Книги в жанре «Женский роман»

Рыжая девочка Алиса протягивает мне листок, на котором что-то написано:
- Вот, мама сказала тебе отдать, если ты меня не согласишься оставить.
Она слегка наклонила голову в бок и сейчас внимательно смотрит на меня.
Протягиваю руку за листком - слегка вздрагиваю, когда пальцы касаются бумаги.
Может ли быть так, чтобы прошлое догнало меня спустя столько лет?
Забираю у неё листок. Там немного - несколько предложений:
"Тимур, Алиса - твоя дочь. Если не веришь, сделай экспертизу. У меня проблемы, поэтому прошу пока забрать её к себе. Я надеюсь, ты не бросишь Алису, если я не смогу вернуться за ней."
И ниже подпись "Кристина".
Такого эффекта у меня не бывало, даже когда в морду били...
- Ты тут живешь? Или что поприличней есть? - интересуется... моя дочь.

МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!!!
— Ой, как же мило! — говорю я, стоя в дверях спальни.
Илья подскакивает, лицо белеет. Рядом на кровати девушка — молодая, перепуганная.
— Мира?! Это не то, что ты думаешь…
— Конечно, — киваю. — Просто репетиция. Кровать же надо было протестировать перед тем, как отец заедет. Мы же тут его хотели определить пока.
Он моргает.
— Какой отец?..
— Твой, милый. — Я делаю шаг вперёд. — Тот самый, которого ты обещал “проведать, как только будет время”. Я его с утра из больницы привезла. Он сейчас в соседней комнате. После операции, между прочим. Не ходит пока, но тут тебе скорее повезло.
Пауза.
— Надеюсь, не слишком шумно тут было? Всё-таки человеку нужен покой.
Девушка вскакивает, пытается найти свою одежду.
— Может, не стоит всё усложнять…
— Наоборот, — усмехаюсь я. — Всё как раз стало проще. Теперь я ухожу без объяснений. А вы с папочкой тут как-нибудь сами. Ты же, Илья, у нас заботливый сын.

— Ого, — я беру машинку в руки, она тяжёлая, прохладная. — Какая красивая, Женя.
Он смеётся, шмыгает носом.
— Папа сказал, что если я соберу без помощи, то он мне потом самолёт купит. Настоящий! Только маленький.
— Верю, — говорю я. — С твоими руками всё получится.
Он гордо выпрямляется, берёт машинку обратно, крутит колёса.
Мы улыбаемся друг другу. За дверью — звук шагов, короткий, уверенный.
Женя оборачивается.
Шаги ближе. Замок щёлкает, дверь открывается.
— Папа, ты вернулся раньше! — кричит он, бросает конструктор на стол и бежит в прихожую.
Я не двигаюсь. Почему-то дыхание перехватывает. В воздухе появляется тот самый запах — немного табака, немного древесины, немного чего-то, что я слишком хорошо помню.
Оборачиваюсь.
Мирон стоит в дверях, держит... сына на руках. Женя что-то рассказывает ему, машет руками, но я уже не слышу.
Бывший муж смотрит на меня. Долго, прямо, без улыбки.
— Неожиданная встреча, — говорит наконец, тихо, почти без эмоций. — Ну здравствуй, Надя.

Я открываю дверь нашей квартиры на звонок, ожидая увидеть кого угодно… Но на пороге стоит она.
Молодая. Красивая. Беременная.
– Ксения? – спрашивает она, хотя по её тону ясно, что она прекрасно знает, кто я.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Что-то внутри меня уже сжимается в тугой комок предчувствия.
– Меня зовут Алина, – говорит она, и в её голосе нет ни извинения, ни неловкости. Только какая-то странная решимость. – Я жду ребенка от Давида. И я не намерена оставлять его вам.
– Что? – Мой голос звучит чужим, хриплым.
– Мы вместе уже больше года, – говорит она спокойно, словно обсуждает погоду. – Сначала это была просто связь. Я работала у него ассистентом, и я понимала, что он женат. Но потом... мы влюбились. По-настоящему. И теперь у нас будет ребенок.

