Книги в жанре «Женский роман»
— Ты выйдешь за него замуж, Асият. Это решено.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
— Как? Ты? Мог?
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
«Убирайся. Я тебя ненавижу» – последнее, что он ей сказал.
«Вы ангел?» – первое, что он говорит теперь, глядя сквозь кровь и бинты.
Он выгнал её четыре года назад. Сказал, что ненавидит. Забрал у неё всё , кроме дочери.
Теперь он лежит на её операционном столе.
Генерал-майор Илья Воронов получил черепно-мозговую травму на секретной арктической базе. Последние семь лет стёрты из памяти. Он не помнит, что был женат. Не помнит, что предал. Не помнит, что у него есть дочь.
А она – доктор Софья Воронова, лучший нейрохирург Северного флота. Она прилетела спасать его, потому что приказ есть приказ. Но спасти придётся дважды: сначала его от смерти, потом свою семилетнюю дочь Миру, которой осталось жить считанные месяцы. Генетический донор, совместимый на сто процентов, только он. Тот, кто не помнит, что у него есть ребёнок. Тот, кто смотрит на неё своим единственным зрячим глазом и шепчет: «Вы ангел? Я вас видел во сне».
Между прошлым, которое он забыл, и будущим, которого может не нас
«Вы ангел?» – первое, что он говорит теперь, глядя сквозь кровь и бинты.
Он выгнал её четыре года назад. Сказал, что ненавидит. Забрал у неё всё , кроме дочери.
Теперь он лежит на её операционном столе.
Генерал-майор Илья Воронов получил черепно-мозговую травму на секретной арктической базе. Последние семь лет стёрты из памяти. Он не помнит, что был женат. Не помнит, что предал. Не помнит, что у него есть дочь.
А она – доктор Софья Воронова, лучший нейрохирург Северного флота. Она прилетела спасать его, потому что приказ есть приказ. Но спасти придётся дважды: сначала его от смерти, потом свою семилетнюю дочь Миру, которой осталось жить считанные месяцы. Генетический донор, совместимый на сто процентов, только он. Тот, кто не помнит, что у него есть ребёнок. Тот, кто смотрит на неё своим единственным зрячим глазом и шепчет: «Вы ангел? Я вас видел во сне».
Между прошлым, которое он забыл, и будущим, которого может не нас
— Раздевайся… — сложив руки на груди, командует мужчина.
— В смысле? – от возмущения простреливает поясницу, которую придерживаю ладонью.
— Штаны снимай, — в два широких шага он оказывается рядом со мной.
— Что? — задыхаюсь и выставляю руку вперед. — Не подходите! А то… как дам! В ухо!
— В ухо? Туда мне еще не давали…
Ещё вчера я с лёгкостью выполняла тройной Аксель и грезила о чемпионстве. Но все планы рухнули, когда по вине моего партнера я получила травму. Он быстро нашел мне замену, а я попрощалась с мечтой. Ровно до тех пор, пока не встретила одного наглого реабилитолога. Он вылечил мое тело, но разбил мне сердце.
— В смысле? – от возмущения простреливает поясницу, которую придерживаю ладонью.
— Штаны снимай, — в два широких шага он оказывается рядом со мной.
— Что? — задыхаюсь и выставляю руку вперед. — Не подходите! А то… как дам! В ухо!
— В ухо? Туда мне еще не давали…
Ещё вчера я с лёгкостью выполняла тройной Аксель и грезила о чемпионстве. Но все планы рухнули, когда по вине моего партнера я получила травму. Он быстро нашел мне замену, а я попрощалась с мечтой. Ровно до тех пор, пока не встретила одного наглого реабилитолога. Он вылечил мое тело, но разбил мне сердце.
— Развод? Из-за этого? — муж пренебрежительно обводит руками кабинет, из которого до сих пор не выветрился запах его измены. — Не делай из этого такую драму, дорогая. Все так живут.
— Значит, мы — не все. Потому что мы не будем так жить. Я хочу развод.
— Только через мой труп, Таисия, — криво усмехается он. — Или скорее через твой. В моей карьере статус вдовца гораздо предпочтительнее, чем развод.
Два года назад я была уверена, что эти жестокие слова так и останутся последним, что я услышала от мужа. Но сейчас, затягивая коляску со спящим сыном на крыльцо подъезда, я слышу знакомый голос и понимаю, что мой самый страшный кошмар меня настиг.
— Значит, мы — не все. Потому что мы не будем так жить. Я хочу развод.
— Только через мой труп, Таисия, — криво усмехается он. — Или скорее через твой. В моей карьере статус вдовца гораздо предпочтительнее, чем развод.
Два года назад я была уверена, что эти жестокие слова так и останутся последним, что я услышала от мужа. Но сейчас, затягивая коляску со спящим сыном на крыльцо подъезда, я слышу знакомый голос и понимаю, что мой самый страшный кошмар меня настиг.
БЕСПЛАТНО!
— Ты изменил мне с двумя бабами на этом самом диване! У меня есть видео!
— Твою мать, Инга, что за истерика?! — муж встряхивает меня. — Ты понимаешь, что у меня сделка важная горит? Если я ее просру, то, считай, наш бизнес полетит к чертям собачьим?
