Книги в жанре «Женский роман»
— А ты думала, я буду терпеть корову, когда могу иметь газель? — рассмеялся муж, откладывая снимок УЗИ своей любовницы. — У тебя час. Собери вещи и уходи.
Двадцать лет брака. Двадцать лет я старалась быть идеальной женой, проглатывая унижения и обиды. А в день нашей фарфоровой свадьбы получила чек на бриллиантовое колье для другой женщины и билет на улицу.
Я осталась совершенно без денег и квартиры. Мое единственное скромное наследство — сырой подвал на Таганке. Бывший уверен, что я не выживу и приползу обратно. Но он кое-что забыл.
Я — реставратор. Я умею возвращать к жизни вещи, сожженные дотла. И огромный, суровый незнакомец, появившийся на пороге моей каморки с обугленной книгой, поможет мне это доказать.
Двадцать лет брака. Двадцать лет я старалась быть идеальной женой, проглатывая унижения и обиды. А в день нашей фарфоровой свадьбы получила чек на бриллиантовое колье для другой женщины и билет на улицу.
Я осталась совершенно без денег и квартиры. Мое единственное скромное наследство — сырой подвал на Таганке. Бывший уверен, что я не выживу и приползу обратно. Но он кое-что забыл.
Я — реставратор. Я умею возвращать к жизни вещи, сожженные дотла. И огромный, суровый незнакомец, появившийся на пороге моей каморки с обугленной книгой, поможет мне это доказать.
«Сама виновата, — шептал мамин голос. — Глеб — мужчина видный, а ты что?».
Меня предали самые близкие. Муж променял меня на мою же сестру, а мать встала на их сторону.
Три года я жила словно под наркозом: меняла города, работы и съемные квартиры, запретив себе к кому-либо привязываться. Маленький городок у моря должен был стать моим спасением.
Вместо этого я снова оказалась в центре чужого кошмара, найдя запись с признанием в страшном преступлении. А следом на пороге появился мой бывший муж с букетом роз и ультиматумом. Он угрожает растоптать жизнь единственного человека, который встал на мою защиту — хмурого ветеринара с запахом антисептика на руках.
Три года я бежала от проблем. Но когда Матвей берет меня за руку, я понимаю: в этот раз я буду сражаться.
Меня предали самые близкие. Муж променял меня на мою же сестру, а мать встала на их сторону.
Три года я жила словно под наркозом: меняла города, работы и съемные квартиры, запретив себе к кому-либо привязываться. Маленький городок у моря должен был стать моим спасением.
Вместо этого я снова оказалась в центре чужого кошмара, найдя запись с признанием в страшном преступлении. А следом на пороге появился мой бывший муж с букетом роз и ультиматумом. Он угрожает растоптать жизнь единственного человека, который встал на мою защиту — хмурого ветеринара с запахом антисептика на руках.
Три года я бежала от проблем. Но когда Матвей берет меня за руку, я понимаю: в этот раз я буду сражаться.
— Останься.
— Зачем? Чтобы ты смотрел на меня как на врага?
— Затем, что ты — не она. И он — не Марат.
Мой бывший муж превратил мою жизнь в кошмар. Я сбежала на край света, согласившись на грязную работу, лишь бы спасти сына.
Но я попала прямо в логово врага.
Аслан — бывший чемпион, мрачный горец и человек, чья семья враждует с нашей уже три поколения. Он делает всё, чтобы я сломалась и ушла.
Но его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А тайна его покойной жены, скрытая в старом дневнике, способна перевернуть всё, во что он верил.
— Зачем? Чтобы ты смотрел на меня как на врага?
— Затем, что ты — не она. И он — не Марат.
Мой бывший муж превратил мою жизнь в кошмар. Я сбежала на край света, согласившись на грязную работу, лишь бы спасти сына.
Но я попала прямо в логово врага.
Аслан — бывший чемпион, мрачный горец и человек, чья семья враждует с нашей уже три поколения. Он делает всё, чтобы я сломалась и ушла.
Но его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А тайна его покойной жены, скрытая в старом дневнике, способна перевернуть всё, во что он верил.
Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
Я знаю, что он не придёт.
Это не предчувствие. Эта уверенность в груди в 19:47, когда я вызвала его в пятый раз и услышала гудки.
Проверяю его онлайн. Был два часа назад. Где он? У друзей?
Телефон вибрирует. Не Саша. Фото – он в баре. Напиток в руке. Улыбается. Лешка подписал: «Твой кот пришел. Ждешь или не ждешь?»
22:34.
Я слышу ключ в замке.
Мышцы напрягаются. Какую версии Саши я получу? Грустную? Злую? Безразличную? Его дыхание говорит первым. Даже издалека слышу — он злится.
Дыхание короткое. Ярость.
Остаюсь неподвижной.
Он на кухню. Холодильник. Вижу кастрюлю. Долгая тишина.
Потом звук. Кастрюля летит в раковину. Суп вылит. Стекает по стенкам.
