Книги в жанре «Романы о молодых героях»
— У нас будут отношения, — уверенно произносит Агеев, будто я уже на все согласилась, — но не в классическом понимании.
— Что ты имеешь в виду? — напрягаюсь, предчувствуя катастрофу.
— Я хочу все твое свободное время. Взамен ты получишь все мое. Будем только ты и я. Без ограничений и без навешивания дурацких ярлыков.
Смысл слов доходит не сразу, а когда я понимаю, к чему клонит Дамир, эмоции взрываются, и я бросаю вилку, которой уныло ковыряла салат.
— Ты с ума сошел, Агеев? Я не буду твоей игрушкой!
Дамир улыбается, хитро, опасно. Обводит указательным пальцем хайбол, не сводя с меня темного порочного взгляда.
— Как бы сказать помягче, родная, — он делает паузу, во время которой останавливается и мое сердце. — Выбора у тебя нет.
— Что ты имеешь в виду? — напрягаюсь, предчувствуя катастрофу.
— Я хочу все твое свободное время. Взамен ты получишь все мое. Будем только ты и я. Без ограничений и без навешивания дурацких ярлыков.
Смысл слов доходит не сразу, а когда я понимаю, к чему клонит Дамир, эмоции взрываются, и я бросаю вилку, которой уныло ковыряла салат.
— Ты с ума сошел, Агеев? Я не буду твоей игрушкой!
Дамир улыбается, хитро, опасно. Обводит указательным пальцем хайбол, не сводя с меня темного порочного взгляда.
— Как бы сказать помягче, родная, — он делает паузу, во время которой останавливается и мое сердце. — Выбора у тебя нет.
Однажды утро принесло много вопросов, главные из которых КТО ОНА и ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Действие истории происходит во времена отсутствия мобильных телефонов (да-да, раньше наличие стационарного домашнего телефона было подобно "чуду"), фотографировали на обычный пленочный фотоаппарат (было большое количество отделов цветной печати, где проявляли пленку и делали фотографии, которые потом бережно укладывались в фотоальбомы на долгую память).
Действие истории происходит во времена отсутствия мобильных телефонов (да-да, раньше наличие стационарного домашнего телефона было подобно "чуду"), фотографировали на обычный пленочный фотоаппарат (было большое количество отделов цветной печати, где проявляли пленку и делали фотографии, которые потом бережно укладывались в фотоальбомы на долгую память).
Айдар Долматов тот самый «крутой» парень. Мажор. Игрок, и не только баскетбольной команды, если вы понимаете о чем я…
Все девчонки смотрели ему вслед, пуская слюни. И я…
Ну да, не была исключением. И пусть это было наивно и глупо, но во мне теплилась надежда, что однажды он меня разглядит, увидит больше, чем полненькую девчонку. Хватило одной вечеринки, чтобы все надежды рассеялись. Когда он — парень от которого мое сердце замирало, посмеялся надо мной.
Я разлюблю тебя, засранец. Обещаю.
Все девчонки смотрели ему вслед, пуская слюни. И я…
Ну да, не была исключением. И пусть это было наивно и глупо, но во мне теплилась надежда, что однажды он меня разглядит, увидит больше, чем полненькую девчонку. Хватило одной вечеринки, чтобы все надежды рассеялись. Когда он — парень от которого мое сердце замирало, посмеялся надо мной.
Я разлюблю тебя, засранец. Обещаю.
– Так это ты поцарапала мою машину? – зло прищуривается брат моего парня.
Упирается ладонью в стену рядом с моим пылающим лицом.
Киваю в ответ. А что я могу?
Признаваться в том, что это сделал его брат, нельзя.
– Что ж, раз так, то это очень хорошо, что мы здесь с тобой застряли, – обводит взглядом помещение, в котором находимся.
Загородный дом его родителей, дорогу к которому замело снегом.
– Почему? – спрашиваю испуганно, не решаясь даже взгляд поднять.
