Читать и слушать книги
— Марина, я даю тебе сутки на размышление. Завтра вечером, снова в это же время, жду тебя в том самом кафе. Не придешь — восприму это как отказ, А Тимофей останется без шанса на лечение.
Этот дьявол знает, куда бить.
— Ты не можешь так поступить, — говорю, жадно глотая воздух.
— Мась, ты прекрасно понимаешь, что даже без моих угроз, у тебя нет выбора. У тебя нет ни денег, ни возможностей, чтобы вылечить сына.
Как бы я не сопротивлялась словам Бестужева, он прав.
____________________
Моему сыну нужно лечение. Долгое. Сложное. С постоянной реабилитацией. Иначе болезнь будет прогрессировать. Он может стать инвалидом, а то и вовсе…
И мне приходится принять странное предложение от моего бывшего, с которым мы случайно встретились вновь.
Вот только он не знает, что это и его сын тоже...
Этот дьявол знает, куда бить.
— Ты не можешь так поступить, — говорю, жадно глотая воздух.
— Мась, ты прекрасно понимаешь, что даже без моих угроз, у тебя нет выбора. У тебя нет ни денег, ни возможностей, чтобы вылечить сына.
Как бы я не сопротивлялась словам Бестужева, он прав.
____________________
Моему сыну нужно лечение. Долгое. Сложное. С постоянной реабилитацией. Иначе болезнь будет прогрессировать. Он может стать инвалидом, а то и вовсе…
И мне приходится принять странное предложение от моего бывшего, с которым мы случайно встретились вновь.
Вот только он не знает, что это и его сын тоже...
«Ты ведь так и не смогла мне родить, Марина. Двенадцать лет… и ничего. А Алёна беременна. И теперь у меня будет наследник. Настоящий».
— Двенадцать лет! — всхлипываю я, сжимая руль так, что пальцы немеют. — Двенадцать чертовых лет вместе! И вот как... вот так просто... среди бела дня... на своём же рабочем столе!
Я надавливаю на газ и перед глазами вижу только «их». Его крупную ладонь на её обнажённой спине. Его губы, прижатые к её шее.
— Как ты мог?! — кричу я в никуда. — После всего, что было... После тех ночей, когда я сидела с его больной матерью! После того, как отдала ему лучшие годы!
Громкий гудок разрывает воздух. Я резко поворачиваю голову — прямо перед моей машиной внезапно возникает чей-то бампер.
В следующую секунду раздается удар…
Из-за предательства мужа я попала в аварию на большой скорости.
Мой автомобиль разбит, как мое сердце.
А мужчина, который меня спас, оказывается — доктор, который будет меня лечить.
— Вы что, еще и доктор?!
— Двенадцать лет! — всхлипываю я, сжимая руль так, что пальцы немеют. — Двенадцать чертовых лет вместе! И вот как... вот так просто... среди бела дня... на своём же рабочем столе!
Я надавливаю на газ и перед глазами вижу только «их». Его крупную ладонь на её обнажённой спине. Его губы, прижатые к её шее.
— Как ты мог?! — кричу я в никуда. — После всего, что было... После тех ночей, когда я сидела с его больной матерью! После того, как отдала ему лучшие годы!
Громкий гудок разрывает воздух. Я резко поворачиваю голову — прямо перед моей машиной внезапно возникает чей-то бампер.
В следующую секунду раздается удар…
Из-за предательства мужа я попала в аварию на большой скорости.
Мой автомобиль разбит, как мое сердце.
А мужчина, который меня спас, оказывается — доктор, который будет меня лечить.
— Вы что, еще и доктор?!
Нахожу у мужа карту спортивного клуба для парного посещения занятий. Муж уверяет, что карта его коллеги, но я решаю его проверить.
В клуб меня не пускают — я для них слишком толстая!
А после я вижу у того клуба мужа с моей подругой.
Муж мне изменяет.
А подруга смеется, говоря, что я это заслужила и надо худеть.
Но я не собираюсь плакать и страдать. Кусать локти будет муж!