Это не просто поступок. Это удар без рук.
Это не предчувствие. Эта уверенность в груди в 19:47, когда я вызвала его в пятый раз и услышала гудки.
Проверяю его онлайн. Был два часа назад. Где он? У друзей?
Телефон вибрирует. Не Саша. Фото – он в баре. Напиток в руке. Улыбается. Лешка подписал: «Твой кот пришел. Ждешь или не ждешь?»
22:34.
Я слышу ключ в замке.
Мышцы напрягаются. Какую версии Саши я получу? Грустную? Злую? Безразличную? Его дыхание говорит первым. Даже издалека слышу — он злится.
Дыхание короткое. Ярость.
Остаюсь неподвижной.
Он на кухню. Холодильник. Вижу кастрюлю. Долгая тишина.
Потом звук. Кастрюля летит в раковину. Суп вылит. Стекает по стенкам.
Это не просто поступок. Это удар без рук.
– Я сплю с твоим мужем! Лерочка — его дочь! – сестра шокирует меня своим признанием.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Шесть лет назад я случайно застала своего любимого с бывшей. Ох, сколько дров тогда наломала… Даже вспоминать страшно. Но сейчас у меня все хорошо. Новая страна, работа мечты и очаровательная дочка. Только сердце порой болит все так же – ведь у малышки слишком знакомые глаза. И смотрит порой так внимательно, его фирменным взглядом. А иногда спрашивает про папу… Кто ж знал, что прошлое настигнет неожиданно и уничтожит с таким трудом налаженную жизнь? Бывшего парня отправляют в командировку именно в мою галерею. А меня, как молодого русскоговорящего специалиста, приставляют к нему для сопровождения и облегчения адаптации на новом месте.
В книге есть: бывшие, ребенок, от ненависти до любви, офисные будни с перчинкой в антураже романтического Парррижа
В книге есть: бывшие, ребенок, от ненависти до любви, офисные будни с перчинкой в антураже романтического Парррижа
Она верила мужу.
Она доверяла лучшей подруге.
И потеряла их обоих в один день.
Когда Алина узнаёт, что Дмитрий изменяет ей с Кристиной, её мир рушится. Но предательство оказывается только началом: впереди развод, больные тайны, борьба за себя и мужчина, который появляется именно тогда, когда она перестаёт верить в любовь.
Теперь Алина должна выбрать: сломаться под ударами прошлого или стать женщиной, которую уже невозможно предать дважды.
Она доверяла лучшей подруге.
И потеряла их обоих в один день.
Когда Алина узнаёт, что Дмитрий изменяет ей с Кристиной, её мир рушится. Но предательство оказывается только началом: впереди развод, больные тайны, борьба за себя и мужчина, который появляется именно тогда, когда она перестаёт верить в любовь.
Теперь Алина должна выбрать: сломаться под ударами прошлого или стать женщиной, которую уже невозможно предать дважды.
Я заметил её ещё на остановке — мокрую, дрожащую, но с таким огнём в глазах, что захотелось прижечь. Она отказалась садиться в мою машину. А потом ворвалась в мой дом.
Она думает, что я хам. Называет меня ледяным истуканом. Строит из себя неприступную. Но я вижу, как она смотрит. Как кусает губы. Как её дыхание сбивается, когда я подхожу слишком близко.
Я не привык ждать. Не привык уговаривать.
Той ночью под дождём я взял то, что она мне отдала — без слов, но всем телом. А утром она сбежала, как испуганная кошка.
Глупая.
Она не знает, что я уже решил. Она будет моей. Хочет она этого или нет.
Но… кажется, хочет. Ещё как.
Она думает, что я хам. Называет меня ледяным истуканом. Строит из себя неприступную. Но я вижу, как она смотрит. Как кусает губы. Как её дыхание сбивается, когда я подхожу слишком близко.
Я не привык ждать. Не привык уговаривать.
Той ночью под дождём я взял то, что она мне отдала — без слов, но всем телом. А утром она сбежала, как испуганная кошка.
Глупая.
Она не знает, что я уже решил. Она будет моей. Хочет она этого или нет.
Но… кажется, хочет. Ещё как.
– Ваша оценка, коллега?
– Экспонента не равна нулю, производная положительна.
– Хотите сказать, годится?
– По крайней мере, не пустое множество.
Две гениальные близняшки взломали школьную систему, сорвали отчетный концерт и решили, что я подхожу на роль мужа для их матери.
И я бы посмеялся. Или даже восхитился.
Если бы не узнал, что их мать та, кто сбежала от меня десять лет назад.
– Экспонента не равна нулю, производная положительна.
– Хотите сказать, годится?
– По крайней мере, не пустое множество.
Две гениальные близняшки взломали школьную систему, сорвали отчетный концерт и решили, что я подхожу на роль мужа для их матери.
И я бы посмеялся. Или даже восхитился.
Если бы не узнал, что их мать та, кто сбежала от меня десять лет назад.
Выберите полку для книги