– А сама как думаешь? – бесцеремонно проводит костяшками пальцев по моей щеке.
Мой парень жёстко подставил меня перед своим старшим братом.
И этот мужчина намерен спросить с меня по полной за проступок, которого я не совершала…
Упирается ладонью в стену рядом с моим пылающим лицом.
Киваю в ответ. А что я могу?
Признаваться в том, что это сделал его брат, нельзя.
– Что ж, раз так, то это очень хорошо, что мы здесь с тобой застряли, – обводит взглядом помещение, в котором находимся.
Загородный дом его родителей, дорогу к которому замело снегом.
– Почему? – спрашиваю испуганно, не решаясь даже взгляд поднять.
– А сама как думаешь? – бесцеремонно проводит костяшками пальцев по моей щеке.
Мой парень жёстко подставил меня перед своим старшим братом.
И этот мужчина намерен спросить с меня по полной за проступок, которого я не совершала…
Две полоски! Мамочки, две полоски! И я точно знаю, от кого беременна. Вот только результаты анализа ДНК утверждают иное… Могли ли врачи ошибиться?
Вдобавок наши родители сговорились и решили поженить нас, но как жить вместе под одной крышей, если он считает меня обманщицей, навязывающей ему якобы чужого ребенка?! А я окончательно запуталась, ведь не могла же я забеременеть от воздуха?! Или могла?!
Вдобавок наши родители сговорились и решили поженить нас, но как жить вместе под одной крышей, если он считает меня обманщицей, навязывающей ему якобы чужого ребенка?! А я окончательно запуталась, ведь не могла же я забеременеть от воздуха?! Или могла?!
– Я буду писать тебе каждый день, – шепчу я, чувствуя, как предательские слезинки скользят по моим щекам.
– Зачем же каждый день, – улыбается он. – Достаточно, если мы будем отвечать на письма друг друга.
– Обещаю, я дождусь тебя… Ты мне веришь? – задираю вверх своё заплаканное лицо и вновь тону в омуте его тёмно-карих глаз.
– Верю, – нежно произносит любимый и тянется к моим губам…
... Я не смогла сдержать обещания, данное когда-то давно парню, которого любила. Почему? Наверное, так было нужно судьбе, что с лёгкостью играла нашими жизнями. Но, видимо, не наигравшись, она решила вновь столкнуть нас друг с другом...
– Зачем же каждый день, – улыбается он. – Достаточно, если мы будем отвечать на письма друг друга.
– Обещаю, я дождусь тебя… Ты мне веришь? – задираю вверх своё заплаканное лицо и вновь тону в омуте его тёмно-карих глаз.
– Верю, – нежно произносит любимый и тянется к моим губам…
... Я не смогла сдержать обещания, данное когда-то давно парню, которого любила. Почему? Наверное, так было нужно судьбе, что с лёгкостью играла нашими жизнями. Но, видимо, не наигравшись, она решила вновь столкнуть нас друг с другом...
— Ты мне изменил! Правда думаешь, что я останусь с тобой после этого?
— Ева, успокойся. Это было давно и один раз. Я был пьяный, и это была ошибка. То, что ты узнала сейчас — это случайность.
— Случайность? Ты спал с другой женщиной, Дамир!
— И что теперь? Расстреляешь меня?
— Нет, — качаю головой и глотаю слезы, не позволяя им сбежать по щекам. По сердцу идут трещины. Их больше с каждой секундой. Еще немного, и оно разлетится на тысячу осколков. — Я хочу развод.
— Его не будет, Ева. Мы останемся вместе, — угрожающе надвигается на меня. — Ты ведь помнишь наши свадебные клятвы.
— Я поклялась любить тебя до самой смерти, — поджимаю губы. Какой же глупой и наивной я тогда была. — Хочешь, чтобы я стала вдовой? Это не так уж и сложно устроить, — смотрю исподлобья. У Дамира аллергия на мед и орехи. Когда-то я подшучивала, что если муж меня взбесит, я просто добавлю арахис в его еду.
