Читать и слушать книги
Они живут под одной крышей. Она — его невестка. Он — её свёкор. Между ними — запретная грань, которую нельзя переступить. Но что, если именно там начинается настоящая жизнь?
Ирина три года примеряла роль идеальной жены. Пока муж пропадал в командировках, она училась быть невидимой — не мешать, не требовать, не хотеть. Но однажды в её размеренную жизнь врывается тот, кого она привыкла не замечать. Андрей Викторович.
В его руках — сила, которой нет у мужа. В его взгляде — голод, которого она никогда не видела. А в его голосе — приказ, которому хочется подчиниться.
Ирина три года примеряла роль идеальной жены. Пока муж пропадал в командировках, она училась быть невидимой — не мешать, не требовать, не хотеть. Но однажды в её размеренную жизнь врывается тот, кого она привыкла не замечать. Андрей Викторович.
В его руках — сила, которой нет у мужа. В его взгляде — голод, которого она никогда не видела. А в его голосе — приказ, которому хочется подчиниться.
Два года. Двое мужчин. Одна ночь.
Лиля всегда знала, что её боссы — не только хирурги, они ещё и очень привлекательные мужчины, от которых у неё подкашиваются колени. Но работа есть работа, и она никогда не позволяла себе лишнего.
До сегодняшнего вечера.
Оказывается, Андрей и Демид тоже устали ждать. Они хотят её. Оба. И этой ночью стены больницы станут свидетелями того, как профессиональные границы стираются, уступая место запретному желанию.
Но что будет, когда наступит понедельник?
Лиля всегда знала, что её боссы — не только хирурги, они ещё и очень привлекательные мужчины, от которых у неё подкашиваются колени. Но работа есть работа, и она никогда не позволяла себе лишнего.
До сегодняшнего вечера.
Оказывается, Андрей и Демид тоже устали ждать. Они хотят её. Оба. И этой ночью стены больницы станут свидетелями того, как профессиональные границы стираются, уступая место запретному желанию.
Но что будет, когда наступит понедельник?
Он — заведующий хирургией. Лучший в своем деле. Жесткий, прямолинейный, злой. Говорят, он выживает интернов одним взглядом.
Она — новенькая. Подающая надежды хирург. Из небогатой семьи, привыкла работать руками и не ныть.
Той ночью они не знали друг друга. Он был просто красивым мужчиной в баре. Она — девушкой, которую только что бросили. Жесткая и бурная ночь, и утром — холодное «прощай».
Она думала, что больше никогда его не увидит.
Ошиблась.
Теперь он ее начальник. Теперь она в его власти. Теперь он может сделать ее интернатуру адом и он об этом напрямую говорит.
Но когда он смотрит на нее, в его глазах горит не только лед. Там есть что-то темное, опасное, животное. То самое, что заставило ее тогда, в ту ночь, забыть обо всем на свете.
Она не сломается. Она будет молчать, стиснув зубы, будет слушаться, будет доказывать, что она — не просто гулящая девушка с золотистыми волосами. Но однажды он переступит черту. И тогда выяснится: кто на самом деле чей тиран?
Она — новенькая. Подающая надежды хирург. Из небогатой семьи, привыкла работать руками и не ныть.
Той ночью они не знали друг друга. Он был просто красивым мужчиной в баре. Она — девушкой, которую только что бросили. Жесткая и бурная ночь, и утром — холодное «прощай».
Она думала, что больше никогда его не увидит.
Ошиблась.
Теперь он ее начальник. Теперь она в его власти. Теперь он может сделать ее интернатуру адом и он об этом напрямую говорит.
Но когда он смотрит на нее, в его глазах горит не только лед. Там есть что-то темное, опасное, животное. То самое, что заставило ее тогда, в ту ночь, забыть обо всем на свете.
Она не сломается. Она будет молчать, стиснув зубы, будет слушаться, будет доказывать, что она — не просто гулящая девушка с золотистыми волосами. Но однажды он переступит черту. И тогда выяснится: кто на самом деле чей тиран?
Хотела проучить бывшего и “случайно” послала ему интимные фото. Подруга их сделала, но так и оставила меня лежать в самом неприличном виде без возможности освободиться.
– Меня ждешь? – спрашивает бывший, который ворвался в квартиру.
– Ты превышаешь свои должностные полномочия.
– Мой рабочий день уже окончен, Клава, так что могу и снять стресс.
Он в форме, а в руках у гада наручники.
– Не посмеешь!
– Еще как посмею, – улыбается дьявольски мой бывший мент.
