Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Кирилл — звезда волейбола, капитан команды юниоров, который испытал предательство самых близких. Он сам стал тем, кого презирал — униженным, злым, одиноким.
Катя — та, над которой смеется вся школа. Она, ничего не подозревая, стала игрушкой и способом что-то доказать для наглого мажора. Ее бросили, выставили посмешищем, оставили замерзать в снегу.
Однажды они встретились. Он предложил. Она согласилась.
Их план идеален: притворяться парой, чтобы закрыть прошлое и двигаться дальше. Без чувств. Без обязательств. Без боли.
Договор прост:
✔ Прикрывать друг друга от прошлого
✔ Не влюбляться
✔ Разойтись в мае без вопросов
Но чем дольше длится игра, тем сложнее вспомнить, где ложь, а где правда.
И бывшие отказываются сдаваться, усложняя им жизнь.
Страшно признаться в чувствах. Страшно потерять друг друга навсегда.
Сможет ли их договор пережить правду? Или это конец — ровно в полночь после последнего звонка?
Катя — та, над которой смеется вся школа. Она, ничего не подозревая, стала игрушкой и способом что-то доказать для наглого мажора. Ее бросили, выставили посмешищем, оставили замерзать в снегу.
Однажды они встретились. Он предложил. Она согласилась.
Их план идеален: притворяться парой, чтобы закрыть прошлое и двигаться дальше. Без чувств. Без обязательств. Без боли.
Договор прост:
✔ Прикрывать друг друга от прошлого
✔ Не влюбляться
✔ Разойтись в мае без вопросов
Но чем дольше длится игра, тем сложнее вспомнить, где ложь, а где правда.
И бывшие отказываются сдаваться, усложняя им жизнь.
Страшно признаться в чувствах. Страшно потерять друг друга навсегда.
Сможет ли их договор пережить правду? Или это конец — ровно в полночь после последнего звонка?
Петр Викторович — мой крестный и генеральный менеджер хоккейного клуба «БАРС» — ведет меня в рабочий кабинет, где я буду замещать до конца сезона бухгалтера.
Сердечко мое бьется в предвкушении, потому что я была счастлива выбраться из дома, где уже третий год работаю удаленно.
Наверное, я дура и просто не знаю правил хоккея, но то, что творила команда над одним человеком, — это неслыханная жестокость. Поэтому я бегу вниз с сердечным спазмом и с хорошо знакомым чувством бессилия и боли в подобных ситуациях…
Бегу по льду в своих сапогах на каблуках и меховом пальто и кричу:
— Прекратите! Боже! Пожалуйста, перестаньте!
Сердечко мое бьется в предвкушении, потому что я была счастлива выбраться из дома, где уже третий год работаю удаленно.
Наверное, я дура и просто не знаю правил хоккея, но то, что творила команда над одним человеком, — это неслыханная жестокость. Поэтому я бегу вниз с сердечным спазмом и с хорошо знакомым чувством бессилия и боли в подобных ситуациях…
Бегу по льду в своих сапогах на каблуках и меховом пальто и кричу:
— Прекратите! Боже! Пожалуйста, перестаньте!
— Скажи, Яковлева… Тебя хоть раз целовал мужчина постарше? — его пальцы обхватили мой подбородок, заставляя запрокинуть голову. — Преподы, например, — в голосе сквозила издевка, но мне было не до смеха. Сейчас в Алексее Игоревиче не было ни капли шутливости. — Что, язык проглотила, девочка из страны Чудес? — прошептал он, и я отвела взгляд, будто могла сбежать от его взгляда, от него самого. — Твой братец на славу постарался, теперь пришло время расплачиваться, — его ладонь скользнула на спину, обжигая сквозь ткань. — Если будешь хорошо себя вести, то зачет по Римскому праву тебе обеспечен... — шепчет прямо в ухо, отчего у меня коленки предательски дрожат.
**************************************************
Он пришёл отомстить брату и сломать её психику. Она ворвалась в его жизнь, чтобы спасти душу.
Запретная любовь студентки и преподавателя. Смогут ли они справиться с давлением, толкающим его в бездну?
ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ!!!
**************************************************
Он пришёл отомстить брату и сломать её психику. Она ворвалась в его жизнь, чтобы спасти душу.
Запретная любовь студентки и преподавателя. Смогут ли они справиться с давлением, толкающим его в бездну?
ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ!!!
Его называют Лютый, и он плохой парень, тот самый, с которым связываться хорошим девочкам не стоило бы. Но мне понадобилась его помощь за которую пообещала расплатиться, только мы не договорились как…
**********************************
— В следующую субботу сможешь здесь быть, нужно кое-что еще обсудить?
