Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Вероника опоздала. Третий раз за неделю. Она влетела в ординаторскую, на ходу застёгивая халат, а там они. За столом сидели оба. Роман и Давид. Между ними висело такое напряжение, что, казалось, воздух вот-вот затрещит от электрических разрядов.
Давид сидел прямо, как всегда – спина не касается спинки стула, руки сложены перед собой. Роман, наоборот, развалился, закинув ногу на ногу, но его расслабленная поза обманчива – челюсть напряжена, пальцы барабанят по столу.
– Я проспала, бывает же такое с нормальными людьми, которые не встают в пять утра, чтобы выстроить идеальный график.
Роман хмыкнул и откинулся на спинку стула.
– Это становится системой, и меня это начинает серьёзно беспокоить. Вчера ты опоздала на восемь минут, позавчера на пятнадцать, а сегодня уже почти на двадцать. Прогрессия не в лучшую сторону.
Давид сидел прямо, как всегда – спина не касается спинки стула, руки сложены перед собой. Роман, наоборот, развалился, закинув ногу на ногу, но его расслабленная поза обманчива – челюсть напряжена, пальцы барабанят по столу.
– Я проспала, бывает же такое с нормальными людьми, которые не встают в пять утра, чтобы выстроить идеальный график.
Роман хмыкнул и откинулся на спинку стула.
– Это становится системой, и меня это начинает серьёзно беспокоить. Вчера ты опоздала на восемь минут, позавчера на пятнадцать, а сегодня уже почти на двадцать. Прогрессия не в лучшую сторону.
Он верил в цифры, в холодный расчет, в безупречный контроль. Его мир — это миллионы, власть и пустые пентхаусы с видом на город. До той ночи в джаз-баре, где он встретил её.
Она стояла у окна, держа бокал. Вино так и не встретилось с ее губами, как будто даже ему было отказано в прикосновении. Её улыбка была лёгкой, а взгляд полным тайн. Он еще не знал тогда, что её сердце — бомба с тикающим механизмом. Что каждый её смех, каждый вздох — это шаг к тишине.
Их встреча была, как сбой в безупречной системе. Он мог купить все, кроме тех секунд, что у неё оставались. Она, научила его жить — не по графикам, а по ударам сердца.
Это история о любви, которая ярче любого маяка. О мгновениях, которые стоят вечности. О том, как два осколка судьбы нашли друг друга слишком поздно и ровно настолько, чтобы успеть...
История напитана:
▪️ ЛЮБОВЬЮ ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ
▪️ НЕСБЫТОЧНЫМИ ГРЕЗАМИ
▪️ РОМАНТИКОЙ
▪️ ФИЗИЧЕСКИМИ И ДУШЕВНЫМИ СТРАДАНИЯМИ
▪️ ХРУПКОСТЬЮ ВРЕМЕНИ
Она стояла у окна, держа бокал. Вино так и не встретилось с ее губами, как будто даже ему было отказано в прикосновении. Её улыбка была лёгкой, а взгляд полным тайн. Он еще не знал тогда, что её сердце — бомба с тикающим механизмом. Что каждый её смех, каждый вздох — это шаг к тишине.
Их встреча была, как сбой в безупречной системе. Он мог купить все, кроме тех секунд, что у неё оставались. Она, научила его жить — не по графикам, а по ударам сердца.
Это история о любви, которая ярче любого маяка. О мгновениях, которые стоят вечности. О том, как два осколка судьбы нашли друг друга слишком поздно и ровно настолько, чтобы успеть...
История напитана:
▪️ ЛЮБОВЬЮ ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ
▪️ НЕСБЫТОЧНЫМИ ГРЕЗАМИ
▪️ РОМАНТИКОЙ
▪️ ФИЗИЧЕСКИМИ И ДУШЕВНЫМИ СТРАДАНИЯМИ
▪️ ХРУПКОСТЬЮ ВРЕМЕНИ
– Да, Соня, привет, дорогая, – принимает звонок клиентка, которой я делаю укладку. - Ванечка сегодня будет просить руки у моих родителей. Только мои родаки не знают, что Ванечка женат и называет ее толстой коровой, — она хохочет. — Да разведется он с ней, тем более, я вчера сообщила ему, что беременна!
