Читать и слушать книги

Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?

– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.

Отправив меня за документами, муж уединился в подсобке с миленькой медсестрой, бросив нашего сына без присмотра.
Я успела вернуться вовремя, чтобы спасти сына и услышать, что именно муж говорит обо мне и нашем ребенке. Медсестра не забывала ему сочувствовать.
Красивое завершение супружеской жизни, правда?
А затем решив, что он сильно настрадался в браке со мной, отобрал квартиру, мои вещи выкинул на помойку, и улетел с любовницей на Бали.
Но жизнь — та ещё насмешница. Когда ты на дне, она может подкинуть сюрприз. Мне повстречался Арсений— грубый, огромным мужик, который с первого взгляда показался мне опасным. Он ходил в дорогих костюмах, говорил, как бандит, и смотрел так, будто видел меня насквозь.
Я не верила мужчинам.
Я не искала новую любовь. Я искала силы выжить.

ЗАВЕРШЕНО!

- Маш, я женюсь.
Я оторвалась от плиты и повернулась к человеку, с которым прожила почти пять лет. Растерянно улыбнулась…
- Это ты мне сейчас предложение так делаешь, Вов?
Он отвёл взгляд в сторону.
- Не на тебе, Маш.
У меня задрожали руки, грудную клетку сковало холодом.
- Я не понимаю…
- Я другую встретил. Мы ждём ребёнка и скоро поженимся.
Я слышала, что он говорит. Прекрасно слышала. Но не понимала - как это возможно?..
- А я? – спросила зачем-то. – Я с тобой столько лет прожила, все для тебя делала, думала, что у нас семья…
Он пожал плечами.
- Ну какая семья, Маш? Я свободный мужчина. И я наконец встретил свою любовь…
***
Бывший ушёл от меня без сожалений, а потом ему даже хватило наглости пригласить меня на свою свадьбу.
И я решила – пойду!

Как психолог, я должна уметь сохранять спокойствие в любой ситуации.

Но на практике всё сложнее. Я попала в другой мир по дороге домой, и теперь у меня на руках младенец, который при истерике покрывается чешуёй и дышит огнём. За ним идёт охота, и мы вынуждены скрываться от тех, кто должен был его защищать.

Теперь мне нужно:
- не умереть,
- не сойти с ума
- и как-то научиться быть мамой для драконьего наследника.

Потому что, кажется, кроме меня, защитить его больше некому.

Я сбегаю со сцены, на ходу одёргивая короткий медицинский халатик, когда меня останавливает незнакомый мужчина.
— Моему другу нужна сиделка. Все предыдущие сбежали.
— Кто вообще ищет сиделку в ночном клубе?
Он усмехается.
— Моему другу не нужна обычная сиделка. Ему нужен человек, который сможет его встряхнуть.
Я уже хочу отказаться, но он называет сумму.
Триста пятьдесят тысяч в месяц.
За такие деньги я смогу оплатить мамино лечение.
Похоже, ради них я готова рискнуть.

Пять лет назад я попала в другой мир и стала лекаркой. Теперь живу тихо, лечу людей и стараюсь не вмешиваться в дела знати.
Пока однажды не нахожу в лесу тяжело раненного дракона.
Мой пациент — граф и последний дракон древнего рода. Его семья погибла, самого Лессара считают мёртвым, а кто-то очень хочет, чтобы он таким и остался.
Теперь мне предстоит вылечить мужчину, которого пытались убить, разобраться с ядом, разрушающим драконью магию, и понять, кому в его окружении понадобилось уничтожить целый род.
Только я не учла одного.
Иногда спасти последнего дракона оказывается гораздо проще, чем уберечь от него собственное сердце.

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.

«Твой муж в банном комплексе с любовницей. Приезжай, посмотри, на кого тебя променяли, генеральша».
Так жизнь раскалывается пополам. Делиться на «до» и «после». Каждая женщина уверена – у меня так не будет. Мой муж верный и преданный и он меня любит. Так же думала я. Увы, Просчиталась.
И генеральшей для моего любимого когда-то лейтенанта стала другая.
Прошло долгих четыре года. Отболело всё, прошло, отпустило.
А потом позвонила дочь.
- Мам, папа в госпитале. Тяжелая контузия, приезжай, пожалуйста!
Куда я должна приехать? У него давно другая жена, сына ему родила, а я….
- Женя, ты с ума сошла? Какая жена? Ты моя жена, я тебя люблю и любил всегда. Только тебя!

— Твой бывший муж, — его голос звучит пугающе тихо, на грани слышимости, — клинический идиот с тяжелой формой зрительной агнозии. И если бы он сейчас оказался на моем операционном столе, я бы констатировал у него полное отсутствие мозга.
Я судорожно сглатываю.
— Кирилл…
— Молчи, — он не повышает голос, но в этом слове звучит абсолютная власть. — Ты не толстая, Алина. Ты живая. Настоящая. И то, что какой-то дегенерат заставил тебя поверить в обратное — это преступление, за которое я бы лично свернул ему шею, не нарушая клятву Гиппократа.

Когда счет пошел на часы, именно он, хирург с ледяным сердцем, вытащил мою дочь с того света. Чтобы расплатиться с ним, я предложила странный бартер — кормить истощенного врача домашними ужинами.
Я — неуверенная в себе пышка, прячущаяся под балахонами от насмешек бывшего мужа. Он — светило медицины из мира огромных денег.
Я думала, это просто сделка,но властный, бескомпромиссный хирург внезапно решил провести мне операцию по удалению комплексов