— Может, созвонимся? Давай номерами обменяемся.
— Ого-го! Придержи-ка коней, детка! Мы еще не настолько близки, чтобы номерами меняться. Ограничимся встречами на треке. И, кстати, в следующий раз я точно твоему Нику утру его сопливый шнобель.
Придурок какой-то. Они с Зайцевым стоят друг друга.
— Ну, ок, а как мне тебя называть?
— Лютый, — на его лице мелькнул хищный оскал, и тут до меня дошло: кажется, я вляпалась по самое не хочу!
Этот тип салютовал мне на прощание, а я схватилась за голову. Судя по реакции окружающих на него, он реально псих. И как меня угораздило с ним связаться?
**********************************
— В следующую субботу сможешь здесь быть, нужно кое-что еще обсудить?
— Может, созвонимся? Давай номерами обменяемся.
— Ого-го! Придержи-ка коней, детка! Мы еще не настолько близки, чтобы номерами меняться. Ограничимся встречами на треке. И, кстати, в следующий раз я точно твоему Нику утру его сопливый шнобель.
Придурок какой-то. Они с Зайцевым стоят друг друга.
— Ну, ок, а как мне тебя называть?
— Лютый, — на его лице мелькнул хищный оскал, и тут до меня дошло: кажется, я вляпалась по самое не хочу!
Этот тип салютовал мне на прощание, а я схватилась за голову. Судя по реакции окружающих на него, он реально псих. И как меня угораздило с ним связаться?
— Что, филолог, опять за мёртвых поэтов взялась? — его насмешливый голос доносится через забор, и я сжимаю кулаки, пытаясь не обращать внимания.
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
Он смотрит дико. Руки без малейших сомнений ползут под мою футболку. Огромные, обжигающе горячие ладони с сильными пальцами ложатся на талию.
— Всю тебя хочу. До последней капли, усвоила? — хрипит он низко.— Даже не вздумай дергаться, Мара.
Он дышит тяжело, рвано. И смотрит… просто вскрывает меня заживо одними своими потемневшими зрачками.
Стараюсь звучать твердо, хотя голос предательски дрожит:
— Глеб… отойди. Нам нель… м-м-м!
Его губы обрушиваются на мои — резко, жадно, стирая любые протесты. Умелый, горячий язык нагло, как к себе домой, врывается в мой рот, снося все барьеры. Боже… что вообще происходит?! Рассудок просто летит в бездну.
— Всю тебя хочу. До последней капли, усвоила? — хрипит он низко.— Даже не вздумай дергаться, Мара.
Он дышит тяжело, рвано. И смотрит… просто вскрывает меня заживо одними своими потемневшими зрачками.
Стараюсь звучать твердо, хотя голос предательски дрожит:
— Глеб… отойди. Нам нель… м-м-м!
Его губы обрушиваются на мои — резко, жадно, стирая любые протесты. Умелый, горячий язык нагло, как к себе домой, врывается в мой рот, снося все барьеры. Боже… что вообще происходит?! Рассудок просто летит в бездну.
- А говорила, что больше не вернёшься ко мне...
Весело усмехнувшись, скидываю шмотки и ложусь в кровать к спящей девушке, с которой рассорились накануне. Загребаю хрупкое тело в объятия, рассчитывая на горячее примирение.
- А-а-а!
За женским криком следует резкий удар в глаз с локтя.
- Твою мать! - жмурюсь от боли. - Дина, ты долбанулась? Это же я.
- Я не Дина! – она вскакивает с кровати и шлёпает по выключателю.
Какая-то незнакомая рыжая девчонка возмущенно таращится на меня. Потом ахает и выключает свет.
- Оденься, боже мой!
- Я у себя дома! А ты кто такая, а? И что делаешь в моей квартире?
***
История Пети Немцова❤️
Весело усмехнувшись, скидываю шмотки и ложусь в кровать к спящей девушке, с которой рассорились накануне. Загребаю хрупкое тело в объятия, рассчитывая на горячее примирение.
- А-а-а!
За женским криком следует резкий удар в глаз с локтя.
- Твою мать! - жмурюсь от боли. - Дина, ты долбанулась? Это же я.
- Я не Дина! – она вскакивает с кровати и шлёпает по выключателю.
Какая-то незнакомая рыжая девчонка возмущенно таращится на меня. Потом ахает и выключает свет.
- Оденься, боже мой!
- Я у себя дома! А ты кто такая, а? И что делаешь в моей квартире?
