Читать и слушать книги
❤️МИН ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
— Давай без драм, Настя, — Баграт надевает часы за сто тысяч долларов, излучая высокомерие. — Ревность, допросы, поиски любовниц… Перестань играть в детектива.
— Та женщина на приеме вела себя как твоя любовница!
— Альбина? Успешная бизнес-леди. Деловая партнёрша. Ничего особенного…
— Она целовала тебя при всех!
— Европейский этикет — отмахивается он. — Не стоит видеть в этом что-то большее.
— Европейский этикет? Ты смотрел на эту стерву так, будто имел со всех сторон!
— Малышка, я делаю то, что считаю нужным, — его губы застывают в миллиметре от моих. — А ты — не подсматривай. Это признак плохого воспитания...
— Ублюдок!
— Я успешный мужчина, который может позволить себе всё, — самодовольно улыбается. — Я — Баграт Бояров, и весь мир вращается вокруг моих желаний. А ты — моя жена. И я тебя никому не отдам.
***
Его наглость не знает границ.
Но я обязательно раскрою все тайны!
И тогда он поймет… со мной лучше не играть.
— Та женщина на приеме вела себя как твоя любовница!
— Альбина? Успешная бизнес-леди. Деловая партнёрша. Ничего особенного…
— Она целовала тебя при всех!
— Европейский этикет — отмахивается он. — Не стоит видеть в этом что-то большее.
— Европейский этикет? Ты смотрел на эту стерву так, будто имел со всех сторон!
— Малышка, я делаю то, что считаю нужным, — его губы застывают в миллиметре от моих. — А ты — не подсматривай. Это признак плохого воспитания...
— Ублюдок!
— Я успешный мужчина, который может позволить себе всё, — самодовольно улыбается. — Я — Баграт Бояров, и весь мир вращается вокруг моих желаний. А ты — моя жена. И я тебя никому не отдам.
***
Его наглость не знает границ.
Но я обязательно раскрою все тайны!
И тогда он поймет… со мной лучше не играть.
– И чего вы хотите от меня Валерия Михайлова? Кстати, ваше имя мне знакомо, оно было у вас на бейждике, – какой наблюдательный попался мне миллиардер.
– Чтобы вы извинились за свое поведение! – потребовала у него.
– Я уже извинялся и не в моих правилах повторять что-либо дважды.
– Зато в ваших правилах целовать незнакомых девушек, верно? – парировала я.
– Узнать ответ на этот вопрос и есть цель вашего звонка? – он еще и издевается!
Я взбесилась и высказала все, что думаю о таких, как этот сноб:
– Цель моего звонка сказать, что вы козел. С золотыми рогами! – выкрикнула в трубку и сбросила звонок.
Моя карьера бортпроводницы бесславно завершилась из-за одного нервного богача, который решил справиться с боязнью летать с помощью моего поцелуя. Теперь он предлагает мне другую должность: своей фиктивной жены. Стоит ли соглашаться?
– Чтобы вы извинились за свое поведение! – потребовала у него.
– Я уже извинялся и не в моих правилах повторять что-либо дважды.
– Зато в ваших правилах целовать незнакомых девушек, верно? – парировала я.
– Узнать ответ на этот вопрос и есть цель вашего звонка? – он еще и издевается!
Я взбесилась и высказала все, что думаю о таких, как этот сноб:
– Цель моего звонка сказать, что вы козел. С золотыми рогами! – выкрикнула в трубку и сбросила звонок.
Моя карьера бортпроводницы бесславно завершилась из-за одного нервного богача, который решил справиться с боязнью летать с помощью моего поцелуя. Теперь он предлагает мне другую должность: своей фиктивной жены. Стоит ли соглашаться?
— Лена, — говорит он. — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О нас. Я жалею о том, что произошло. Очень жалею.
— Жалеешь? — в моём голосе ирония. — И что дальше?
— Я не могу жить, зная, что потерял тебя.
— Ты не потерял меня, Женя. Ты от меня отказался. Сам, добровольно.
— Я был идиотом! Лена, я жалею об этом с первого же дня!
— Тогда почему не вернулся?
Мужчина молчит, потом говорит тихо:
— Марина беременна...
Эти слова падают на меня как ледяная вода.
— Поздравляю, — говорю сквозь сжатые зубы.
— Я не планировал этого. Но я не могу уйти от неё. Она носит моего ребёнка.
— Тогда зачем ты здесь?
— Чтобы сказать правду. Что я до сих пор тебя люблю.
— Ну конечно... — фыркаю.
— Вчера я видел, как ты на меня смотрела. Ты чувствуешь то же самое.