Я вступаю в программу “Сто дней”, надеясь изменить себя и свое тело. А в итоге меняю всю свою жизнь. Тем более харизматичный тренер предлагает помимо фитнеса мне личные тренировки…
В клуб меня не пускают — я для них слишком толстая!
А после я вижу у того клуба мужа с моей подругой.
Муж мне изменяет.
А подруга смеется, говоря, что я это заслужила и надо худеть.
Но я не собираюсь плакать и страдать. Кусать локти будет муж!
Я вступаю в программу “Сто дней”, надеясь изменить себя и свое тело. А в итоге меняю всю свою жизнь. Тем более харизматичный тренер предлагает помимо фитнеса мне личные тренировки…
…Мы болтаем о работе, об общих знакомых. Юля рассказывает офисные сплетни, я делюсь подробностями материнства. Нормальный женский разговор, какого мне так не хватает.
— О, смотри кто идёт, — вдруг говорит Юля, кивая в сторону потока людей.
Я поворачиваюсь и замираю. К ювелирному отделу направляются двое: высокий мужчина в знакомом пальто и молодая девушка с длинными тёмными волосами. Мужчина — это Саша. Мой муж. А девушка...
Сердце колотится как бешеное. Может, это коллега? Может, он хочет купить мне подарок, а девушка просто помогает выбирать?
Но по тому, как они стоят рядом, как она касается его руки, как он наклоняется к ней, понятно — это не коллеги. Это влюблённые…
— О, смотри кто идёт, — вдруг говорит Юля, кивая в сторону потока людей.
Я поворачиваюсь и замираю. К ювелирному отделу направляются двое: высокий мужчина в знакомом пальто и молодая девушка с длинными тёмными волосами. Мужчина — это Саша. Мой муж. А девушка...
Сердце колотится как бешеное. Может, это коллега? Может, он хочет купить мне подарок, а девушка просто помогает выбирать?
Но по тому, как они стоят рядом, как она касается его руки, как он наклоняется к ней, понятно — это не коллеги. Это влюблённые…
- Да-да, моя королева… агрх… как ты хороша.
Сёма? А он что тут делает?
- Вот так, да… сделай так ещё раз… агрх…
А дальше моё тело реагирует вперёд моего разума, и я просто пру вперёд, прямо в открытые двери спальни.
Захожу в комнату и с громким стуком ставлю стул на пол.
Парочка на полу на синем надувном матрасе тут же подскакивает. Клетчатый плед съезжает с задницы моего мужа, а я перевожу взгляд на его лицо.
Его большие удивлённые глаза смотрят на меня.
- Любаша? Что ты тут делаешь?
Его хорошо поставленный голос ломается на странной ноте. Будто он готовится дать петуха от шока.
- А ты… вы?
Я смотрю на женщину рядом с ним и… снова подскакиваю. А потом замираю.
Господи… этого не может быть? Это не просто больно, это невыносимо!
Сёма? А он что тут делает?
- Вот так, да… сделай так ещё раз… агрх…
А дальше моё тело реагирует вперёд моего разума, и я просто пру вперёд, прямо в открытые двери спальни.
Захожу в комнату и с громким стуком ставлю стул на пол.
Парочка на полу на синем надувном матрасе тут же подскакивает. Клетчатый плед съезжает с задницы моего мужа, а я перевожу взгляд на его лицо.
Его большие удивлённые глаза смотрят на меня.
- Любаша? Что ты тут делаешь?
Его хорошо поставленный голос ломается на странной ноте. Будто он готовится дать петуха от шока.
- А ты… вы?
Я смотрю на женщину рядом с ним и… снова подскакиваю. А потом замираю.
Господи… этого не может быть? Это не просто больно, это невыносимо!
- Пришло время нам с тобой развестись.
- То есть как это, Олеся?
- Всё просто. Я знаю о твоей любовнице.
- И как же ты будешь без меня, а? Как? Все эти твои попытки встать на ноги, массажи и… реабилитация. У тебя очередная операция в сентябре.
- От боли за меня ты нашёл себе другую женщину? Или из жалости?
- Это сопереживание. Сочувствие. Поддержка.
