Читать и слушать книги

— Янка достала меня уже… Сын плачет постоянно, я устал как собака. Вообще не думал, что отцовство обернется для меня таким кошмаром. Да и Янка совсем растолстела. Перестала за собой следить. Она… Словно другая стала, понимаете? Совсем не та женщина, которую я полюбил…
Сердце сжимается от боли, когда я случайно подслушиваю разговор мужа с его друзьями. Не ожидала, что Денис так думает о нас с сыном.
Казалось бы, муж и так опустил меня ниже плинтуса своими обидными откровениями. Но нет, он решил добить меня окончательно.
В тот же вечер мне на глаза попадается фото, где на коленях у моего Дениса сидит полуголая девица, вся в блестках и перьях. Тут же догадываюсь – этот бессовестный мерзавец был не в баре, как сказал мне изначально, а в стриптиз-клубе. И судя по фото, он прекрасно проводил там время, пока я ждала его дома, измученная и усталая, пытаясь укачать нашего сына…

— То есть ты всерьез думаешь, что я, боясь получить твой отрицательный отзыв на один-единственный неправильно прожаренный кусок мяса, поеду к тебе в гостиницу?
— Ну можем просто погулять. Сегодня, — уточнил абсолютно серьезно.
— Сегодня?
— И сегодня, и завтра, а если хочешь, то и послезавтра.
— Хам! — прилетело Богдану в ответ спокойное, и тут же, без перехода: — Стейк понравился?
— Да.
— Тогда не забудь чаевые оставить! — Адуся чуть наклонилась в сторону мужчины и, понизив голос, проговорила: — За столиком у окна, — она кивнула в том направлении, — сидят те, кого можешь сразу, не выгуливая по набережной, к себе в президентскую джакузи везти!
Мамонтов же откинулся на спинку кресла и выдохнул восхищенно:
— Вот это женщина! Такую только сразу в ЗАГС!

— Что ты хочешь? Чем мне тебе заплатить, чтобы ты приняла вторую жену?
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.

— Мужики ходят в баню, чтобы расслабиться. Только не говори, что ты думала, что мы тут только паримся? — выгибает бровь муж, которого я застала только что с блондинкой.
— Я думала, что ты связи так налаживаешь, а не изменяешь мне... — сама понимаю, настолько наивно звучат мои слова. — Да и твои партнеры почти все женаты.
— Лара-Лара, ты уже вроде не маленькая девочка, — хватит меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Жаль, разрушать твои иллюзии. Но если мужчине нужно "расслабиться", то жена ему не будет помехой. Да и вообще, это просто бизнес, ничего личного.
— Ничего лично?! Ты мне изменил. Это ничего личного?!
— Давай без истерик, — кривится Давид, будто от моего крика у начинает болеть голова. — Мы столько лет женаты, и ты ни разу не задалась вопросом, как именно я веду бизнес. Тебя вполне устраивало неведение. Давай ты и сейчас закроешь свои глазки, вернешься домой и снова станешь примерной любимой женой. Можешь быть свободна. Мне нужно тут... закончить.

— Привет, Адель. Так вот ты какая… — Худая девушка с пепельно-белым каре смотрит на меня с нескрываемым раздражением.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я возлюбленная Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.

Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.

Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?

— Твой муж говорил, что ты истеричка.
Я смотрю на мужчину, который только что впустил меня в свой дом. Из тех, кто не спрашивает дважды и не извиняется вовсе.
— Бывший муж, — отвечаю я. — И он много чего говорил. Например, что любит меня.
На губах Громова появляется усмешка.
— А потом ушел к беременной любовнице?
Бьет точно и совсем без жалости.
— Нет. Сначала он переписал на нее мой бизнес. Потом забрал квартиру. А уже потом сообщил, что она беременна.
Я думала, хуже быть не может. Но хуже — это оказаться на пороге у человека, который презирает тебя заранее. Потому что мой бывший муж был его партнером. Потому что в их мире женщины делятся на удобных, дорогих и опасных.
Давид считает меня первой.
Он предлагает мне крышу над головой и работу. Не из доброты — из расчета.
Три дня назад у меня был муж, квартира, бизнес и фамилия.
Сегодня у моего мужа беременная любовница, у любовницы — мои деньги, а у меня — только документы, которые я успела спрятать до того, как меня выставил

– Анна, вы сегодня были великолепны. Зал просто стоял на ушах, – Павел делает шаг ко мне, обезоруживающе улыбаясь, и протягивает руку для приветствия. – Я счастлив, что скоро состоится наш совместный тур. Мы сделаем лучшее шоу в этой стране.
Веня тут же расплывается в широкой улыбке, победно поглядывая на меня, мол, «смотри, сам Беркутов пришел кланяться».
А я сижу, намертво вцепившись пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мои руки мелко дрожат. Этот человек стоит в двух шагах от меня, рассуждает о миллионах и славе, и даже не догадывается, что у нас есть общий сын.
Мысли о сыне, как всегда приводят меня в чувства.
Медленно разжимаю пальцы и заставляю себя подняться. Внутри полыхает жгучий огонь. Вся моя слабость, вся минутная паника испаряются, уступая место расчетливой, звенящей ярости.
Ты не узнал меня, Паша? Что ж, тем хуже для тебя. Теперь правила диктую я.

ОДНОТОМНИК Марина знала: однажды прошлое вернётся. Но она не ожидала, что это случится в тот момент, когда она почти научилась жить заново. Артём — мужчина, который однажды сжёг её любовь, но так и не отпустил до конца. Узнав, что у него есть сын, он врывается в её мир без права на отступление. Между ними — годы боли, невысказанные слова и ребенок, который не должен стать заложником их войны. Но, возможно, именно он даст им последний шанс.

- С лёгким паром, дорогой, - ледяным, лишенным всяких интонаций тоном произнесла я. - Ну как, жарко было?
- Да вообще жесть, - не чувствуя подвоха, усмехнулся Вадим. - Банщик там был - зверь. У меня аж спина вся красная.
- У Инны тоже?
Улыбка на его лице дрогнула и сползла вниз.
- Кого?… Оль, ты о чём вообще? Какая Инна в мужской бане? Ты перегрелась?
Я не сказала ни слова. Я просто развернула ноутбук экраном к мужу.
На весь монитор был открыт старательно сделанный мной заранее фотоколлаж. Десятки снимков: майские шашлыки, июльская турбаза, сентябрьский боулинг. И в самом центре - фото из вчерашнего ресторана в высоком разрешении, где Вадим обнимает Инну за талию. Все даты, локации и увеличенные детали с его курткой и ключами были также заботливо выделены красными кружками.
Лицо Вадима стремительно теряло краски.
- Оля… Оль, послушай, - забормотал он, заикаясь, пытаясь включить режим классического газлайтинга. - Ты всё не так поняла!

Открываю телефон и нахожу в поиске страницу дочери.
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…