Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Один нечаянный удар головой - и девушка в полной уверенности, что встречается не с тихим и мягким парнем, а с его наглым и циничным другом, с которым у нее с самого начала не заладилось общение. Но только он может помочь ей вспомнить все и вернуть себе привычную жизнь. Только вот захочет ли она в нее возвращаться?
— Ты до сих пор думаешь, что я шучу? Камеры, Лиза. Ты сама пришла ко мне, хотела быть нужной, — он рассмеялся, сжимая мои плечи до боли. — Я хочу, чтобы ты стала моим личным репетитором. Будешь заниматься со мной психологией. У меня дома.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
- Так и уйдешь? К ней? - спрашиваю, и голос срывается. - После этой ночи?
- У меня девушка есть... и ты знаешь это, - сглатывает нервно и отворачивается. - Прости... я просто утешал тебя. Мы же друзья...
- Друзья?! - кричу, толкая его в грудь. - Мы больше не друзья! Уходи... к ней... раз она лучше...
- Прости... - хрипит в ответ, и дергает дверь на себя.
Громкий хлопок и я одна. В пустой прихожей. Во всем мире... во всей вселенной...
- У меня девушка есть... и ты знаешь это, - сглатывает нервно и отворачивается. - Прости... я просто утешал тебя. Мы же друзья...
- Друзья?! - кричу, толкая его в грудь. - Мы больше не друзья! Уходи... к ней... раз она лучше...
- Прости... - хрипит в ответ, и дергает дверь на себя.
Громкий хлопок и я одна. В пустой прихожей. Во всем мире... во всей вселенной...
— Вы слишком внимательно меня изучаете.
— Я ещё не начал.
— А когда начнёте?
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Вы перестанете задавать вопросы.
— Или вы перестанете знать ответы.
Марк улыбается.
— Вот теперь мне интересно.
На её пальцах глина. На моей белой манжете — отпечаток. Большинство женщин оставляют номер. Эта оставляет улику и уходит, будто преступление совершил я.
Очаровательно.
Догнать её? Скучно.
Я устрою всё так, чтобы в следующий раз она подошла сама — и решила, что это её идея.
А пока меня занимает другое: она так же хороша руками без глины?
Надеюсь, лучше.
— Я ещё не начал.
— А когда начнёте?
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Вы перестанете задавать вопросы.
— Или вы перестанете знать ответы.
Марк улыбается.
— Вот теперь мне интересно.
На её пальцах глина. На моей белой манжете — отпечаток. Большинство женщин оставляют номер. Эта оставляет улику и уходит, будто преступление совершил я.
Очаровательно.
Догнать её? Скучно.
Я устрою всё так, чтобы в следующий раз она подошла сама — и решила, что это её идея.
А пока меня занимает другое: она так же хороша руками без глины?
Надеюсь, лучше.
— Попалась, мышка.
— Вы меня с кем-то перепутали.
— Нет.
Он подходит вплотную.
— Я ошибался только в одном.
— В чем?
— Думал, что найду тебя гораздо раньше.
— Вы меня с кем-то перепутали.
— Нет.
Он подходит вплотную.
— Я ошибался только в одном.
— В чем?
— Думал, что найду тебя гораздо раньше.
Двадцать трупов за одну ночь.
И всему виной древнее зло.
Оно не знает жалости, оно накажет каждого, кто посмеет вторгнуться в его владения.
Власть напугана. Местные в отчаянии.
Надежда угасла.
Но есть тот, кто не верит в мистику. Тень. Он готов бросить вызов любому злу, даже если на кону его собственная жизнь.
И всему виной древнее зло.
Оно не знает жалости, оно накажет каждого, кто посмеет вторгнуться в его владения.
Власть напугана. Местные в отчаянии.
Надежда угасла.
Но есть тот, кто не верит в мистику. Тень. Он готов бросить вызов любому злу, даже если на кону его собственная жизнь.
— Янка, ты с ума сошла? Это же Шах!
Подруга дёргает за рукав и пытается оттащить с дороги.
— Шах? — недоумённо переспрашиваю, а сама не могу отвести от парня глаз. Ну, конечно, Ян Шахов. Вот только для меня он всегда был просто Яником.
— Шахов — местный мажор и негодяй! Сотрёт в порошок и по ветру развеет!— с опаской шепчет девчонка. — Да не смотри ты на него так! Давно проблем не было?
