Читать и слушать книги
После ссоры с руководством университета Наталью Дмитриевну отправляют на практику в глухую сибирскую деревню. Здесь — старая школа, холодная изба и самый проблемный ученик во всей округе — Арсений Теплухин.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.
– Так, - говорит Инна, подливая чай. - Давай ещё раз. Цепочка.
– С буквой «А».
– Кристь. Ты вообще-то умная женщина. Ты правда сейчас будешь притворяться, что это что-то значит «не то»?
– Я не притворяюсь, - глухо говорю я. - Я просто… не хочу пока называть это словами.
– А я назову. Тебе муж изменяет.
Я утыкаюсь лбом в столешницу. Холодная плитка приятно остужает.
– Я больше не нужна, - говорю я в плитку. - Я же бракованная.
– Так. Стоп. - Инна со стуком ставит кружку. - Это сейчас говорит отчаяние или ты?
– Это говорит врач, - отвечаю я плитке. - Это говорит цепочка с буквой «А». Это говорит моя жизнь, Инна.
– Знаешь что? У меня неделя отпуска. У тебя неделя отпуска, ты сама говорила. У моей бабушки в Сосновке стоит пустой дом. Двести километров. Лес, речка, никакой связи, никаких мужей, никаких врачей…
– Инн, какая деревня.
– Самая обычная. С козами.
Я наконец отрываю лоб от плитки и смотрю на подругу.
– Я подумаю.
– С буквой «А».
– Кристь. Ты вообще-то умная женщина. Ты правда сейчас будешь притворяться, что это что-то значит «не то»?
– Я не притворяюсь, - глухо говорю я. - Я просто… не хочу пока называть это словами.
– А я назову. Тебе муж изменяет.
Я утыкаюсь лбом в столешницу. Холодная плитка приятно остужает.
– Я больше не нужна, - говорю я в плитку. - Я же бракованная.
– Так. Стоп. - Инна со стуком ставит кружку. - Это сейчас говорит отчаяние или ты?
– Это говорит врач, - отвечаю я плитке. - Это говорит цепочка с буквой «А». Это говорит моя жизнь, Инна.
– Знаешь что? У меня неделя отпуска. У тебя неделя отпуска, ты сама говорила. У моей бабушки в Сосновке стоит пустой дом. Двести километров. Лес, речка, никакой связи, никаких мужей, никаких врачей…
– Инн, какая деревня.
– Самая обычная. С козами.
Я наконец отрываю лоб от плитки и смотрю на подругу.
– Я подумаю.
Вот уж влипла, так влипла. В мои планы после получения диплома не входили: богом забытая сибирская глухомань, Арсений Соколовский, считающий меня безмозглой, и гусь, который явно ко мне не равнодушен.
Придется доказать, что я могу жить в непривычном климате, что я не смазливая кукла без признаков интеллекта и что на меня не стоит нападать.
Придется доказать, что я могу жить в непривычном климате, что я не смазливая кукла без признаков интеллекта и что на меня не стоит нападать.
Аблхаир сжимает кулаки:
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
Драка на выпускном? Да легко!
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
«Немедленно уволь эту толстую корову Светикову. Видеть её не могу». Одно-единственное сообщение — и жизнь Надежды летит под откос. Офис, карьера, тайные грёзы о начальнике — всё в прошлом. В настоящем — старая дедушкина дача, покосившееся крыльцо, мышиная оккупация и местный ухажёр Гриша, который не понимает слова «нет». Казалось бы, самое время зализывать раны и вскапывать грядки, но на пороге внезапно возникает сам босс.
Он хочет жить в деревне. Плевать хотел на квартиру и должность в банке. Породистые лошади и кузнечное дело – вот настоящая страсть.
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Мысли мои резко свернули в ином направлении, решительно иду к красотке.
Тело отзывается на эти фантазии быстрее, чем хотелось бы. А девчонка даже ещё меня не заметила.
Приближаюсь бесшумно, пока сотрудница, прикусив свою чувственную губку, дотягивается до желанной груши. Ветки вздрагивают, и меня орошает каплями дождя. Незнакомка, наконец, замечает мое присутствие боковым зрением, вздрагивает испуганно, теряет равновесие.
А дальше, как в глупых женских фильмах: она падает с лесенки, а я уверенно подставляю руки и ловлю девчонку, намеренно сильно прижав к себе. Эта сладкая грушка пахнет головокружительно. Тело её — загорелое, крепкое, тёплое, прижатое ко мне, — оказывается ещё куда более желанным, чем со стороны.
Тело отзывается на эти фантазии быстрее, чем хотелось бы. А девчонка даже ещё меня не заметила.
Приближаюсь бесшумно, пока сотрудница, прикусив свою чувственную губку, дотягивается до желанной груши. Ветки вздрагивают, и меня орошает каплями дождя. Незнакомка, наконец, замечает мое присутствие боковым зрением, вздрагивает испуганно, теряет равновесие.
А дальше, как в глупых женских фильмах: она падает с лесенки, а я уверенно подставляю руки и ловлю девчонку, намеренно сильно прижав к себе. Эта сладкая грушка пахнет головокружительно. Тело её — загорелое, крепкое, тёплое, прижатое ко мне, — оказывается ещё куда более желанным, чем со стороны.
- Это гениальная идея! – заявил мой лучший друг и деловой партнер. – Три месяца ты проведешь в деревне!
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
🐰 🐰🐰
Я Любочка Зайцева.
108 килограммов, красный автомобиль и три чемодана проблем, которые я везу в деревню закрывать так называемый гештальт.
Психолог сказала – надо. Я согласилась.
Временное помешательство, бывает.
Пятнадцать лет я строила жизнь, в которой не было места ни этой деревне, ни человеку, который когда-то называл меня Жирным Зайцем и при этом умудрялся быть моей первой любовью.
Одновременно! Да, я знаю, как это звучит.
Сергей Латышев никуда не уехал.
Он остался и въехал в мою машину на ржавом тракторе в первые же двадцать минут моего возвращения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
А сколько шагов от любви до ненависти и обратно?
🐰🐰🐰
Я Любочка Зайцева.
108 килограммов, красный автомобиль и три чемодана проблем, которые я везу в деревню закрывать так называемый гештальт.
Психолог сказала – надо. Я согласилась.
Временное помешательство, бывает.
Пятнадцать лет я строила жизнь, в которой не было места ни этой деревне, ни человеку, который когда-то называл меня Жирным Зайцем и при этом умудрялся быть моей первой любовью.
Одновременно! Да, я знаю, как это звучит.
Сергей Латышев никуда не уехал.
Он остался и въехал в мою машину на ржавом тракторе в первые же двадцать минут моего возвращения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
А сколько шагов от любви до ненависти и обратно?
🐰🐰🐰
Выберите полку для книги