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.
-Любимый,кто он?Если ты ответишь правду,я отпущу тебя!Время пошло!
Миллионны осколков эмоций и мыслей взорвались в моей голове,я смотрела на него..На его губы,в его глаза,еще недавно мы сходили друг от друга с ума....
Я жду ответ!-холодно повторил он,сжимая подбородок так что я ощущала,как сводит челюсть.
Я поняла что включился таймер,мое время пошло и что мне делать я не знала,он не поверит мне никогда после всего того что я сделала что любимый это он и не только любимый,но и единственный.Не поверит,да и я бы не поверила..В его глазах зажглась искра,он усмехнулся и отпустив,оттолкнул от себя.Мое сердце бешено стучало.
Ты можешь не отвечать!Ты никуда не пойдешь!Твой любимый подождет!От тебя сложно ждать правды и я ответил за тебя!
Я молчала,мне было невыносимо больно,он вновь пытался унизить меня.А он словно не замечая ни чувств отразившихся на моем лице ни меня,просто прошел мимо и пошел к двери.
Миллионны осколков эмоций и мыслей взорвались в моей голове,я смотрела на него..На его губы,в его глаза,еще недавно мы сходили друг от друга с ума....
Я жду ответ!-холодно повторил он,сжимая подбородок так что я ощущала,как сводит челюсть.
Я поняла что включился таймер,мое время пошло и что мне делать я не знала,он не поверит мне никогда после всего того что я сделала что любимый это он и не только любимый,но и единственный.Не поверит,да и я бы не поверила..В его глазах зажглась искра,он усмехнулся и отпустив,оттолкнул от себя.Мое сердце бешено стучало.
Ты можешь не отвечать!Ты никуда не пойдешь!Твой любимый подождет!От тебя сложно ждать правды и я ответил за тебя!
Я молчала,мне было невыносимо больно,он вновь пытался унизить меня.А он словно не замечая ни чувств отразившихся на моем лице ни меня,просто прошел мимо и пошел к двери.
ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
День икс. Точнее, день алиментов.
Тот самый, когда на карту должно прилететь жалкие копейки от человека, который когда-то клялся, что «никогда не бросит семью».
И сообщение от бывшего мужа.
«Я же предупреждал, что выплат больше не будет. Живи как хочешь!»
* * *
Дочь закатывает скандалы, что хочет к папе, бывший подаёт в суд, да ещё и требует от меня невозможного!
А помочь мне вызывается человек из моего прошлого, которого я никак не ожидала снова встретить.
День икс. Точнее, день алиментов.
Тот самый, когда на карту должно прилететь жалкие копейки от человека, который когда-то клялся, что «никогда не бросит семью».
И сообщение от бывшего мужа.
«Я же предупреждал, что выплат больше не будет. Живи как хочешь!»
* * *
Дочь закатывает скандалы, что хочет к папе, бывший подаёт в суд, да ещё и требует от меня невозможного!
А помочь мне вызывается человек из моего прошлого, которого я никак не ожидала снова встретить.
— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
— Галя беременна, — с тяжестью выдыхает муж.
Надо же, какое совпадение.
«Я тоже…» — эта мысль так и норовит вырваться наружу. Оказывается, моя сестра-близнец тоже беременна. Странно, что Матвей уже в курсе, а я ещё нет. Хотя это неудивительно, ведь мы с Галей в последнее время почти перестали общаться.
И тут… Я замираю.
Смотрю в глаза Матвею, и в этом мучительном взгляде я считываю то, о чем он пытается мне сказать.
Словно он имеет к этому отношение.
— Нет! Нет, Матвей, только не говори, что…
Но его слова звучат резко:
— Прости, Эль. Это мой ребенок.
«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» – кричит моё подсознание, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Да и нет больше смысла.
***
Узнав о предательстве мужа, решаю отомстить самым изощренным способом — «умереть» для него. Матвей считает меня погибшей, но спустя полгода судьба сталкивает нас в тот момент, когда нам с малышом необходима срочная помощь. И спасти нас сможет только он… Мой бывший муж.
Надо же, какое совпадение.