Эти слова бьют в цель. Да, я чувствую. Но не скажу ему этого.
— Забудь дорогу к моему дому, Женя, — обхожу бывшего. — И больше не приходи!
Тянусь к двери.
— О чём?
— О нас. Я жалею о том, что произошло. Очень жалею.
— Жалеешь? — в моём голосе ирония. — И что дальше?
— Я не могу жить, зная, что потерял тебя.
— Ты не потерял меня, Женя. Ты от меня отказался. Сам, добровольно.
— Я был идиотом! Лена, я жалею об этом с первого же дня!
— Тогда почему не вернулся?
Мужчина молчит, потом говорит тихо:
— Марина беременна...
Эти слова падают на меня как ледяная вода.
— Поздравляю, — говорю сквозь сжатые зубы.
— Я не планировал этого. Но я не могу уйти от неё. Она носит моего ребёнка.
— Тогда зачем ты здесь?
— Чтобы сказать правду. Что я до сих пор тебя люблю.
— Ну конечно... — фыркаю.
— Вчера я видел, как ты на меня смотрела. Ты чувствуешь то же самое.
Эти слова бьют в цель. Да, я чувствую. Но не скажу ему этого.
— Забудь дорогу к моему дому, Женя, — обхожу бывшего. — И больше не приходи!
Тянусь к двери.
— Скажи мне честно. Ты её любишь? — мой голос звучит глухо, будто я говорю не мужу, а в пространство между нами. Между чужими, когда-то близкими.
Павел не отвечает сразу. Смотрит куда-то в сторону, мимо меня. В точку за моим плечом.
— Я не знаю, — наконец выдыхает. — Я просто… отдыхаю с ней. С тобой же вечно всё сложно и душно.
— Сложно — это вырастить сына? Заботиться о тебе, когда ты болел? Бегать между кухней и ноутбуком, чтобы заработать?
— Я не просил об этом, — бросает он.
— Нет. Ты не просил. Ты просто принимал как должное. Ел, спал, жил — как в отеле, где не надо благодарить. А теперь еще захотел “отдохнуть”?!
Мне казалось, у нас всё… как у всех. Он работает, я забочусь о доме, о сыне, о нём.
Не заметила, как стала фоном. Как муж перестал прикасаться ко мне, говорить со мной по душам, смотреть с любовью...
Думала, что у нас просто кризис. Усталость. Рутины много.
Но нет... У нас любовница.
И теперь выбор за мной. Закрыть глаза или уйти.
Павел не отвечает сразу. Смотрит куда-то в сторону, мимо меня. В точку за моим плечом.
— Я не знаю, — наконец выдыхает. — Я просто… отдыхаю с ней. С тобой же вечно всё сложно и душно.
— Сложно — это вырастить сына? Заботиться о тебе, когда ты болел? Бегать между кухней и ноутбуком, чтобы заработать?
— Я не просил об этом, — бросает он.
— Нет. Ты не просил. Ты просто принимал как должное. Ел, спал, жил — как в отеле, где не надо благодарить. А теперь еще захотел “отдохнуть”?!
Мне казалось, у нас всё… как у всех. Он работает, я забочусь о доме, о сыне, о нём.
Не заметила, как стала фоном. Как муж перестал прикасаться ко мне, говорить со мной по душам, смотреть с любовью...
Думала, что у нас просто кризис. Усталость. Рутины много.
Но нет... У нас любовница.
И теперь выбор за мной. Закрыть глаза или уйти.
Моя жизнь всегда казалась мне идеальной. Успешный врач-гинеколог, любимая мать и жена. Именно так все и было, пока забытый телефон пациентки не открыл мне глаза. Диагноз – неверный муж. Прогноз не известен.
- Олег! – мой голос звучит чужим, низким, но абсолютно твердым. - Ты мне изменяешь?!
Тишина.
Его глаза становятся огромными, круглыми. Полные абсолютного недоумения.
Или мастерски сыграно?
Несколько секунд, тянущихся вечность. Я ощущаю, как сильно бьется мое сердце.
- Алла! – громкого произносит он. – Что ты несешь? Ты устала на работе? Что тебе ударило в голову?
- Нет, мой дорогой! Я не устала!
Подхожу к нему ближе, пространство между нами становится меньше.
- Я задаю тебе конкретный вопрос. Ты мне изменяешь? Ответь сейчас же!
- Олег! – мой голос звучит чужим, низким, но абсолютно твердым. - Ты мне изменяешь?!
Тишина.
Его глаза становятся огромными, круглыми. Полные абсолютного недоумения.
Или мастерски сыграно?
Несколько секунд, тянущихся вечность. Я ощущаю, как сильно бьется мое сердце.
