Книги в жанре «Короткий любовный роман»
– А я все думал, почему у моего сына два только по твоему предмету? – уверенный мужской голос застает врасплох.
Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем.
От шока не могу даже вскрикнуть.
– А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? – скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда.
– Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка!
Усмехается.
– Если подойдете ближе – я закричу.
Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную.
– Ну?! Кричи, малышка. Ты обещала.
– Что вам нужно? – взяв себя в руки, спрашиваю.
– Ясно что. Не зря же я сам к тебе приехал.
Он неожиданно протягивает ко мне руку и резко срывает полотенце.
Я простая учительница. Он – отец ученика. Богатый и властный. И ему плевать на правила и приличия. Он может позволить себе… все. Даже меня.
Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем.
От шока не могу даже вскрикнуть.
– А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? – скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда.
– Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка!
Усмехается.
– Если подойдете ближе – я закричу.
Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную.
– Ну?! Кричи, малышка. Ты обещала.
– Что вам нужно? – взяв себя в руки, спрашиваю.
– Ясно что. Не зря же я сам к тебе приехал.
Он неожиданно протягивает ко мне руку и резко срывает полотенце.
Я простая учительница. Он – отец ученика. Богатый и властный. И ему плевать на правила и приличия. Он может позволить себе… все. Даже меня.
– Я встретил другую. У нас будет ребенок.
Эти слова, произнесенные Владимиром с какой-то отрешенной простотой, буквально пригвоздили меня к месту… Двадцать пять лет совместной жизни рассыпались, как карточный домик, от одной короткой фразы.
– Анна, я подаю на развод, – добавляет он, избегая смотреть мне в глаза.
***
“Пульс падает!” – “Держим давление!” – “Ребенка на ИВЛ!” – “Массаж сердца!”
А потом наступила тишина. Страшная, звенящая тишина, прерываемая только писком медицинской аппаратуры и... детским плачем. Слабым, но настойчивым.
Эти слова, произнесенные Владимиром с какой-то отрешенной простотой, буквально пригвоздили меня к месту… Двадцать пять лет совместной жизни рассыпались, как карточный домик, от одной короткой фразы.
– Анна, я подаю на развод, – добавляет он, избегая смотреть мне в глаза.
***
“Пульс падает!” – “Держим давление!” – “Ребенка на ИВЛ!” – “Массаж сердца!”
А потом наступила тишина. Страшная, звенящая тишина, прерываемая только писком медицинской аппаратуры и... детским плачем. Слабым, но настойчивым.
Я чуть не сбиваю котёнка на дороге!
Выхожу проверить, всё ли в порядке...
А под машиной никого.
Возвращаюсь обратно... а за рулём уже сидит рыжая девчушка лет пяти!
- Длатути! Машина у вас класивая! Это Феллали?
- Не, - усмехаюсь, - это Бентли. А ты кто такая?
- Я Алиша - детсадовских клыша!
- А я Громов Вадим - автоцентров властелин. Вылезай давай, мне ехать надо.
- Вылезу, - отвечает рыжая наглючка - если вы спасёте мою маму Вику.
- Не собираюсь я... стоп, как зовут твою маму?
Эта рыжая бандитка в сапогах вихрем ворвалась в мою жизнь, перевернула её с ног на голову, и теперь мне приходится на пару с малой спасать её маму, которой оказывается...
Выхожу проверить, всё ли в порядке...
А под машиной никого.
Возвращаюсь обратно... а за рулём уже сидит рыжая девчушка лет пяти!
- Длатути! Машина у вас класивая! Это Феллали?
- Не, - усмехаюсь, - это Бентли. А ты кто такая?
- Я Алиша - детсадовских клыша!
- А я Громов Вадим - автоцентров властелин. Вылезай давай, мне ехать надо.
- Вылезу, - отвечает рыжая наглючка - если вы спасёте мою маму Вику.
- Не собираюсь я... стоп, как зовут твою маму?
Эта рыжая бандитка в сапогах вихрем ворвалась в мою жизнь, перевернула её с ног на голову, и теперь мне приходится на пару с малой спасать её маму, которой оказывается...
– Ты же в курсе, что мне не отказывают? – босс отца поднимает бровь.
– Я не из тех, кого можно запугать или купить, – заявляю уверенно, но мой голос все же срывается.
