мои книги, статуэтки BTS и кричит, что я хотела того, чего не существует.
Но он ошибается.
Я хотела только одного — любви, от которой горит не дом, а сердце. И я готова сгореть дотла, но доказать, что моя правда стоит больше его миллионов.
Это ультракороткий современный любовный рассказ.
Создан для повторного перепрочтения. Оголенные чувства. Слабонервным - рекомендуется;)
✨Меня разыграли подруги. Я пришла на встречу выпускников в костюме горничной — а оказалась единственной в дурацком наряде. Посмешищем.
Я сбежала, хлопнув дверью. Думала, хуже уже не будет.
Ошибалась.
Меня затащили в квартиру к миллионеру, который принял меня за настоящую горничную. А потом я… раздела его.
И знаете что? Он не разозлился. Он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Правда, к руке и сердцу оно не имело ни малейшего отношения…
Теперь я чиню его пиджаки, сушу штаны и завязываю галстуки — а он смотрит на меня так, будто я продала душу дьяволу. Или продала свою душу ему. Еще не понятно.
Я сбежала, хлопнув дверью. Думала, хуже уже не будет.
Ошибалась.
Меня затащили в квартиру к миллионеру, который принял меня за настоящую горничную. А потом я… раздела его.
И знаете что? Он не разозлился. Он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Правда, к руке и сердцу оно не имело ни малейшего отношения…
Теперь я чиню его пиджаки, сушу штаны и завязываю галстуки — а он смотрит на меня так, будто я продала душу дьяволу. Или продала свою душу ему. Еще не понятно.
Людмила, мать-одиночка, отчаянно ищет работу. На собеседовании в строительной империи она сталкивается с Матвеем Волгиным — отцом её трёхлетнего сына, который четыре года назад исчез после одной ночи, оставив деньги. Он не забыл её и готов на всё: шантаж, принудительный брак, война за ребёнка. Сможет ли ненависть перерасти в любовь, когда под угрозой будущее их семьи?
- Если бы я мог, я бы тебя удавил! – сказал, как плюнул, а я не дрогнула, я смотрела без страха в его глаза и просто упивалась его болью.
- Не нравится да? – я тоже была очень зла, но душа уже не болела, за эти пять дней, что он был в «командировке» всё выгорело там дотла. – Так это тебе око за око, зуб за зуб.
- Что ты несёшь, Тань? – ощетинился, стоит, как скала и обиженного из себя строит.
- Это тебе за Людочку, - дёрнулся, как от удара, и покраснел. – Она меня сама просветила о ваших любовных отношениях, вот я тебе и отомстила!
- Дура! Там же несерьёзно всё было, я просто один раз контроль над собой потерял, а ты!
Да я изменила своему мужу! Своему единственному и любимому, без которого не могла прожить ни одной минутки…, а он контроль один раз над собой потерял?
- А я не один раз! Я тебя, Свердлов, не-на-ви-жу! – мне хотелось расцарапать его красивое лицо в кровь, за то, что он сделал с нашей семьёй. – Твои вещи вон у порога, уходи! Только рогами за дверной косяк не зацепись.
- Не нравится да? – я тоже была очень зла, но душа уже не болела, за эти пять дней, что он был в «командировке» всё выгорело там дотла. – Так это тебе око за око, зуб за зуб.
- Что ты несёшь, Тань? – ощетинился, стоит, как скала и обиженного из себя строит.
- Это тебе за Людочку, - дёрнулся, как от удара, и покраснел. – Она меня сама просветила о ваших любовных отношениях, вот я тебе и отомстила!
- Дура! Там же несерьёзно всё было, я просто один раз контроль над собой потерял, а ты!
Да я изменила своему мужу! Своему единственному и любимому, без которого не могла прожить ни одной минутки…, а он контроль один раз над собой потерял?
- А я не один раз! Я тебя, Свердлов, не-на-ви-жу! – мне хотелось расцарапать его красивое лицо в кровь, за то, что он сделал с нашей семьёй. – Твои вещи вон у порога, уходи! Только рогами за дверной косяк не зацепись.
Выберите полку для книги