- Алла! – громкого произносит он. – Что ты несешь? Ты устала на работе? Что тебе ударило в голову?
- Нет, мой дорогой! Я не устала!
Подхожу к нему ближе, пространство между нами становится меньше.
- Я задаю тебе конкретный вопрос. Ты мне изменяешь? Ответь сейчас же!
— Это что… помада? — спросила тихо, касаясь воротника мужа.
— Наверное, Лера оставила... она хочет познакомиться с тобой, но я ей не позволяю, — хмыкает муж, глядя на рубашку. — Постирай, — бросает мне, отворачиваясь.
— Ты... ты мне изменил.
— Да, а тебя что-то смущает? Если ты не в курсе я могу спать, с кем угодно. Статус позволяет…
— Статус позволяет? — в шоке пробую слова на вкус. — Ну... тогда твоя измена позволяет мне с тобой развестись...
— Попробуй, — оскалился муж и у меня внутри все оборвалось.
Все, что было дорого, развеялось в момент.
Лишь единственная мысль осталась в голове:
Ты пожалеешь об измене…
— Наверное, Лера оставила... она хочет познакомиться с тобой, но я ей не позволяю, — хмыкает муж, глядя на рубашку. — Постирай, — бросает мне, отворачиваясь.
— Ты... ты мне изменил.
— Да, а тебя что-то смущает? Если ты не в курсе я могу спать, с кем угодно. Статус позволяет…
— Статус позволяет? — в шоке пробую слова на вкус. — Ну... тогда твоя измена позволяет мне с тобой развестись...
— Попробуй, — оскалился муж и у меня внутри все оборвалось.
Все, что было дорого, развеялось в момент.
Лишь единственная мысль осталась в голове:
Ты пожалеешь об измене…
— Маша твоя дочь? — затравленным голосом спрашиваю.
Даже сидя на полу, я замечаю, как изменилось в моменте лицо мужа.
— Кать...
— Не смей мне лгать! — мой голос эхом разлетается по пространству большой кухни.
— Да, — наконец выдыхает он. — Маша моя дочь.
Это признание, хоть я и ждала его, бьёт под дых. Воздуха не хватает.
— Ей пять лет... — шепчу я. — Пять лет ты врал мне.
— Я не врал, — он качает головой. — Я просто... молчал.
Даже сидя на полу, я замечаю, как изменилось в моменте лицо мужа.
— Кать...
— Не смей мне лгать! — мой голос эхом разлетается по пространству большой кухни.
— Да, — наконец выдыхает он. — Маша моя дочь.
Это признание, хоть я и ждала его, бьёт под дых. Воздуха не хватает.
— Ей пять лет... — шепчу я. — Пять лет ты врал мне.
— Я не врал, — он качает головой. — Я просто... молчал.
–Надо обсудить детали нашего фиктивного брака.
Тишина повисла в комнате, густая и давящая.
– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Что именно вы хотите обсудить?
Он слегка наклонил голову, рассматривая меня, словно оценивая. Этот взгляд заставлял меня чувствовать себя неуютно, словно я была выставлена на продажу.
– Все, – ответил он. – Условия, обязанности. Все должно быть четко прописано и согласовано. Никаких сюрпризов.
Я кивнула, понимая, что он прав. Фиктивный брак – это бизнес, и в бизнесе не место эмоциям. Но как можно не чувствовать ничего, когда речь идет о моей жизни и жизни моих детей?
– Я слушаю, – сказала я, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на тревоге, которая нарастала внутри меня.
Он начал говорить, четко и лаконично излагая условия сделки. Он говорил о деньгах, о документах, о том, как мы должны будем вести себя на публике.
Тишина повисла в комнате, густая и давящая.
– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Что именно вы хотите обсудить?
Он слегка наклонил голову, рассматривая меня, словно оценивая. Этот взгляд заставлял меня чувствовать себя неуютно, словно я была выставлена на продажу.
– Все, – ответил он. – Условия, обязанности. Все должно быть четко прописано и согласовано. Никаких сюрпризов.
Я кивнула, понимая, что он прав. Фиктивный брак – это бизнес, и в бизнесе не место эмоциям. Но как можно не чувствовать ничего, когда речь идет о моей жизни и жизни моих детей?
– Я слушаю, – сказала я, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на тревоге, которая нарастала внутри меня.
Он начал говорить, четко и лаконично излагая условия сделки. Он говорил о деньгах, о документах, о том, как мы должны будем вести себя на публике.
– Я хотел большую семью! – бросает муж. – Много детей! А ты родила мне одну-единственную дочь!
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!
После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!
После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...
Выберите полку для книги