Книги в жанре «Эротическая драма»

💔Света: ДЕНИС — ЗАНУДА, ЛЮБИМЧИК матери и идеальный НАСЛЕДНИК моего отца. Но я знаю правду: ОН — ПРИЁМНЫЙ.
И Я ЕГО НЕНАВИЖУ!

💔Денис: "Одно Светкино сообщение — и я срываюсь с пар, ломаю от злости телефон, хочу избить того, кто к ней прикасался. Но Я НЕ ДОЛЖЕН, ХОТЯ И ЗНАЮ...
Я просто БУДУ ИГРАТЬ В хорошего БРАТА. Играть для неё."

– Остановитесь, – тяжело выдохнула я, плавясь от дерзких прикосновений свёкра, – это неправильно!
– Любовь не может быть неправильной. Я такой дурак, не сразу понял свои чувства и потворствовал сыну быть с тобой, когда сам зверел от ревности.
– Вы…ревновали?
– И ещё как, моя сладкая девочка, – уверил меня горячий кавказский мужчина, от близости которого я сходила с ума. – Но больше я не стану отрицать своё влечение. Теперь я никому тебя не отдам.

После предательства мужа утешить меня пришел свёкор, но я и представить не могла, что тот горячий мужчина, которым всегда восхищалась, давно смотрел на меня совсем иначе…

Меня бросил парень. Чтобы развеется, я еду на вечеринку с подругой, где нас принимают за девушек по вызову. Ладно если бы пришлось спать с одним мужчиной, но тут их сразу четверо. И эти четверо мужчин, готовы научить меня чувственности. Посмотрим, что из этого выйдет, ведь сбежать не получится.

Я хотела найти работу, но мне не везло. Папа устроил меня к своему другу. Я думала, что буду заниматься лишь бумагами, а оказалось, что ему нужна скорее девушка по вызову. И что же делать? Отказаться и вновь искать работу или согласиться?
Неужели я могу быть кому-то интересна?

В городе, где власть передаётся не по законам, а по негласным правилам, где каждое поколение Дювалей доказывает своё право управлять, Аврора Донахью ищет убийцу брата — и находит себя на краю пропасти. Поступив в университет Дома Дюваль, она втирается в доверие к окружению могущественной семьи, чтобы раскрыть правду, скрытую за блеском привилегий и жестокими играми элиты. Но чем ближе она подбирается к тайне, тем отчётливее понимает: цена истины может оказаться выше, чем она готова заплатить.
Аврора не собиралась ни с кем сближаться — особенно с кем‑то из Дювалей. Николас, известный в кампусе как Ликвидатор, казался ей воплощением той самой системы, что сломала её жизнь: холодный, непроницаемый, привыкший решать судьбы одним взглядом. Она старательно избегала его, стараясь даже не пересекаться с ним взглядом — ведь он был не человеком, а препятствием на пути к правде.
Но судьба не спрашивает, кого нам позволено впустить в сердце.

Оливия Уайт привыкла брать всё. Богатых любовников в бизнес-классе, древние артефакты из-под носа у смерти и саму судьбу за горло. Для неё секс — это просто способ не сойти с ума от одиночества посреди роскошных отелей.
Но последняя экспедиция заводит её слишком далеко. Чтобы выжить в джунглях Амазонки и найти затерянный город, ей нужен Марк Рид — наемник с мертвыми глазами и сломанными ребрами.
В тесной палатке под рев тропического ливня нет места правилам приличий. Здесь есть только хищники. И когда они наконец находят золото, выясняется страшная правда: сокровище привлекает тех, кто убивает ради забавы.
Теперь им предстоит пройти двадцать километров грязи, спасая друг другу жизнь. Но самое опасное испытание начнется потом — когда придется вернуться в цивилизацию и понять, что без его тяжелого взгляда и её рук на его теле дышать уже невозможно.


Осторожно: много горячего секса, грязные ругательства и сцены жестокости.

Я женщина крупная — широкие бёдра, полные руки, грудь, которая не помещается в стандартные выкройки. Своё тело я приняла давно: оно пережило голод, холод и руки мужа, которые под конец были скорее чужими, чем родными.
Я ещё не знала, что в моей жизни появится мужчина, который будет касаться меня с благоговением. Что его ладони — грубые, в шрамах — лягут на мои бёдра не с пренебрежением, а с голодом и нежностью. Что он скажет: «Ты мягкая и тёплая, как хлеб из печи».
Но путь к этому счастью лежал через ледяной ветер Кроус-Неста, через враждебный холод смотрителя маяка, который не хотел пускать меня на порог, через шторм, едва не разрушивший всё, — и через тайну, которую он прятал десять лет.

Москва.

Фестиваль молодёжи и студентов перевернул город. Москва гудела, как растревоженный улей. На улицах — африканцы в пёстрых одеждах, кубинцы с сигарами, француженки в коротких платьях. Мы, студенты филфака, бегали за ними с блокнотами, практиковали английский, француз, какой могли.
Я познакомилась с ним в кафе на Арбате. Лёша — высокий, худой, в очках в роговой оправе, с вечно растрёпанными волосами. Он говорил по-английски лучше всех нас, и именно к нему подошла девушка из Бразилии с огромными карими глазами. Они разговорились, а я сидела рядом и пила тёплый кофе из гранёного стакана, и сердце у меня сжималось от какой-то странной, кислой тоски.

У меня была комната в общежитии на Ленинских горах, крошечная, на двоих, но соседка уехала к родителям на выходные. Я сказала ему: «Пойдём ко мне»...

Ещё совсем юной, когда её звали просто Каролинкой из Галисии, она поняла одну простую и жестокую истину: бедность не прощает красоты, но умеет её продавать. В Париже, этом городе, где мечты превращались в звон монет, а сердца мужчин — в пыль, она решила стать не просто девушкой, а стихией.

Говорили, что немецкий император Вильгельм II — человек железной воли и суровых манёвров. Что он повелевает армиями и что его взгляд заставляет трепетать генералов. Но Каролина Отеро знала: чем выше стена, тем слаще её разрушать.
Их встречи были тайной, которую тщетно пытались разгадать шпионы всех европейских дворов. В её будуаре, утопающем в бархате и золоте, император сбрасывал с себя мундир, а вместе с ним — и всю свою имперскую тяжесть.
В тот вечер за окном шёл тяжёлый, осенний дождь. Каролина стояла у камина, обнажённая, если не считать тяжёлого ожерелья из изумрудов и бриллиантов, которое холодным огнём лежало на её горячей, пышной груди. Вильгельм вошёл без стука. Его глаза горели...

Григорий Александрович Потёмкин. Это имя звучало как гром. Он был её великой любовью, её соратником, её тенью и её светом. Он был на пять лет моложе её, но их души были ровесниками. Он был эксцентричен, гениален, порой угрюм, но когда он смотрел на неё, весь мир замирал.
Они были в Таврическом дворце. Потёмкин был в своём знаменитом халате, его единственный глаз горел лихорадочным огнём. Он только что вернулся из долгого похода, и между ними накопилось столько невысказанных слов, что говорить было невозможно. Нужно было чувствовать.
Он подошёл к ней, и в его движении не было ни грубости Орлова, ни утончённости Понятовского. В нём была стихия. Он обнял её, и она утонула в его широкой груди, чувствуя запах табака, кожи и степного ветра.

Он нёс её через комнату, шепча на ухо нежные и грубые слова одновременно. Когда они оказались на ложе, он начал целовать её с такой жадностью, словно хотел вдохнуть её в себя. Его руки, большие и сильные, скользили по её телу...