- Синонимами меня поддержать решил? - горько усмехаюсь. - Спасибо.
- Знаешь. Отлично, — разводит руками. - Посмотрим, что ты скажешь мне через неделю или месяц, Олеся.
- Просто уходи.
___
Год назад мы с сыном попали в аварию, которая сделала меня инвалидом. Сын не поступил в университет, а муж завёл любовницу.
Двадцать лет брака. Двое детей. Предательство.
Я думала, что мне не может быть больнее, пока не получила развод и очередной нож в спину.
- То есть как это, Олеся?
- Всё просто. Я знаю о твоей любовнице.
- И как же ты будешь без меня, а? Как? Все эти твои попытки встать на ноги, массажи и… реабилитация. У тебя очередная операция в сентябре.
- От боли за меня ты нашёл себе другую женщину? Или из жалости?
- Это сопереживание. Сочувствие. Поддержка.
- Синонимами меня поддержать решил? - горько усмехаюсь. - Спасибо.
- Знаешь. Отлично, — разводит руками. - Посмотрим, что ты скажешь мне через неделю или месяц, Олеся.
- Просто уходи.
___
Год назад мы с сыном попали в аварию, которая сделала меня инвалидом. Сын не поступил в университет, а муж завёл любовницу.
Двадцать лет брака. Двое детей. Предательство.
Я думала, что мне не может быть больнее, пока не получила развод и очередной нож в спину.
—Ты избегаешь меня? — спросил отец моего жениха. — Из-за того небольшого недоразумения?
— Это было большое недоразумение, — я не смотрела на него. Боялась поднять глаза. — Я не хочу больше с вами говорить.
— Придется, Ассоль, — усмешка скользнула по его губам. — Теперь мы будем говорить очень часто. И ещё чаще встречаться.
**
Он — опытный властный хищник. Он всегда берет то, что хочет. Он не видит преград и всегда добивается своих целей.
Он — отец моего жениха, и теперь его цель — я.
— Это было большое недоразумение, — я не смотрела на него. Боялась поднять глаза. — Я не хочу больше с вами говорить.
— Придется, Ассоль, — усмешка скользнула по его губам. — Теперь мы будем говорить очень часто. И ещё чаще встречаться.
**
Он — опытный властный хищник. Он всегда берет то, что хочет. Он не видит преград и всегда добивается своих целей.
Он — отец моего жениха, и теперь его цель — я.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!!!!
Я стояла у окна и смотрела на серое небо.
На соседней стоянке привычно притормозил его чёрный «Майбах». Тот самый, в котором я когда-то смеялась, босиком закидывая ноги на панель.
Сегодня — я даже не сразу узнала.
Из машины вышла она. Длинные ноги, узкое платье, улыбка… та самая, от которой мужчины теряют голову.
А следом — Влад. Мой муж. Точнее, бывший, хотя бумаги ещё не подписаны.
Он наклонился, что-то сказал ей на ухо, и она звонко засмеялась. Мой смех когда-то звучал так же. Когда я ещё верила, что у нас семья.
— Привет, — он заметил меня в окне, поднял руку в ленивом приветствии, словно я — соседка, а не женщина, с которой прожил шестнадцать лет.
— Мама! — из кухни выбежал Тимка, наш сын, с рисунком в руках. — Папа приехал?
Я сглотнула, выдавила улыбку:
— Да, только… он занят.
Занят, да. Разрушением моего мира.
Послать бы их обоих к черту… Хотя, может просто разрушить то, что они построили на обломках моей семьи?
Звучит как план! Не так
Я стояла у окна и смотрела на серое небо.
На соседней стоянке привычно притормозил его чёрный «Майбах». Тот самый, в котором я когда-то смеялась, босиком закидывая ноги на панель.
Сегодня — я даже не сразу узнала.
Из машины вышла она. Длинные ноги, узкое платье, улыбка… та самая, от которой мужчины теряют голову.
А следом — Влад. Мой муж. Точнее, бывший, хотя бумаги ещё не подписаны.