– Всех можно купить, Каролина. И тебя тоже. Просто у каждой покупки своя цена.
Князев делает шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатой к балконному ограждению.
— Я знаю, что ты чувствуешь... – проводит пальцем по моей щеке. – Ты мокрая от одной только мысли, что я могу взять тебя прямо здесь.
По телу расползается жар.
— И я сделаю это. Вот увидишь. Только не сегодня…
Его красивое лицо озаряет хищная улыбка.
— Совсем скоро ты сама попросишь…
– Я не из тех, кого можно запугать или купить, – заявляю уверенно, но мой голос все же срывается.
– Всех можно купить, Каролина. И тебя тоже. Просто у каждой покупки своя цена.
Князев делает шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатой к балконному ограждению.
— Я знаю, что ты чувствуешь... – проводит пальцем по моей щеке. – Ты мокрая от одной только мысли, что я могу взять тебя прямо здесь.
По телу расползается жар.
— И я сделаю это. Вот увидишь. Только не сегодня…
Его красивое лицо озаряет хищная улыбка.
— Совсем скоро ты сама попросишь…
— Мы с Алсу сочетались браком по нашим традициям… — сказал муж поздно вечером.
— Что? — от шока я стала заикаться. — Кто такая Алсу?
Муж подошел ко мне и схватил за подбородок.
— Любовница. Но теперь уже вторая жена… — словно насмехаясь, объяснил Давид. — Алсу будет жить с нами. Подготовь для нее комнату и как приедет, помоги с вещами.
—Нет, ты не имеешь права, —попыталась возразить.
—Имею.—зло бросил муж, подошел и на ухо прошептал: — Как честный мусульманский мужчина я имею много прав.
— А как честный мужчина ты не думал сначала развестись со мной? — дрожа спросила я.
— А зачем? Больше жен, больше наследников. Готовься, сегодня я проведу ночь с тобой…
— Что? — от шока я стала заикаться. — Кто такая Алсу?
Муж подошел ко мне и схватил за подбородок.
— Любовница. Но теперь уже вторая жена… — словно насмехаясь, объяснил Давид. — Алсу будет жить с нами. Подготовь для нее комнату и как приедет, помоги с вещами.
—Нет, ты не имеешь права, —попыталась возразить.
—Имею.—зло бросил муж, подошел и на ухо прошептал: — Как честный мусульманский мужчина я имею много прав.
— А как честный мужчина ты не думал сначала развестись со мной? — дрожа спросила я.
— А зачем? Больше жен, больше наследников. Готовься, сегодня я проведу ночь с тобой…
Хватает меня за шею и прожигает своими темными, словно ночь, глазами.
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
Его свободная рука ложится на мое бедро и тянет подол вверх. Юбка свободная, так что ткань легко поддается.
Смотрю ему в глаза с вызовом. Посмеет или нет?
Чуть сильнее придавливает, перекрывая кислород. Распахиваю губы, чтобы хватать воздух, которого сейчас так не хватает.
- Че, даже сопротивляться не будешь? - спрашивает, и его верхняя губа дергается.
- А что ты можешь? Кошмарить университет? - сдавленно произношу я.
- Я же тебя разорву, - цедит сквозь зубы.
- Зубы не сломай, кусаясь.
Знаю, что сама провоцирую. Знаю, что могу огрести. Но ничего не могу с собой поделать. Вот такая у меня идиотская реакция на угрозу - провоцировать сильнее, выталкивая человека за грань.
Многие от этого ломаются и отступают.
Многие, но не Максим Дымарский.
Дым.
Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.
Мой чертов студент!
Я стала разменной монетой своих родителей и вышла замуж за мужчину, которого ненавидела всей душой. Отношения без любви закончились разводом и беременностью, о которой он так и не узнал… А через три года бывший муж снова вихрем ворвался в мою жизнь.
Сегодня день моей свадьбы, и к нам должен приехать важный гость со стороны будущего мужа — его двоюродный брат… Догадываетесь кто?
— Это твой брат? — у меня пересыхает в горле, когда я вижу своего бывшего Артура Басаева.
— Да, но мы не виделись лет десять, — улыбается мой муж и переключается на только что подошедшего родственника. — Артурчик, как жизнь, родной?