— Эта девушка станет моей второй женой, — холодно произносит мой муж, — Родит мне ребенка, которого не смогла подарить ты. 
Удар в самое сердце.
По живой, кровоточащей ране.
— Я — мусульманин, — заявляет он, — И имею право жениться еще раз, тебе понятно?! И если я захочу — завтра же ты пойдешь просить ее руки для меня. И организуешь мою свадьбу. 
— Женись! — кричу. — Но я не стану танцевать на твоей свадьбе в красном платке, как другие! Женись, бери себе четырех жен, наш брак давно умер. Я думала, что проблема во мне, в моем бесплодии, а ты…
Плачу. 
Глаза Джамала наливаются кровью.
— Я с тобой не разведусь, Тамилла, — отрезает он.  — Никогда. Это девушка станет моей второй женой и родит нам ребенка. Но воспитывать его будешь ты…

— Кристина, — голос Михаила хриплый. — Это не то, что ты думаешь.
Усмехаюсь. Коротко. Зло.
— Не то? — мой голос спокойный. Слишком спокойный. — Объясни тогда. Что это?
— Послушай, — говорит он. — Я нахожусь под жестким давлением. У меня дикий стресс. Сделка срывается. Партнеры давят.
Проводит рукой по волосам.
— Мне нужно было разрядиться.
— Разрядиться? — повторяю тихо.
— Ну да, — он разводит руками. — Ты же знаешь, какая работа. Напряжение. А тут она...
Кивает на Лизу.
— Короткие юбки. Длинные ноги. Я мужик, Крис. Так получилось.
— Ты совсем за дуру меня держишь? — мой голос становится острым, как нож. — Пар спускаешь?
— Не начинай истерику, прошу тебя.
— Мне что, тоже с кем-нибудь пойти стресс снять? — бросаю я. — После увиденного. Для разрядки. У меня тоже стресс. Бизнес, работа, муж кобель. Может, мне тоже найти молодого парня с кубиками пресса?
— Не смей! — рычит он. — Даже не думай такое говорить!
— Почему? — спрашиваю холодно. — Тебе можно, а мне нельзя?

— Врачи подтвердили, — произносит он. — Ты не можешь иметь детей.
Я киваю. Автоматически. Тело реагирует раньше разума — как при резком торможении: мышцы напрягаются, внутри всё съезжает вперёд и бьётся о лобовое стекло.
А, почему не мы? Почему, только я?
Мы с Каримом сидим за столом. На мне домашнее платье, на нём — белая рубашка, рукава закатаны, часы блестят. Ужин остывает. Я ещё надеюсь, что он скажет что-то другое. Что более одушевляющее.
— Это не приговор, — зачем-то говорю я. — Сейчас медицина… ЭКО… лечение… мы же кроме естественного процесса больше ничего не пробовали!
Я говорю быстро. Слишком. Слова высыпаются, как мелочь из дырявого кармана. Я хватаюсь за них, потому что, если остановлюсь — просто грохнусь сейчас на пол.
Муж смотрит на меня внимательно. Без какой-либо злости. Или жалости. Так смотрят на что-то малозначимую чепуху.
— Мне нужен наследник, Алия, — отвечает он. — Я ждал достаточно.
Я хочу спросить: А я тебе нужна?
Но не спрашиваю. Потому что ответ я уже

- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.

– Эта должность должна была достаться мне! – аж топаю ногой.
– Да? – слышу над собой глубокий баритон, – С чего бы это?
Резко оборачиваюсь и…
Высокий, статный блондин с ярко голубыми глазами, широкими плечами…
Смотрит на меня, прожигая насмешливым взглядом ледяных глаз.
– Тебе не повезло, – отрезает он хладнокровно, – Должность досталась мне, но… – его тон вдруг резко меняется, он делает шаг вперед, почти нависая надо мной, – Я могу чуть-чуть поделиться, – мурлычет он, словно сытый тигр, – при условии, что мне достанешься ты!
– Свиридов? – сиплю, – Хам! – выплевываю резко, и изо всех своих сил, влепляю ему пощечину!
– Ах… – раздается за моей спиной.
Новый зав отделением медленно поворачивает голову. Но вместо злости в его взгляде… интерес.

🦋ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!🦋
— Не умеешь ты так как она меня ублажать, — признается Демид снимая пиджак и бросая его на спинку нашего нового кожаного дивана. — Не получается у тебя. Видимо, постарела.
Смотрю на мужа и сердце в груди словно разрывается на части. После стольких лет брака! Как он может меня в этом упрекать? Как у него вообще язык поворачивается?
Не сразу даже понимаю, что боль — не только от его слов, но и от того, насколько цинично он мне это говорит. Так спокойно, буднично, с легкой ленцой в голосе, будто обсуждает какую-то мелочь, сущую ерунду, а не ломает меня пополам.
Я медленно выпрямляюсь, сжимая пальцы так, что ногти впиваются в ладони.
— Ну, прости! В сорок плюс тяжеловато сутками стоять на четвереньках с раскрытым ртом, — каркаю в ответ, сама не узнавая свой голос.
Демид смотрит на меня своим тёмно-карими глазами и нагло так усмехается.
💕ЭМОЦИОНАЛЬНО!💕
💕ПРЕДАТЕЛИ ПОЛУЧАТ ПО ЗАСЛУГАМ!💕
💕ХЭ ДЛЯ ГЕРОИНИ!💕