– Меня ждешь? – спрашивает бывший, который ворвался в квартиру.
– Ты превышаешь свои должностные полномочия.
– Мой рабочий день уже окончен, Клава, так что могу и снять стресс.
Он в форме, а в руках у гада наручники.
– Не посмеешь!
– Еще как посмею, – улыбается дьявольски мой бывший мент.
— Ты изменилась, — сказал он, глядя на море.
— Море умеет переворачивать всё внутри, — ответила я, не оборачиваясь.
— И что же оно тебе открыло?
Я повернулась к нему. В его глазах не было вопроса — был вызов.
— Что я перестала бояться хотеть. Даже если сама не знаю — чего именно.
Он сделал шаг ближе.
— А если я знаю?
— Тогда покажи.
— Море умеет переворачивать всё внутри, — ответила я, не оборачиваясь.
— И что же оно тебе открыло?
Я повернулась к нему. В его глазах не было вопроса — был вызов.
— Что я перестала бояться хотеть. Даже если сама не знаю — чего именно.
Он сделал шаг ближе.
— А если я знаю?
— Тогда покажи.
— Два года он меня не трогал. — «Я занят, Алиса». А потом пришёл его отец.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
Я просто развозила пиццу, пока дверь роскошного особняка не открыл он. Вадим. Бывший муж моей мамы. Властный, взрослый мужчина, по которому я тайно сохла все эти годы.
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
Я готовилась к романтическому вечеру с мужем: кружево, свечи, шампанское и шепот сладких обещаний.
Но вместо любви меня ждало предательство.
Теперь я стою перед боссом и его братом в одном кружеве и должна отработать долги.
У них свои правила, отказать нельзя.
Но чем дольше длится эта опасная игра, тем сильнее я сама начинаю хотеть большего. И это меня пугает.
Что останется после — разбитая жизнь или или я обрету счастье?
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но вместо любви меня ждало предательство.
Теперь я стою перед боссом и его братом в одном кружеве и должна отработать долги.
У них свои правила, отказать нельзя.
Но чем дольше длится эта опасная игра, тем сильнее я сама начинаю хотеть большего. И это меня пугает.
Что останется после — разбитая жизнь или или я обрету счастье?
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— Я не должен тебя трогать.
— А если я сама попрошу?
— Ты не понимаешь, о чём просишь, маленькая.
— Тогда объясни. Руками.
Ей двадцать. Она тихая, нежная, из тех девочек, что краснеют от чужого взгляда и прячут глаза за прядью волос. Она никогда не была с мужчиной. Никогда не знала, как это — чувствовать себя желанной.
Пока не оказалась в его доме. Арман — отец её лучшей подруги. Сорок два года, тёмное прошлое, опасные связи и взгляд, от которого хочется отступить на шаг. Или — шагнуть навстречу. Он взял её под защиту от бывшего — жестокого, больного, не отпускающего.
Он не собирался влюбляться. Не собирался сходить с ума от тихой девочки в его футболке, от её робких улыбок за завтраком, от невинных серых глаз, в которых он тонет. Двенадцать лет он не подпускал к себе никого. А она — не попросила разрешения. Просто вошла. Босиком. И осталась.
— А если я сама попрошу?
— Ты не понимаешь, о чём просишь, маленькая.
— Тогда объясни. Руками.
Ей двадцать. Она тихая, нежная, из тех девочек, что краснеют от чужого взгляда и прячут глаза за прядью волос. Она никогда не была с мужчиной. Никогда не знала, как это — чувствовать себя желанной.
Пока не оказалась в его доме. Арман — отец её лучшей подруги. Сорок два года, тёмное прошлое, опасные связи и взгляд, от которого хочется отступить на шаг. Или — шагнуть навстречу. Он взял её под защиту от бывшего — жестокого, больного, не отпускающего.
Он не собирался влюбляться. Не собирался сходить с ума от тихой девочки в его футболке, от её робких улыбок за завтраком, от невинных серых глаз, в которых он тонет. Двенадцать лет он не подпускал к себе никого. А она — не попросила разрешения. Просто вошла. Босиком. И осталась.
Лилия узнаёт, что её муж должен фирме, в которой трудится, большую сумму денег за испорченные материалы. Но директор фирмы предлагает ей ускорить процесс и помочь мужу отработать долг. Она должна приходить к нему домой каждый вечер и удовлетворять его сексуальные фантазии, но Лилия ещё не знает, насколько широки просторы фантазии этого человека и не догадывается, что впереди её ждут удивительные сюрпризы...
Выберите полку для книги