— Здорово, брат! — мужчины обмениваются рукопожатиями, после чего я ловлю на себе сканирующий взгляд темных глаз. — Знакомь со своей женой.
Сегодня день моей свадьбы, и к нам должен приехать важный гость со стороны будущего мужа — его двоюродный брат… Догадываетесь кто?
— Это твой брат? — у меня пересыхает в горле, когда я вижу своего бывшего Артура Басаева.
— Да, но мы не виделись лет десять, — улыбается мой муж и переключается на только что подошедшего родственника. — Артурчик, как жизнь, родной?
— Здорово, брат! — мужчины обмениваются рукопожатиями, после чего я ловлю на себе сканирующий взгляд темных глаз. — Знакомь со своей женой.
– Толстуха, не видишь, куда прешь? Чуть машину мою не поцарапала. Таким, как ты не на велосипеде надо ездить, а пешком ходить. Чтобы булки быстрее растрясти.
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
— Дусь, ты чего… Доча!
Я зову её, а она — ноль реакции.
Тяну руку, чтобы схватить её за рукав, и она в этот же миг отмирает:
— Папа, — непонимающе смотрит на меня, — папа…
— Что папа, Эрика?
Терпение лопается. Я и сама уже как натянутая струна, и внутри всё клокочет, хотя причины я не понимаю.
— Папа с Иветтой. Он её целует.
Мир мой рушится за секунду. Я наконец въезжаю в происходящее, поворачиваю голову вбок и ловлю два силуэта.
Узнаю в них и преподавателя Эрики, и своего мужа, с которым мы пятнадцать лет в браке...
Очень эмоционально! Обещаем ХЭ!
Я зову её, а она — ноль реакции.
Тяну руку, чтобы схватить её за рукав, и она в этот же миг отмирает:
— Папа, — непонимающе смотрит на меня, — папа…
— Что папа, Эрика?
Терпение лопается. Я и сама уже как натянутая струна, и внутри всё клокочет, хотя причины я не понимаю.
— Папа с Иветтой. Он её целует.
Мир мой рушится за секунду. Я наконец въезжаю в происходящее, поворачиваю голову вбок и ловлю два силуэта.
Узнаю в них и преподавателя Эрики, и своего мужа, с которым мы пятнадцать лет в браке...
Очень эмоционально! Обещаем ХЭ!
– Я не думал о будущем, когда брал в жёны эту русскую. Сейчас я жалею только об одном. О том, что не повстречал тебя раньше, – слышу голос моего мужа.
Он говорит со своей любовницей, которая недавно устроилась в нашу больницу медсестрой.
Мерзавец!
– А как же твоя жена? Что, если она беременна? Я не хочу, чтобы малыш рос без отца! – голос Диляры звучит робко и неуверенно.
– Иншаллах, мне этот ребёнок не нужен. Я хочу, чтобы ты родила мне детей, моя красавица.
– Но… Анна Владимировна уже беременна! Я видела её сегодня с тестом, он показывал две полоски!
Казим зло ругается на родном языке.
– В таком случае, этому ребёнку не суждено появиться на свет. Аборт! Я ведь пообещал тебе, что если Аня забеременеет, я отправлю её на аборт! Я держу свои слова… Завтра же отправлю её к гинекологу, чтобы он избавил её от этого щенка!
Нужно бежать! Наскоро собираю вещи, документы, и… Получаю удар по голове. Мой муж приказал от меня избавиться!
Он говорит со своей любовницей, которая недавно устроилась в нашу больницу медсестрой.
Мерзавец!
– А как же твоя жена? Что, если она беременна? Я не хочу, чтобы малыш рос без отца! – голос Диляры звучит робко и неуверенно.
– Иншаллах, мне этот ребёнок не нужен. Я хочу, чтобы ты родила мне детей, моя красавица.
– Но… Анна Владимировна уже беременна! Я видела её сегодня с тестом, он показывал две полоски!
Казим зло ругается на родном языке.
– В таком случае, этому ребёнку не суждено появиться на свет. Аборт! Я ведь пообещал тебе, что если Аня забеременеет, я отправлю её на аборт! Я держу свои слова… Завтра же отправлю её к гинекологу, чтобы он избавил её от этого щенка!
Нужно бежать! Наскоро собираю вещи, документы, и… Получаю удар по голове. Мой муж приказал от меня избавиться!
Выберите полку для книги