Читать и слушать книги
Один вечер. Одна роль. Никаких чувств — только деловой договор. Ирина, администратор небольшого кафе, соглашается сыграть возлюбленную Карима — уверенного, властного мужчины, уставшего от навязчивых вопросов семьи. Она уверена, что справится: улыбки, прикосновения, несколько фраз по сценарию — и можно забыть друг друга навсегда. Но один поцелуй, случившийся на глазах у десятков гостей, рушит все правила. Теперь Карим ищет повод снова быть рядом, а Ирина — пытается понять, где заканчивается игра и начинается настоящая любовь.
За один вечер муж сообщает мне сразу три новости: он хочет развода, у него другая женщина, а через четырнадцать дней имя нашего отеля переедет вместе с ним.
Илья забирает старый бренд, сайт, рекламу, телефон бронирования и часть команды. Мне остаются здание у моря, сорок два номера и девять дней до начала сезона.
Он уверен, что без него я не справлюсь и скоро сама соглашусь продать отель.
Первые дни я почти готова поверить в то же самое.
Но крупнейший корпоративный клиент дает мне семьдесят два часа, чтобы доказать: после исчезновения знакомой вывески здесь остался настоящий отель. И Мирон Ветров совсем не похож на мужчину, который собирается меня спасать. Он задает неудобные вопросы, проверяет каждое обещание и может увести свой контракт в любой момент.
Мне придется заново построить бизнес, которому больше не нужно имя бывшего мужа.
А заодно решить, готова ли я к мужчине, рядом с которым не требуется доказывать, что я чего-то стою.
Илья забирает старый бренд, сайт, рекламу, телефон бронирования и часть команды. Мне остаются здание у моря, сорок два номера и девять дней до начала сезона.
Он уверен, что без него я не справлюсь и скоро сама соглашусь продать отель.
Первые дни я почти готова поверить в то же самое.
Но крупнейший корпоративный клиент дает мне семьдесят два часа, чтобы доказать: после исчезновения знакомой вывески здесь остался настоящий отель. И Мирон Ветров совсем не похож на мужчину, который собирается меня спасать. Он задает неудобные вопросы, проверяет каждое обещание и может увести свой контракт в любой момент.
Мне придется заново построить бизнес, которому больше не нужно имя бывшего мужа.
А заодно решить, готова ли я к мужчине, рядом с которым не требуется доказывать, что я чего-то стою.
Я поднял руку и провел по ее скуле. Она не отстранилась, только прикрыла глаза. Внутри у меня все горело. Еще немного — и я бы наплевал на все. На семью, на правила, на собственные слова.
Я наклонился. Ее дыхание стало чаще. Еще секунда — и наши губы встретились бы. Но мне не нужна русская жена. Не нужна ведь?
Я наклонился. Ее дыхание стало чаще. Еще секунда — и наши губы встретились бы. Но мне не нужна русская жена. Не нужна ведь?
Книга 2 Мирослава Ланская узнаёт, что её отец продаёт старшую сестру в брак с опасным девелопером Глебом Ардовым, чтобы спасти семейный бизнес. Но когда Мира случайно встречает будущего зятя, между ними вспыхивает запретное притяжение. Скандал, похищение, предательство отца и внезапная беременность превращают её жизнь в ад. Ардов готов уничтожить любого, кто посмеет тронуть Миру, но сможет ли она простить мужчину, который чуть не женился на её сестре? И выдержит ли их любовь удар, когда правда окажется страшнее любой лжи?
— Я встретил другую. Хочу развестись.
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
— Ты даже не жалеешь? — спросила я, глядя в глаза мужчине, за которого три года назад вышла замуж.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
– Так и будешь стоять? – произносит он ровным, почти скучающим тоном. – Можешь всё-таки оставить нас? Как видишь, мы заняты.
Его слова обжигают сильнее, чем любая пощёчина. Я не понимаю, как мои ноги двигаются, как руки сжимаются в кулаки, как я бросаюсь на него, крича что-то бессвязное, ударяя его в грудь, в плечи, пытаясь причинить хоть малую толику той боли, что разрывает меня изнутри.
– Как же ты надоела, – бросает он, поднимаясь с кровати. – Я хотел разойтись с тобой по-хорошему, Алена. Неужели так сложно было понять намек?
– Намёк? — хрипло выдавливаю я, чувствуя, как слёзы обжигают щеки.
– Ты называешь то, что ты сделал, намёком? После всех оскорблений, манипуляций? Ты обвинил меня в болезни, которой у меня нет! Ты заставил меня поверить, что я заразила тебя!