— Взаимно, милая. Но мы ведь до такого не опустимся?
— Ева, успокойся. Это было давно и один раз. Я был пьяный, и это была ошибка. То, что ты узнала сейчас — это случайность.
— Случайность? Ты спал с другой женщиной, Дамир!
— И что теперь? Расстреляешь меня?
— Нет, — качаю головой и глотаю слезы, не позволяя им сбежать по щекам. По сердцу идут трещины. Их больше с каждой секундой. Еще немного, и оно разлетится на тысячу осколков. — Я хочу развод.
— Его не будет, Ева. Мы останемся вместе, — угрожающе надвигается на меня. — Ты ведь помнишь наши свадебные клятвы.
— Я поклялась любить тебя до самой смерти, — поджимаю губы. Какой же глупой и наивной я тогда была. — Хочешь, чтобы я стала вдовой? Это не так уж и сложно устроить, — смотрю исподлобья. У Дамира аллергия на мед и орехи. Когда-то я подшучивала, что если муж меня взбесит, я просто добавлю арахис в его еду.
— Взаимно, милая. Но мы ведь до такого не опустимся?
Денис Жаров попался на горячем. Кто-то узнал о его отношениях с преподавателем и теперь шантажирует парня. Чтобы не потерять любимую он соглашается заплатить. Однако, вскоре он начинает подозревать в шантаже свою одногруппницу Алису, и намерен превратить ее жизнь в ад и докопаться до правды.
— С каким условием?
Страшно даже спрашивать.
Смотрит на меня долго.
Тянет время.
Намерено.
Хочет, чтобы я нервничала.
Да и как тут не нервничать, когда бывший на горизонте маячит.
К тому же, он кажется серьезно настроен меня охамутать.
Снова.
И я это поняла, когда он посмотрел на меня пронзительным взглядом, а потом вдруг улыбнулся.
— Я хочу, чтобы ты была моей.
— А не много ли ты просишь?
— В самый раз. Ну что, согласна?
Страшно даже спрашивать.
Смотрит на меня долго.
Тянет время.
Намерено.
Хочет, чтобы я нервничала.
Да и как тут не нервничать, когда бывший на горизонте маячит.
К тому же, он кажется серьезно настроен меня охамутать.
Снова.
И я это поняла, когда он посмотрел на меня пронзительным взглядом, а потом вдруг улыбнулся.
— Я хочу, чтобы ты была моей.
— А не много ли ты просишь?
— В самый раз. Ну что, согласна?
- На сегодня всё! - Бессонов вскидывает руку, останавливая бой. Быстро перемахивает через ринг, и спешит ко мне. - Ты как сюда вошла? - Хватает за локоть и тянет куда-то в сторону.
- Купила абонемент. - Заявляю уверенно. - Уж очень хотелось на тебя посмотреть, женишок. - Издеваюсь. - Ай! - Мужчина запихивает меня в мужскую раздевалку и закрывает за нами двери.
- Как ты вышла из машины, Алия? - Хмурится, промакивая лоб полотенцем. Хочется сказать ему этого не делать, потому что этот жирный блеск на его коже ему очень идёт. Он словно модель для женских журналов мечтаний.
- Волшебная туфелька! - Улыбаюсь, замечая на его лице недоумение. - Окно. - Показываю шпильки в своей руке. - Я его разбила.
- Купила абонемент. - Заявляю уверенно. - Уж очень хотелось на тебя посмотреть, женишок. - Издеваюсь. - Ай! - Мужчина запихивает меня в мужскую раздевалку и закрывает за нами двери.
- Как ты вышла из машины, Алия? - Хмурится, промакивая лоб полотенцем. Хочется сказать ему этого не делать, потому что этот жирный блеск на его коже ему очень идёт. Он словно модель для женских журналов мечтаний.
- Волшебная туфелька! - Улыбаюсь, замечая на его лице недоумение. - Окно. - Показываю шпильки в своей руке. - Я его разбила.
Выберите полку для книги