— Иди ты со своим бизнесом… со своими бабами в задницу! Я подаю на развод!
Марк хватает меня за руку и грубо выталкивает из своего кабинета.
— Дома поговорим. И забудь о разводе! — захлопывает дверь прямо перед носом.
— Ты изменил мне с двумя бабами на этом самом диване! У меня есть видео!
— Твою мать, Инга, что за истерика?! — муж встряхивает меня. — Ты понимаешь, что у меня сделка важная горит? Если я ее просру, то, считай, наш бизнес полетит к чертям собачьим?
— Иди ты со своим бизнесом… со своими бабами в задницу! Я подаю на развод!
Марк хватает меня за руку и грубо выталкивает из своего кабинета.
— Дома поговорим. И забудь о разводе! — захлопывает дверь прямо перед носом.
Он посадил ее на заднее сиденье, и несколько раз проверил, пристегнула ли она ремень безопасности. Он вел себя так, словно Варя – его неприкосновенная собственность! От одной только мысли об этом потемнело в глазах. Наверное, только один Кир может догадываться, как я хотел его уничтожить. Просто раздавить как букашку. Но – я не мог. Спрашивается, почему? Потому что я – начальник, а она – подчиненная? Потому что я не имею права творить дичь?
Что-то не могу припомнить момент, когда Ромка из зачуханного офисного очкарика превратился в местного мачо. Он всегда был для меня тенью. Никем. И тут вдруг произошла удивительная трансформация, и культурный ботаник показал свои клыки.
Я даже не почувствовал удовлетворения, когда уволил их. Да, сейчас понимаю, что сделал это сгоряча, и не подумав. Да я тогда был готов растерзать обоих.
Эта Плюшкина, словно смертельный вирус пробралась в мою кровь, и теперь никак ее не вытащить. Ее из меня уже не вытравить ничем.
Что-то не могу припомнить момент, когда Ромка из зачуханного офисного очкарика превратился в местного мачо. Он всегда был для меня тенью. Никем. И тут вдруг произошла удивительная трансформация, и культурный ботаник показал свои клыки.
Я даже не почувствовал удовлетворения, когда уволил их. Да, сейчас понимаю, что сделал это сгоряча, и не подумав. Да я тогда был готов растерзать обоих.
Эта Плюшкина, словно смертельный вирус пробралась в мою кровь, и теперь никак ее не вытащить. Ее из меня уже не вытравить ничем.
— Я не обещал быть верным! — сообщает муж, застегивая ширинку.
Из-под стола в его кабинете выглядывает секретутка.
Помада вокруг рта кричаще размазана
Предсказуемо, пошло и… ужасно скучно.
— Хорошо. Но и я не обещала терпеть твои измены.
— Если хочешь развод, учти. Я имущество делить не стану! Уйдешь с голой задницей, как и пришла, — пригрозил муж.
Милый, тебе придется на коленях умолять меня о разводе! Еще и заплатишь, чтобы я соизволила перестать портить тебе жизнь…
Но в дело вмешивается еще одна заинтересованная сторона, и все окончательно запутывается...
Из-под стола в его кабинете выглядывает секретутка.
Помада вокруг рта кричаще размазана
Предсказуемо, пошло и… ужасно скучно.
— Хорошо. Но и я не обещала терпеть твои измены.
— Если хочешь развод, учти. Я имущество делить не стану! Уйдешь с голой задницей, как и пришла, — пригрозил муж.
Милый, тебе придется на коленях умолять меня о разводе! Еще и заплатишь, чтобы я соизволила перестать портить тебе жизнь…
Но в дело вмешивается еще одна заинтересованная сторона, и все окончательно запутывается...
На горнолыжном курорте я проиграла в карты и теперь обязана исполнить желание мужчины, который вызывает во мне страх, но и необъяснимое притяжение. Я догадываюсь, что это будет за желание, но в последний момент все меняется, и он требует, чтобы я… поехала с ним в Давос на международную конференцию! Ведь он замминистра, и ему нужна помощница.
– Как же так? – все что вырывается из моих уст. Я опускаюсь на какой-то стул возле окна… – Арсений, как же так?
– Да хватит тебе разводить драму! – закатывает глаза. – Заело ее! Как же так! Как же так! – передразнивает меня, – Вот так! Тебе тридцать семь уже, не девочка! А вон Масе – девятнадцать. И она моя студентка.
Как я была когда-то, когда мы встретились. Только с той разницей, что Арсений женат не был. Он был абсолютно свободен, и я его не уводила из семьи.
– Не ожидала я…
– А чего ты не ожидала? Того что ты не молодеешь?
– Да хватит тебе разводить драму! – закатывает глаза. – Заело ее! Как же так! Как же так! – передразнивает меня, – Вот так! Тебе тридцать семь уже, не девочка! А вон Масе – девятнадцать. И она моя студентка.
Как я была когда-то, когда мы встретились. Только с той разницей, что Арсений женат не был. Он был абсолютно свободен, и я его не уводила из семьи.
– Не ожидала я…
– А чего ты не ожидала? Того что ты не молодеешь?
Выберите полку для книги