Читать и слушать книги
— Ты ни черта не понимаешь, Наташа! — кричит муж, и его голос эхом разносится по дому, — Я работал день и ночь, чтобы обеспечить нашу жизнь! Ты не можешь меня упрекать за одну ошибку!
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
— Ты никуда не уйдёшь, — это звучит не как угроза, а как констатация факта.
Внутри меня что-то обрывается — последняя ниточка, связывавшая меня с прежней Селеной, которая могла бы уступить, поверить, остаться.
— Отойди, Аслан, — говорю я тихо.
— Нет, Селена, — он скрещивает руки на груди. — Я не позволю тебе уйти вот так, не выслушав меня.
— Не позволишь?
Его лицо темнеет, я знаю этот признак приближающегося гнева. Аслан никогда не кричал, не срывался. Его гнев был тихим, холодным, контролируемым. И от этого ещё более пугающим.
— Ты моя жена, Селена, — каждое слово падает, как камень. — У нас есть обязательства друг перед другом.
— Обязательства? — эхом повторяю я. — Например, хранить верность?
— Я не позволю тебе уйти, — его голос догоняет меня на пороге. Не просьба, а утверждение...
Три года прошло с того дня, когда я закрыла за собой дверь нашего дома и ушла в новую жизнь. Только Аслан Резаев никогда не отступает от своего. И меня он тоже до сих пор считает своей...
Внутри меня что-то обрывается — последняя ниточка, связывавшая меня с прежней Селеной, которая могла бы уступить, поверить, остаться.
— Отойди, Аслан, — говорю я тихо.
— Нет, Селена, — он скрещивает руки на груди. — Я не позволю тебе уйти вот так, не выслушав меня.
— Не позволишь?
Его лицо темнеет, я знаю этот признак приближающегося гнева. Аслан никогда не кричал, не срывался. Его гнев был тихим, холодным, контролируемым. И от этого ещё более пугающим.
— Ты моя жена, Селена, — каждое слово падает, как камень. — У нас есть обязательства друг перед другом.
— Обязательства? — эхом повторяю я. — Например, хранить верность?
— Я не позволю тебе уйти, — его голос догоняет меня на пороге. Не просьба, а утверждение...
Три года прошло с того дня, когда я закрыла за собой дверь нашего дома и ушла в новую жизнь. Только Аслан Резаев никогда не отступает от своего. И меня он тоже до сих пор считает своей...
Я думала, что мой брак нерушим. А своего мужа считала каменной стеной, за которой спокойно и надежно. Он обещал любить меня вечно и не обижать.
Но все изменилось одним роковым вечером. Когда во время вечеринки я застала мужа с другой.
— Ты просто не дотягиваешь до нее, — сказал мне супруг. — Но это не значит, что я тебя не люблю.
Но для меня это означает лишь конец нашего брака.
Но все изменилось одним роковым вечером. Когда во время вечеринки я застала мужа с другой.
— Ты просто не дотягиваешь до нее, — сказал мне супруг. — Но это не значит, что я тебя не люблю.
Но для меня это означает лишь конец нашего брака.
– Саша, это…
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
В день рождения дочери мой муж изменил мне с ее подругой. Такое я прощать не намерена. Я обязательно отомщу!
– Какого черта тут происходит?
Резко сокращаю дистанцию и, хватая нахалку за космы, тяну на себя.
От боли она приходит в себя и вскакивает с мерзавца резко и быстро.
– Соня, ну ты чего? – обиженным тоном говорит муж.
Девушка пользуется моим замешательством и, взяв одежду, вылетает из комнаты, выкрикнув:
– Ненормальная!
Это я-то ненормальная?!
Меня колотит изнутри от только что увиденной сцены.
– Малыш, – снова обращается ко мне негодяй, вставая с кровати и поправляя одежду.
Убиваю его взглядом.
– Перестань, это просто физическая потребность здорового мужского организма, - продолжает будничным тоном.
– Физическая потребность? – переспрашиваю предателя. – Это теперь так называется?
– Какого черта тут происходит?
Резко сокращаю дистанцию и, хватая нахалку за космы, тяну на себя.
От боли она приходит в себя и вскакивает с мерзавца резко и быстро.
– Соня, ну ты чего? – обиженным тоном говорит муж.
Девушка пользуется моим замешательством и, взяв одежду, вылетает из комнаты, выкрикнув:
– Ненормальная!
Это я-то ненормальная?!
Меня колотит изнутри от только что увиденной сцены.
– Малыш, – снова обращается ко мне негодяй, вставая с кровати и поправляя одежду.
Убиваю его взглядом.
– Перестань, это просто физическая потребность здорового мужского организма, - продолжает будничным тоном.
– Физическая потребность? – переспрашиваю предателя. – Это теперь так называется?
У Кики всё складывается отлично. Она больше не связана с неверным мужем, она свободна и наслаждается жизнью. Но в её мир неожиданно входит мужчина — богатый, властный и требовательный. Он разочаровался в женщинах и не доверяет им.
