Читать и слушать книги

Кто-то жаждет алых парусов, кто-то сбегает на бал в надежде, что её отыщут по размеру туфельки. Ассоль и Золушка — вариации одного архетипа девушки, которая нуждается в принце, чтобы он вырвал её в новый мир, где бы она преобразилась и с нуля обрела счастье, потому что без него её жизнь текла блекло и непримечательно. Дорогуша, при чём здесь ты?

***
Когда перестаёшь замечать свет, маячивший в конце туннеля, это не обязательно значит, что он погас или обернулся миражом. Может, ты просто прошла мимо и отныне его стоит высматривать позади. Как полагаешь, есть ли шанс и смысл к нему вернуться?
Доверься ведьминой мудрости. Не важно, есть ли шанс, если нет смысла. А смысла нет, ведь, раз ты движешься по туннелю дальше, значит не этот свет тебя вёл и не к нему ты держала путь.

Мы никогда с тобой не будем вместе.
И пробовать не стоит много раз нам,
И мысли нужно гнать в дремучий лес те.
Принадлежим мирам мы будто разным,
Не созданы мы вовсе друг для друга.
И страсти пыл давно уж не исчез ли?
Нитью судьбы не связаны мы туго.
Не строить отношений лучше, если
Друг другу не подходим идеально.
Нет вероятности ни капли, даже малой,
Что стать нам парой. Хоть немного жаль, но
Смириться с этим следует, пожалуй.
Мы не услышим в ЗАГСе криков горько,
И мысли надо выставить за дверь те.
Мы никогда не будем вместе. Разве только…
С сегодняшнего дня до самой смерти.

Она вернулась в нашу жизнь.
Любовница моего мужа.
Когда-то он крутил с ней роман за моей спиной — бросил, выбрал семью. Я простила. Ради дочки, которая нуждалась в нас, как в воздухе. Мы не могли ее предать. Не могли отринуть то, что осталось от нашей некогда счастливой семьи.
И вот спустя пять лет эта женщина вновь напомнила о себе.
Сейчас все иначе. Мое сердце безвозвратно очерствело.
На этот раз я не прощу…

– Любила, говоришь? – зло выплёвывает бывший муж. – Однако, быстро твоя любовь прошла.
– Всё не так, как ты думаешь, – я не обязана оправдываться перед этим предателем, который бросил меня, исчез, а теперь смеет упрекать.
– Ну как же, вот – наглядное свидетельство того, как быстро ты утешилась в чужих объятиях, – цинично указывает взмахом руки на комнату, в которой спит мой сыночек.
– Это… – пытаюсь сказать ему правду, но в последний момент передумываю. – Это только мой сын, ты прав, – проговариваю с горечью и отвожу взгляд.
Всё равно не поверит, ведь никому в здравом уме не придёт в голову, что мой годовалый сын от мужа, с которым я не виделась больше двух лет…

После десяти лет совместной жизни наш с мужем брак трещит по швам. Ссоры, недомолвки, проблемы в постели. Кажется, что им нет конца и края.
И в миг, когда я уже решаюсь подать на развод, супруг преподносит мне на годовщину эротический подарок, который меняет всю нашу жизнь…

— Что за тупость, Дарина? Ты действительно думаешь, что я буду с тобой разводиться из-за какой-то ерунды? — усмехается Артур и провожает взглядом свою помощницу, с которой я застала его в его кабинете несколько минут назад.
— Это не ерунда, Артур и не тупость! Я видела тебя с ней, хватит играть в семью. — Мне сейчас так больно, но я не могу ему этого показать, пусть лучше меня считает чёрствой и бездушной, чем тряпкой. Хотя именно такой он меня и считает, раз вытер ноги и откинул в сторону.
— Ах, так вот оно что! Посмотри на себя, Дарина, ты так легко веришь в серьезность этих бессмысленных интриг? Ты думаешь, я серьезно отношусь к этой? — указывает на двери, за которыми скрылась та стерва. — Что у неё там интересного, кроме секса? Правильно, девочка моя, ничего! А ты моя жена и ею останешься.
— Это измена, Артур! Я не могу продолжать жить с человеком, который меня предал! — повышаю на него голос.

Сашка и я слезли с мотоцикла и медленно подошли к берегу, держась за руки и наслаждаясь тишиной и красотой природы.
Мы остановились на берегу, глядя на воду, которая казалась серебристой в лунном свете. Он снял с себя футболку и бросил ее на землю. Его тело было подчеркнуто упругими мышцами, каждая из которых вырисовывалась под кожей с поразительной ясностью.
Силуэт его был словно высечен из мрамора, с мускулами, вытянутыми и округлыми, создающими идеальное сочетание силы и грации. Гладкая кожа на его теле сияла здоровьем, подчеркивая его мощь и энергию. Затем он помог мне снять платье и мы оба остались в нижнем белье..

Они возле выхода на посадку – муж и его любовница.

– Фух! Успела, – улыбаюсь я, вручая ошарашенному супругу ручку от громадного чемодана.

– С-соня? Что ты здесь делаешь? – возмущенно протягивает он.
Его молоденькая любовница испуганно хлопает искусственными ресницами и переводит брезгливый взгляд на Настюшу.

– Дочка, ты тоже едешь в Дубай с папой и… этой тетей, – объясняю дочери, а она делает вид, что удивлена. Все, как мы договаривались.

– Погоди, Соня… Это… по работе. Я… Настя не может лететь с нами, – блеет мой благоверный.

– А почему нет? Это же по работе, так? Справитесь. Пусть твоя птичка тренируется общаться с твоим ребенком, а я… Я подаю на развод.


Я решилась испортить мужу и его любовнице отпуск – привезла в аэропорт нашу дочь. Пусть голубки наслаждаются «отдыхом», пока я буду заниматься разводом и устраивать личную жизнь.

Герман прочитал сообщение, улыбнулся и отвернулся к окну. Постоял минуту. И вышел из нашей спальни, оставив аппарат на тумбочке у кровати.

Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша.

«Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать!
Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся... И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход!

P.S. Или мы вместе его посмотрим?»

Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от Карин.

От ядовитой твари, что поставила себе цель увести моего мужа из семьи.

— Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения?
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.