***
История Пети Немцова❤️
- Наши отношения были хорошо спланированным спектаклем. – Ровно произносит Стас. – Просто Ник попросил меня поиграть с его убогой сестренкой в любовь, и я согласился, так как мне было скучно. Но, к сожалению, никакого веселья эти игры мне не принесли. Было скучно и пресно.
- Милый, ты говоришь не правильно. Позволь, я тебя поправлю. – Произносит Ника, подойдя к моему парню.
- Валяй, моя королева. Твой звездный час настал.
- Мне было легко отпустить Стаса, и позволить вступить в эту игру, потому что я знала, что ему противно. Все время пока он был с тобой, целовал, держал за руку, признавался в любви, спал, он думал обо мне. Представлял меня, потому что не игра была пресной, а ты. Ты, скучная и пресная, никому не нужная дура, которая повелась на популярного парня. Никто не обвинит его в том, что он решил поиграть в любовь.
- Нет. Это не правда. Стас, ты ведь не мог так со мной поступить. Ты ведь говорил, что…
- Я говорил то, что ты хотела слышать. Но мне надоело...
- Милый, ты говоришь не правильно. Позволь, я тебя поправлю. – Произносит Ника, подойдя к моему парню.
- Валяй, моя королева. Твой звездный час настал.
- Мне было легко отпустить Стаса, и позволить вступить в эту игру, потому что я знала, что ему противно. Все время пока он был с тобой, целовал, держал за руку, признавался в любви, спал, он думал обо мне. Представлял меня, потому что не игра была пресной, а ты. Ты, скучная и пресная, никому не нужная дура, которая повелась на популярного парня. Никто не обвинит его в том, что он решил поиграть в любовь.
- Нет. Это не правда. Стас, ты ведь не мог так со мной поступить. Ты ведь говорил, что…
- Я говорил то, что ты хотела слышать. Но мне надоело...
Я ждала Егора три года. Писала ему сообщения, скучала и всё ещё называла братом, потому что для меня он был семьёй.
А потом он вернулся другим — холодным, жестоким, опасным альфой.
Он сказал, что я никогда не была ему сестрой.
Сломал мои правильные отношения с парнем.
Я должна его ненавидеть. Правда должна.
Но почему-то не могу...
А потом он вернулся другим — холодным, жестоким, опасным альфой.
Он сказал, что я никогда не была ему сестрой.
Сломал мои правильные отношения с парнем.
Я должна его ненавидеть. Правда должна.
Но почему-то не могу...
«Всего один поцелуй, один взгляд — и игра выходит на новый уровень»
📚📚📚
— Умница, малышка, — шепчет Макс, стоя вплотную. Его пальцы берут меня за подбородок, приближают к лицу. — Кстати, поцелуй ещё стоило бы отработать, — смотрит на мои губы и проводит языком по своей верхней, а после скалится довольно.
— Придурок! — луплю его кулаками, удаётся даже оттолкнуть. — Хорошо! Твоя взяла! Но продлится это недолго. Потом скажем, что я с тобой разошлась!
— А почему ты? Может, это я тебя кинул? Например, из-за всех этих рюш, — он касается моей блузы с пренебрежением.
— А что не так? Или нужно всё демонстрировать напоказ? Тогда ты не по адресу. Ясно?
— Ой, а ты с виду очень тихая. Но на самом деле та ещё кобра. Мне нравится, — усмехается Макс.
— Ты как бы тоже не выглядишь как полный придурок, — огрызаюсь.
— Отлично. Значит, мы идеальная пара...
📚📚📚
— Умница, малышка, — шепчет Макс, стоя вплотную. Его пальцы берут меня за подбородок, приближают к лицу. — Кстати, поцелуй ещё стоило бы отработать, — смотрит на мои губы и проводит языком по своей верхней, а после скалится довольно.
— Придурок! — луплю его кулаками, удаётся даже оттолкнуть. — Хорошо! Твоя взяла! Но продлится это недолго. Потом скажем, что я с тобой разошлась!
— А почему ты? Может, это я тебя кинул? Например, из-за всех этих рюш, — он касается моей блузы с пренебрежением.
— А что не так? Или нужно всё демонстрировать напоказ? Тогда ты не по адресу. Ясно?
— Ой, а ты с виду очень тихая. Но на самом деле та ещё кобра. Мне нравится, — усмехается Макс.
— Ты как бы тоже не выглядишь как полный придурок, — огрызаюсь.
— Отлично. Значит, мы идеальная пара...
Выберите полку для книги