– А ты поверила, – усмехается он. – Это многое говорит о тебе, дорогая. Может совесть не чиста?
Его слова обжигают сильнее, чем любая пощёчина. Я не понимаю, как мои ноги двигаются, как руки сжимаются в кулаки, как я бросаюсь на него, крича что-то бессвязное, ударяя его в грудь, в плечи, пытаясь причинить хоть малую толику той боли, что разрывает меня изнутри.
– Как же ты надоела, – бросает он, поднимаясь с кровати. – Я хотел разойтись с тобой по-хорошему, Алена. Неужели так сложно было понять намек?
– Намёк? — хрипло выдавливаю я, чувствуя, как слёзы обжигают щеки.
– Ты называешь то, что ты сделал, намёком? После всех оскорблений, манипуляций? Ты обвинил меня в болезни, которой у меня нет! Ты заставил меня поверить, что я заразила тебя!
– А ты поверила, – усмехается он. – Это многое говорит о тебе, дорогая. Может совесть не чиста?
Пятнадцать лет я строила дома, карьеру мужа и наш идеальный брак.
За один вечер Лев сообщает, что любит другую. А следом я узнаю, что из главного проекта нашего бюро исчезло мое имя.
Муж уверен: я соглашусь на тихий развод, сохраню должность и продолжу создавать проекты под его фамилией.
Он ошибся.
Я ухожу.
И принимаю предложение Демьяна Сереброва — главного конкурента Льва и человека, которого мой муж ненавидит уже пять лет.
Демьян предлагает то, чего я не получила за пятнадцать лет брака: большой проект, где автором буду только я.
Но очень скоро выясняется, что у врага моего мужа есть собственная причина протянуть мне руку.
И теперь мне придется понять, можно ли доверять мужчине, который с самого начала признался, что хочет мной воспользоваться.
Потому что второй раз позволить кому-то решить, кем мне быть, я уже не могу.
За один вечер Лев сообщает, что любит другую. А следом я узнаю, что из главного проекта нашего бюро исчезло мое имя.
Муж уверен: я соглашусь на тихий развод, сохраню должность и продолжу создавать проекты под его фамилией.
Он ошибся.
Я ухожу.
И принимаю предложение Демьяна Сереброва — главного конкурента Льва и человека, которого мой муж ненавидит уже пять лет.
Демьян предлагает то, чего я не получила за пятнадцать лет брака: большой проект, где автором буду только я.
Но очень скоро выясняется, что у врага моего мужа есть собственная причина протянуть мне руку.
И теперь мне придется понять, можно ли доверять мужчине, который с самого начала признался, что хочет мной воспользоваться.
Потому что второй раз позволить кому-то решить, кем мне быть, я уже не могу.
Я лихорадочно водила мышкой, переключая камеры, как когда-то переключала каналы в поисках фильма, который не хотела смотреть, но не могла оторваться.
Вот он. Кабинет биологии. Я видела каждый предмет на столах, каждую баночку с препаратами.
Глеб.
Он стоит, прислонившись к стене, а рядом с ним — женщина. Я не сразу понимаю, что происходит, потому что картинка серая, чёрно-белая, и угол обзора не самый удачный. Но она прижата к нему, её руки обхватывают его шею, а его ладони — на её талии.
Я замираю.
— Не может быть, — шепчу я, придвигаясь ближе к монитору. — Глеб…
Глеб.
Моя опора, мой тыл.
И Маргарита.
Наша приёмная дочь.
Вот он. Кабинет биологии. Я видела каждый предмет на столах, каждую баночку с препаратами.
Глеб.
Он стоит, прислонившись к стене, а рядом с ним — женщина. Я не сразу понимаю, что происходит, потому что картинка серая, чёрно-белая, и угол обзора не самый удачный. Но она прижата к нему, её руки обхватывают его шею, а его ладони — на её талии.
Я замираю.
— Не может быть, — шепчу я, придвигаясь ближе к монитору. — Глеб…
Глеб.
Моя опора, мой тыл.
И Маргарита.
Наша приёмная дочь.
Моя сестра оказалась в больнице. Врачи бессильны и не оставляют ей никаких шансов. Эта новость становится слишком тяжелой для меня и мужа сестры. А ведь у них есть маленькая дочка, о которой я обязана позаботиться. Вот только к чему приведут меня эти отношения? Ведь муж сестры теперь почти одинок…
Выберите полку для книги