Он наклонился, что-то сказал ей на ухо, и она звонко засмеялась. Мой смех когда-то звучал так же. Когда я ещё верила, что у нас семья.
— Привет, — он заметил меня в окне, поднял руку в ленивом приветствии, словно я — соседка, а не женщина, с которой прожил шестнадцать лет.
— Мама! — из кухни выбежал Тимка, наш сын, с рисунком в руках. — Папа приехал?
Я сглотнула, выдавила улыбку:
— Да, только… он занят.
Занят, да. Разрушением моего мира.
Послать бы их обоих к черту… Хотя, может просто разрушить то, что они построили на обломках моей семьи?
Звучит как план! Не так
- Ну что, жёнушка, не ожидала, что выйдешь за сына мэра? - сострил супруг и засмеялся, тем самым унижая меня перед своими друзьями.
Лимузин тронулся с места, и он громко попросил «Шампанского!».
- Ой, всё, хватит киснуть! Ты теперь жена Славы Горецкого, должна быть на седьмом небе от счастья! Не, ну а что, безбедная жизнь теперь обеспечена, не надо коровам хвосты крутить, - все поддержали очередную шутку, а мне захотелось выскочить из машины прямо на ходу.
День нашей свадьбы должен был стать самым счастливым, но Слава все испортил. Предал меня! Сбежав, я узнала, что все это время жила в розовых очках. Я не планировала мстить, но он угрожал моим родным. Получится ли расстроить их далеко идущие планы или все будет напрасно?
Лимузин тронулся с места, и он громко попросил «Шампанского!».
- Ой, всё, хватит киснуть! Ты теперь жена Славы Горецкого, должна быть на седьмом небе от счастья! Не, ну а что, безбедная жизнь теперь обеспечена, не надо коровам хвосты крутить, - все поддержали очередную шутку, а мне захотелось выскочить из машины прямо на ходу.
День нашей свадьбы должен был стать самым счастливым, но Слава все испортил. Предал меня! Сбежав, я узнала, что все это время жила в розовых очках. Я не планировала мстить, но он угрожал моим родным. Получится ли расстроить их далеко идущие планы или все будет напрасно?
– Я этого так не оставлю, – цежу. – Не позволю тебе обокрасть нас.
– Ты преувеличиваешь, – отзывается муж. – Я заработал эти деньги и имею права потратить их, как сочту нужным. Ты всегда всё делала, не посоветовавшись со мной. Вот, теперь почувствуй себя в моей шкуре.
– Так ты просто мне мстишь? – усмехаюсь. – Так мог бы просто прокутить деньги, а не спускать их на…
– Не нарывайся, – предупреждает. – Марина – святая женщина! Ты ногтя её не стоишь! Климат в семье зависит от женщины. А ты всё пашешь, как лошадь, забросила всех. Ты… ты сама виновата, что всё так получилось!
Итог двадцати пяти лет брака – беременная любовница мужа. И всё бы ничего, но муж хочет купить её дочери квартиру!
А наша дочь дружит с будущей «сестрой».
Но я не позволю себя обобрать!
Пусть проблемы сыпятся одна за другой, а по ходу пьесы появляются интересные персонажи...
– Ты преувеличиваешь, – отзывается муж. – Я заработал эти деньги и имею права потратить их, как сочту нужным. Ты всегда всё делала, не посоветовавшись со мной. Вот, теперь почувствуй себя в моей шкуре.
– Так ты просто мне мстишь? – усмехаюсь. – Так мог бы просто прокутить деньги, а не спускать их на…
– Не нарывайся, – предупреждает. – Марина – святая женщина! Ты ногтя её не стоишь! Климат в семье зависит от женщины. А ты всё пашешь, как лошадь, забросила всех. Ты… ты сама виновата, что всё так получилось!
Итог двадцати пяти лет брака – беременная любовница мужа. И всё бы ничего, но муж хочет купить её дочери квартиру!
А наша дочь дружит с будущей «сестрой».
Но я не позволю себя обобрать!
Пусть проблемы сыпятся одна за другой, а по ходу пьесы появляются интересные персонажи...
Выберите полку для книги