Читать и слушать книги
Туризм — это круто! Особенно международный. А вот что не круто, так это отношение деревенских жителей, которые не только не понимают язык, но и откровенно прут против закона!
Даже в современном мире можно попасть в глухой уголок, где с тобой никто не будет считаться, а суеверия куда важней логики и здравого смысла. И вот я, девушка из двадцать первого века, оказалась во власти толпы, которой не жалко скормить чужачку настоящему монстру, запертому в сарае.
Может, они надеются так его усмирить? А может, всё куда сложнее? Но пока у меня нет ответов. А есть лишь темнота, ужас и тяжёлое звериное дыхание совсем близко…
Даже в современном мире можно попасть в глухой уголок, где с тобой никто не будет считаться, а суеверия куда важней логики и здравого смысла. И вот я, девушка из двадцать первого века, оказалась во власти толпы, которой не жалко скормить чужачку настоящему монстру, запертому в сарае.
Может, они надеются так его усмирить? А может, всё куда сложнее? Но пока у меня нет ответов. А есть лишь темнота, ужас и тяжёлое звериное дыхание совсем близко…
– Тише, крошка. Чего ты так разошлась? Охрана тебе ничем не поможет. Теперь ты полностью наша, — вкрадчивый голос мужчины, который всё ещё меня держит за руку и подбородок, проникает вглубь меня, вызывая какие-то непонятные волны ужаса, смешанные с безволием пойманной жертвы.
– Не надо, — тихо прошу я, сама не зная о чём, но смутно догадываясь, что убрать номер мне сегодня не дадут.
– Не нервничай, тебе понравится наша компания, уходить точно не захочешь, — улыбается мужчина.
Я вышла в отель на подработку горничной, но два бизнесмена превратили мою смену в опасное пари с пикантным условием.
– Не надо, — тихо прошу я, сама не зная о чём, но смутно догадываясь, что убрать номер мне сегодня не дадут.
– Не нервничай, тебе понравится наша компания, уходить точно не захочешь, — улыбается мужчина.
Я вышла в отель на подработку горничной, но два бизнесмена превратили мою смену в опасное пари с пикантным условием.
— Что вы делаете в моей спальне? — пищу.
Отец подруги сдирает с меня одеяло, и я перед ним в очень откровенной пижаме.
Наверное, перепутал спальни.
— К тебе пришел, малая, — отвечает хрипловато.
Из одежды на нем только набедренная повязка из полотенца и распутный взгляд, которым он гладит меня. Ощупывает. Желает.
Отец подруги сдирает с меня одеяло, и я перед ним в очень откровенной пижаме.
Наверное, перепутал спальни.
— К тебе пришел, малая, — отвечает хрипловато.
Из одежды на нем только набедренная повязка из полотенца и распутный взгляд, которым он гладит меня. Ощупывает. Желает.
Серьезные проблемы заставили меня пойти на отчаянный шаг и разыскать своего отчима. Я знала, что он опасный и влиятельный человек, но не представляла насколько, пока не не оказалась в его руках.
Теперь моя жизнь зависит от того, кто разрушил нашу семью.
А у него на меня совсем другие планы.
Теперь моя жизнь зависит от того, кто разрушил нашу семью.
А у него на меня совсем другие планы.
— Снимем стресс? — предлагает друг моего парня.
Парень уже бывший, потому что оказался изменяющим гадом, а его друг — внезапно мой новый гинеколог.
— Как? — спрашиваю, все еще находясь в очень щепетильном положении.
— Сейчас покажу, — отвечает, надевая перчатки на свои красивые и длинные пальцы. — Ты удивишься, детка!
Парень уже бывший, потому что оказался изменяющим гадом, а его друг — внезапно мой новый гинеколог.
— Как? — спрашиваю, все еще находясь в очень щепетильном положении.
— Сейчас покажу, — отвечает, надевая перчатки на свои красивые и длинные пальцы. — Ты удивишься, детка!
На этот раз меня заказал азербайджанец. Его звали Эмиль. Айка сказала, что он искал «настоящую рабыню, которая будет беспрекословно выполнять все его приказы и не проявлять никакой инициативы». Меня бросило в дрожь, когда я увидела его фото. Высокий, широкоплечий, крепкого, чуть полноватого сложения, с короткой, густой бородой, закрывающей всю нижнюю половину лица. И взгляд властный. Властный и страстный. В нём чувствовались большая сила и огонь. Несмотря на то, что он был молод. Двадцать восемь лет был его указанный возраст. Я сразу согласилась на обслуживание этого красавца. Даже не подумав, даже не дослушав Айку до конца.
— Так в чем проблема? — спрашивает отец подруги.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Я осталась на даче одна, муж уехал на работу, а свёкор пригласил в баню своих соседей. Эта ночь превратилась в самый невероятный круговорот страсти, где два крепких мужчины, а потом и сам Антон Сергеевич, дарили мне счастье.
— Я не могу, – пытаюсь оттолкнуть сводного.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
Ещё вчера я была избалованной дочкой олигарха, а сегодня я на побегушках у двух страстных боссов, и теперь главная моя обязанность выполнять «и другие личные поручения руководителя»…
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
За концовку извините....
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
За концовку извините....
Выберите полку для книги