«Я тоже…» — эта мысль так и норовит вырваться наружу. Оказывается, моя сестра-близнец тоже беременна. Странно, что Матвей уже в курсе, а я ещё нет. Хотя это неудивительно, ведь мы с Галей в последнее время почти перестали общаться.
И тут… Я замираю.
Смотрю в глаза Матвею, и в этом мучительном взгляде я считываю то, о чем он пытается мне сказать.
Словно он имеет к этому отношение.
— Нет! Нет, Матвей, только не говори, что…
Но его слова звучат резко:
— Прости, Эль. Это мой ребенок.
«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» – кричит моё подсознание, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Да и нет больше смысла.
***
Узнав о предательстве мужа, решаю отомстить самым изощренным способом — «умереть» для него. Матвей считает меня погибшей, но спустя полгода судьба сталкивает нас в тот момент, когда нам с малышом необходима срочная помощь. И спасти нас сможет только он… Мой бывший муж.
– Я предупреждал тебя?! – рявкает отчим, вжав меня в стену. – Я сказал: из дома ни ногой?! Мне тебя на цепь посадить, чтобы ты начала слушаться?!
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
- Я вправе завести вторую жену, — рычит Шамиль, крепко схватив моё запястье. — Семь долгих лет рядом друг с другом... а я так и не дождался наследника!
- Разве моя вина, что родилась именно девочка? — дёргаюсь, тщетно пытаясь освободиться.
Его ладонь быстро переместилась к моему лицу, хватает за шею, притянув ближе.
Остро ощущаю горячее дыхание, обжигающее кожу.
Взгляд мужа темнеет, словно ночь перед бурей.
- Примешь новую женщину, Ариша, я так решил! И не прошу у тебя согласия! Просто ставлю перед фактом!
Отталкивая меня, резко прочь, удаляется, хлопает дверью громко, оставив одну среди пустой комнаты.
Прижимаю руку к своему животу, другой заглушаю всхлип, вырывающийся из горла.
Ведь внутри вновь растёт малыш, судьба которого пока неизвестна никому.
А вдруг снова девочка?
По щекам стекают слёзы отчаяния...
Хоть кто… муж об этом уже не узнает!
- Разве моя вина, что родилась именно девочка? — дёргаюсь, тщетно пытаясь освободиться.
Его ладонь быстро переместилась к моему лицу, хватает за шею, притянув ближе.
Остро ощущаю горячее дыхание, обжигающее кожу.
Взгляд мужа темнеет, словно ночь перед бурей.
- Примешь новую женщину, Ариша, я так решил! И не прошу у тебя согласия! Просто ставлю перед фактом!
Отталкивая меня, резко прочь, удаляется, хлопает дверью громко, оставив одну среди пустой комнаты.
Прижимаю руку к своему животу, другой заглушаю всхлип, вырывающийся из горла.
Ведь внутри вновь растёт малыш, судьба которого пока неизвестна никому.
А вдруг снова девочка?
По щекам стекают слёзы отчаяния...
Хоть кто… муж об этом уже не узнает!
— Маша, — муж придал низкому тембру жесткости, — давай не будем устраивать сцен. Это не то место и не то время.
— А когда будет время, Марк? Когда ты наконец решишься сказать ей правду? Или ты собирался продолжать эту игру вечно?
Я выгнула спину. Нина эта побледнела. Её объемные ресницы затрепетали.
— Ты… ты женат? — прошептала она, переводя взгляд с Марка на меня. — Это правда?
Марк молчал. Его физиономия стала непроницаемой, но в глазах читалась немыслимая борьба.
— Да, Нина, это правда, — ответила я вместо него. — И я думаю, тебе стоит узнать всё до конца.
— А когда будет время, Марк? Когда ты наконец решишься сказать ей правду? Или ты собирался продолжать эту игру вечно?
Я выгнула спину. Нина эта побледнела. Её объемные ресницы затрепетали.
— Ты… ты женат? — прошептала она, переводя взгляд с Марка на меня. — Это правда?
Марк молчал. Его физиономия стала непроницаемой, но в глазах читалась немыслимая борьба.
— Да, Нина, это правда, — ответила я вместо него. — И я думаю, тебе стоит узнать всё до конца.
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги