Читать и слушать книги

- Мы реально будем делать вид, что ничего не произошло? – Иван Дмитриевич смотрит на меня таким взглядом, будто мы не переспали, а я, как минимум, сперла у него печеньку.
- Что вы предлагаете? – скрещиваю руки на груди и смотрю на него.
Вот в упор не понимаю, чего он до меня докопался.
- Вам понравилось, мне понравилось, предлагаю продолжить, – от шока у меня открылся рот, совсем не эстетично, но мне плевать.
- Вы серьезно?
- Более чем, – воспользовавшись моей растерянностью, босс прижимает меня к ближайшей стене и впивается в губы.
Вот почему, я против романов на рабочем месте.
Казалось бы, утешили друг друга, когда обоим плохо было, но таких последствий не предполагал никто.

— Эй, придурок! Ты посмотри, что ты сотворил с моими пробами! Я полчаса потратила, чтобы собрать весь этот материал! И хватит на меня пялиться, я тебе не моделька с конкурса мокрые майки.

— Цыпа, не ори, от твоего визга в голове звенит. Может стоит попробовать? Сейчас обольем топ и будет топ! Смотри какое солнце, давай развлекаться?

Оскар продолжал лежать, опираясь на локти, и откровенно разглядывал девушку, которая извергала проклятия.

— Ну всё, с меня хватит! Сейчас будет тебе веселье. Я вызываю полицию!

Оскар - наглый мажор. Он привык, что мир вертится вокруг него. Дорогие тачки, ночные клубы и девочки.
Но все меняется, когда он влетает в витрину бутика. Отец в ярости.
Карты заблокированы.
Встречай меня, мама, хорошего сына.
Продолжим веселье на южных берегах.

Амалия — рыжая бестия, эколог до мозга костей и обладательница острейшего языка.
Оскар уничтожил её пробы, Лия его отдых.
Теперь ему светят исправительные работы, а ей напарник.

Горячее дыхание обжигает, оставляя след на моей коже.
— Ты врешь сама себе, Липучка, - хриплый мужской шёпот щекочет мочку уха, и по спине пробегает дрожь, которую я не могу унять.
Его голос всегда так влиял на меня с первых минут нашего знакомства.
— Конечно, я тебя ненавижу всеми фибрами души, Богдан, - мгновенно отвечаю я мужчине.
Его зеленые глаза блеснули в свете заходящего солнца. Мне кажется, я даже слышу шум волн.
— Думаешь, я не вижу, как ты на меня реагируешь, Дарина? Ты врешь самой себе, - усмехается мой личный кошмар, впиваясь в мои губы жадным поцелуем.
Целует он пылко, до дрожи в коленках, но я не позволяю ему проникнуть в мой рот, чтобы он не смог прочесть мои мысли и желания.
Я должна его ненавидеть за то, что он не замечал меня раньше, за то, что отверг мои юные чувства, за девушек, с которыми он проводил время, пока я мечтала о нем.
Но я не могу…Моя любовь с лимонным вкусом.

Я - официантка на Рублёвке. Он - мажор, который привык всё покупать. У меня мечта стать врачом и острый язык. У него - наглость, деньги и опасная харизма. Мы ненавидим друг друга. Он приходит в кафе каждый день, чтобы меня позлить. Я угощаю его кофе с солью и дырявой чашкой.
лью и дырявой чашкой.

Он предлагает сделку: изображать его девушку перед родителями за оплату репетиторов.

Это опасно и глупо.
Какой надо быть дурой, чтобы согласится?!
Я соглашаюсь,

Она никогда не верила в городские легенды.
Саманта Райли — простая старшеклассница из скучного пригорода. Но всё меняется, когда она видит своего нового соседа ночью во дворе. Он разговаривает с вороном. На непонятном языке. Не как с животным — как с равным.
Ричи Блэквуд — человек, которого боятся. Школа шепчется о нём за спиной: бывший хулиган, псих, странный парень с татуировками и пустыми глазами. Он ни с кем не говорит. Он никому не позволяет приближаться. Но Саманта видела то, что не должна была видеть.

Его взгляд — голодный. Так смотрят на добычу, прикидывая, откуда именно начать рвать.

Не выдерживаю. Всхлипываю, ломая душную тишину:

— Обними меня, Алик…

Чувствую, как натягивается каждая мышца под его одеждой.

— Страх потеряла, девочка? — роняет он глухо.

Отчаянно качаю головой.

— Нет, — шепчу одними губами.

По его лицу скользитмертвая ухмылка.

— Ты же в курсе, что я сделал? — тянет он ледяным тоном.

— Знаю… — мой голос дрожит. — Не хочу об этом думать. Со мной ты этого не сделаешь?

Он бесшумно скользит ко мне вплотную. Жестко впечатывает в стену своим весом. Склоняется к уху, обдавая шею горячим дыханием, и шепчет:

— А ты угадай.

Я презираю однокурсника — зазнавшийся красавчик, который привык, что ему всё достаётся по щелчку пальцев. Но однажды я становлюсь свидетельницей ситуации, когда ему нужна помощь... И спасаю его.
Думаете, он будет благодарен и оставит меня в покое? Как бы не так.

Новый босс занял моё место. На парковке и в кресле директора. Теперь мой любимый фикус украшает холл, а я — список нарушителей трудовой дисциплины. Он хочет загнать меня в рамки регламентов? Пусть попробует. С каждым его холодным «Людмила Николаевна» у меня внутри натягивается струна. Он давит правилами, я отвечаю дерзостью, от которой искрит даже принтер в коридоре. Я привыкла побеждать логикой, но этот мужчина оказался моим самым непредсказуемым проектом. Бесит, то что мне всё меньше хочется ему противостоять, особенно когда он закрывает дверь кабинета изнутри.

В моих планах на жизнь – свобода и наслаждение каждым прожитым днем.
Никаких ограничений, обязательств и действий по чьей-то указке.
С недавних пор красавчик-босс тоже входит в мои планы.
Но вопреки ожиданиям, он никак не хочет поддаваться моему обаянию.
Ничего-ничего. Я найду способ его окончательно взбесить! Ой, или все-таки влюбить?

Я, Марина и я привыкла ставить оценки, а не принимать условия. Он, суровый авторитет, от одного взгляда которого все вокруг замирают. И теперь он мой муж. По договору. По расчёту. По чьей‑то жестокой шутке.

Он думал, я стану тихой тенью в его идеальном доме. Послушной вещью. Но я не вещь. И уж точно не ваза, которая просто стоит и пылится.

— Привыкай, — бросил он, разглядывая меня, как новый предмет интерьера.

— Привыкать? — я вскинула бровь. — К чему? К тому, что меня подарили, будто я не человек, а аксессуар? Боюсь, я плохо поддаюсь дрессировке.

Он хочет контроля. Я хочу свободы. Он строит стены. Я ищу двери. И кажется, мой хаос уже начал подтачивать его безупречный мир.

Что будет, когда грозный авторитет поймёт, что его «подарок» не собирается играть по его правилам? И почему с каждым дерзким словом, каждым вызовом его взгляд становится всё более заинтересованным?