Он обещал быть всегда рядом, но с лёгкостью вычеркнул меня из своей жизни. Дал клятву оберегать, но сейчас первым готов втоптать в грязь. Жестокий, безжалостный, грубый, он ненавидит меня всем сердцем, вот только моё, глупое и доверчивое, продолжает его любить.
Подруга дёргает за рукав и пытается оттащить с дороги.
— Шах? — недоумённо переспрашиваю, а сама не могу отвести от парня глаз. Ну, конечно, Ян Шахов. Вот только для меня он всегда был просто Яником.
— Шахов — местный мажор и негодяй! Сотрёт в порошок и по ветру развеет!— с опаской шепчет девчонка. — Да не смотри ты на него так! Давно проблем не было?
Он обещал быть всегда рядом, но с лёгкостью вычеркнул меня из своей жизни. Дал клятву оберегать, но сейчас первым готов втоптать в грязь. Жестокий, безжалостный, грубый, он ненавидит меня всем сердцем, вот только моё, глупое и доверчивое, продолжает его любить.
Стою и чувствую, как по щекам текут слезы. Ведь прямо на экране передо мной он целует другую. Тот, кого любила всей душой. Тот, кто казалось любит в ответ. Выходит все его слова пустые. Вот значит чего стоила любовь мажора. Не нужно было мне ему верить. А теперь так больно, что кажется сердце вот-вот разорвется в груди.
Отворачиваюсь и выключаю телефон. Плевать на учебу. Плевать на универ. На все теперь плевать. Видеть их больше всех не могу. Сегодня же куплю билет и уеду из города. Поживу пока у отца. Пока все не забудется. Если забудется.
Первая любовь! Наивная и трогательная. Ранимая и беззащитная. Самая страшная в своем разочаровании. Как быть, если тот кого любила всей душой, лицемерно предал. Сделал посмешищем. Растоптал и разорвал в клочья все чувства. Мстить и негодовать?! Или просто уйти? Раствориться в огромном горизонте жизни. Даже если под сердцем уже зарождается новая, нежданная, но все равно желанная надежда.
Отворачиваюсь и выключаю телефон. Плевать на учебу. Плевать на универ. На все теперь плевать. Видеть их больше всех не могу. Сегодня же куплю билет и уеду из города. Поживу пока у отца. Пока все не забудется. Если забудется.
Первая любовь! Наивная и трогательная. Ранимая и беззащитная. Самая страшная в своем разочаровании. Как быть, если тот кого любила всей душой, лицемерно предал. Сделал посмешищем. Растоптал и разорвал в клочья все чувства. Мстить и негодовать?! Или просто уйти? Раствориться в огромном горизонте жизни. Даже если под сердцем уже зарождается новая, нежданная, но все равно желанная надежда.
— Ты ведь не хочешь этого брака так же сильно, как и я, верно? — Богдан смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде нет привычной насмешки. Только холодный расчет.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
— Он опять стоит у моего дома… — говорю с полным отчаянием в голосе.
Мне не по себе уже какой день.
— Кто?
Подруга подходит к окну, и теперь мы обе выглядываем из-за неплотной шторки на улицу.
Темная машина. Дорогая. Неприлично дорогая для нашего города. В ней тот, кто владеет этим местом, где я живу.
Мы все в этом городе принадлежим им — трем братьям Борзовым. Опасными, безбашенными, неконтролируемыми никем и ничем.
— Это Ян Борзов, — шепчу, будто он сможет меня услышать, — он уже третий день здесь. А вчера я столкнулась с ним у института. Парень точно оказался там неслучайно. Ян ждал меня.
— Смотри, Лика, запал на тебя наш городской красавчик. Влюбился!
— Такие люди не влюбляются...
Мне не по себе уже какой день.
— Кто?
Подруга подходит к окну, и теперь мы обе выглядываем из-за неплотной шторки на улицу.
Темная машина. Дорогая. Неприлично дорогая для нашего города. В ней тот, кто владеет этим местом, где я живу.
Мы все в этом городе принадлежим им — трем братьям Борзовым. Опасными, безбашенными, неконтролируемыми никем и ничем.
— Это Ян Борзов, — шепчу, будто он сможет меня услышать, — он уже третий день здесь. А вчера я столкнулась с ним у института. Парень точно оказался там неслучайно. Ян ждал меня.
— Смотри, Лика, запал на тебя наш городской красавчик. Влюбился!
— Такие люди не влюбляются...
Выберите полку для книги