Между ними возникает взаимное притяжение, но оба сопротивляются этому чувству. К тому же, бывшие партнёры не дают им покоя, напоминая о прошлом.
Как противостоять обаянию мужчины, который знает, чего хочет от жизни, и, возможно, нашёл женщину, с которой будет счастлив? Главное, чтобы и он сам это осознал.
Между ними возникает взаимное притяжение, но оба сопротивляются этому чувству. К тому же, бывшие партнёры не дают им покоя, напоминая о прошлом.
Как противостоять обаянию мужчины, который знает, чего хочет от жизни, и, возможно, нашёл женщину, с которой будет счастлив? Главное, чтобы и он сам это осознал.
— Я ознакомился с вашим резюме и считаю, что вы мне подходите.
Взгляд генерального проходится по моему лицу, скользит на шею и спускается вниз…
— Если честно, я давно понимала, что эта работа мне не подходит, но не знала, как сказать начальству.
— А работа со мной, значит, вам подходит? Это необычное назначение, и ваш настрой меня удивляет.
— Непростые задачи делают нас сильнее. Считайте, что я уже на все согласна! — продолжаю улыбаться.
— Это прекрасно, — произносит он, ухмыльнувшись. — Не каждую девушку вдохновит перспектива стать моей фиктивной невестой.
— Простите… ЧТО?
———————
Мое резюме, которое я собиралась отправить в конкурирующую компанию, каким-то образом попало к моему генеральному. Но не успела я обрадоваться перспективе назначения в его личные ассистенты, как выясняется, что предлагает он мне совсем другое…
Фиктивная невеста босса?! Ни за что!
Но по ужасной случайности у меня просто нет возможности отказаться…
Взгляд генерального проходится по моему лицу, скользит на шею и спускается вниз…
— Если честно, я давно понимала, что эта работа мне не подходит, но не знала, как сказать начальству.
— А работа со мной, значит, вам подходит? Это необычное назначение, и ваш настрой меня удивляет.
— Непростые задачи делают нас сильнее. Считайте, что я уже на все согласна! — продолжаю улыбаться.
— Это прекрасно, — произносит он, ухмыльнувшись. — Не каждую девушку вдохновит перспектива стать моей фиктивной невестой.
— Простите… ЧТО?
———————
Мое резюме, которое я собиралась отправить в конкурирующую компанию, каким-то образом попало к моему генеральному. Но не успела я обрадоваться перспективе назначения в его личные ассистенты, как выясняется, что предлагает он мне совсем другое…
Фиктивная невеста босса?! Ни за что!
Но по ужасной случайности у меня просто нет возможности отказаться…
У меня есть всё. Я успешен, богат, популярен у женщин. Воплощаю в реальность свою мечту.
Но сердце моё закрыто на замок.
Всю мою размеренную жизнь переворачивает вверх дном девушка из прошлого.
И ее маленькая дочь, которая с первого же дня знакомства заявляет, что им нужен новый папа…
Но сердце моё закрыто на замок.
Всю мою размеренную жизнь переворачивает вверх дном девушка из прошлого.
И ее маленькая дочь, которая с первого же дня знакомства заявляет, что им нужен новый папа…
Я хирург и владелец клиники. Когда маленький мальчик тайком пробрался ко мне в кабинет и подвернул ногу, я даже не мог подумать, чем закончится это встреча.
- А папа твой где?
- Он в Африке зверей лечит. Как Айболит.
За дверью раздаются торопливые шаги.
- Никита! – зовёт женский голос. Голос, который почему-то кажется мне знакомым. – Никита, ты где?
- Мама, - одними губами произносит мальчишка.
Но ничего сказать не успевает, потому что в распахнутую дверь кабинета заглядывает девушка, и я, опешив, застываю, в шоке смотря на Дину Михайлову, которую не видел…
Перевожу взгляд на маленького Никиту. Сердце начинает колотиться быстрее, мозг активно соображает, складывая этот простой в принципе пазл.
- Значит, папа в Африке, говоришь?..
- А папа твой где?
- Он в Африке зверей лечит. Как Айболит.
За дверью раздаются торопливые шаги.
- Никита! – зовёт женский голос. Голос, который почему-то кажется мне знакомым. – Никита, ты где?
- Мама, - одними губами произносит мальчишка.
Но ничего сказать не успевает, потому что в распахнутую дверь кабинета заглядывает девушка, и я, опешив, застываю, в шоке смотря на Дину Михайлову, которую не видел…
Перевожу взгляд на маленького Никиту. Сердце начинает колотиться быстрее, мозг активно соображает, складывая этот простой в принципе пазл.
- Значит, папа в Африке, говоришь?..
— А что за тон? — вдруг хмурится сосед сверху, но не то чтобы очень серьезно. — И что с того, что у меня гости были?
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
Выберите полку для книги