Книги в жанре «Эротическое фэнтези»
– Продолжим игру, моя кукла, – сипит хозяин, склоняясь над моим ухом. – Сегодня я – отвергнутый тобой колдун. Если хочешь, можешь сопротивляться. Но знай, я очень разозлен твоим отказом и намерен взять тебя силой.
Издаю жалобный стон и дергаюсь. Не потому что господин разрешил, мне действительно становится страшно. Вот только избежать наказания не получится, ведь удел куклы – ублажать господина. Так, как он того пожелает. Даже если его желания иногда кажутся дикими и вульгарными.
Надо смириться, чтобы пережить эту ночь, иначе я кончу так же, как предыдущие восемь кукол моего темного колдуна – превращусь в ледяную статую.
Почему ледяную? Да потому что господин проклят. Куда бы он ни пошел, за ним следует зима и боль.
О-о-о, а ведь раньше все было иначе! Он был ласков со мной. Он дарил мне наслаждения, пока я не сломалась. Не начала вспоминать кошмары прошлого, которого не было и быть не могло. Эти видения и пугают, и будоражат, ведь в них я… О, нет, не могу об этом! Запрещено…
Издаю жалобный стон и дергаюсь. Не потому что господин разрешил, мне действительно становится страшно. Вот только избежать наказания не получится, ведь удел куклы – ублажать господина. Так, как он того пожелает. Даже если его желания иногда кажутся дикими и вульгарными.
Надо смириться, чтобы пережить эту ночь, иначе я кончу так же, как предыдущие восемь кукол моего темного колдуна – превращусь в ледяную статую.
Почему ледяную? Да потому что господин проклят. Куда бы он ни пошел, за ним следует зима и боль.
О-о-о, а ведь раньше все было иначе! Он был ласков со мной. Он дарил мне наслаждения, пока я не сломалась. Не начала вспоминать кошмары прошлого, которого не было и быть не могло. Эти видения и пугают, и будоражат, ведь в них я… О, нет, не могу об этом! Запрещено…
– Вот именно, Дровосек! – прошептала она. – Я живая, и я хочу любви! Счастья! С человеком, который сможет быть со мной дольше, чем пару десятков лет! А не умрет от старости через полвека!
– Но я… – Железный Дровосек не знал, что сказать. – Я никогда не думал, что железное тело может быть…
… преимуществом, а не помехой. Он всегда считал, что физическая любовь – удел живых, настоящих людей.
– Обними меня, Дровосек!
– Но я… – Железный Дровосек не знал, что сказать. – Я никогда не думал, что железное тело может быть…
… преимуществом, а не помехой. Он всегда считал, что физическая любовь – удел живых, настоящих людей.
– Обними меня, Дровосек!
Два демона — уже в человеческом облике, без вчерашних страшных гримас — сидели за моим кухонным столом, вальяжно и непринуждённо.
Воздух вырвался из лёгких коротким, беззвучным выдохом. Я застыла в дверном проёме, будто вросла в пол. Не страх — чистейший, животный шок, парализующий всё тело.
— Ну, здравствуй, красавица, — произнёс Варгас. Голос звучал бархатисто, но с явственной стальной нотой. — Выглядишь... отдохнувшей.
Моргарис тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Что, не ожидала? — Варгас лениво провёл пальцем по краю моей кружки, стоявшей перед ним. — Чайку собралась попить? Садись. Можешь даже к нам на колени.
— Выглядишь свежо, — добавил Моргарис, медленно облизнув губу. — После вчерашнего мы уж думали, ты до вечера не очухаешься.
Я не могла пошевелиться. Словно ноги вросли в пол.
Воздух вырвался из лёгких коротким, беззвучным выдохом. Я застыла в дверном проёме, будто вросла в пол. Не страх — чистейший, животный шок, парализующий всё тело.
— Ну, здравствуй, красавица, — произнёс Варгас. Голос звучал бархатисто, но с явственной стальной нотой. — Выглядишь... отдохнувшей.
Моргарис тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Что, не ожидала? — Варгас лениво провёл пальцем по краю моей кружки, стоявшей перед ним. — Чайку собралась попить? Садись. Можешь даже к нам на колени.
— Выглядишь свежо, — добавил Моргарис, медленно облизнув губу. — После вчерашнего мы уж думали, ты до вечера не очухаешься.
Я не могла пошевелиться. Словно ноги вросли в пол.
Я знала, что есть мужчины, в которых не стоит влюбляться, которых нужно обходить десятой дорогой. Но когда встретила Кая, у меня даже мысли не возникло, что он из таких. Наш роман был яркой вспышкой, сладким безумием, настоящим чудом. И закончился кошмаром.
Пять лет спустя я узнала из газеты, что мой бывший возлюбленный решил жениться на подходящей ему девушке из аристократического общества. От этого брака зависит будущее страны и благополучие тысяч людей. Мне бы забыть, отойти в сторону, но… если я не вмешаюсь, то эта свадьба не состоится. Всё дело в том, что когда-то Великие Стихии уже связали Кая с девушкой священными узами магического союза, но потом эта девушка погибла…
Так вот, она жива. И это я.
В тексте есть:
* встреча через время
* запретная любовь
* политические интриги
* тайны прошлого
* очень сильные чувства
* от любви до ненависти и обратно))
* в книге присутствуют несколько (4) сцен эротического содержания
Пять лет спустя я узнала из газеты, что мой бывший возлюбленный решил жениться на подходящей ему девушке из аристократического общества. От этого брака зависит будущее страны и благополучие тысяч людей. Мне бы забыть, отойти в сторону, но… если я не вмешаюсь, то эта свадьба не состоится. Всё дело в том, что когда-то Великие Стихии уже связали Кая с девушкой священными узами магического союза, но потом эта девушка погибла…
Так вот, она жива. И это я.
В тексте есть:
* встреча через время
* запретная любовь
* политические интриги
* тайны прошлого
* очень сильные чувства
* от любви до ненависти и обратно))
* в книге присутствуют несколько (4) сцен эротического содержания
— Ты наконец пришла ко мне, — улыбнулся Стефан, и эта улыбка была полна нечеловеческого торжества. Опираясь могучими крыльями о пол, с трудом, но мужчина начал подниматься. Он был доволен, как охотник, в чью ловушку наконец попалась долгожданная добыча.
— Я наблюдал за тобой, ведьма, — произнес мужчина, приближаясь ко мне мерными, неспешными шагами. В его движениях была уверенность хищника. Моя магия больше на него не действовала. У меня сложилось впечатление, что он специально проверял, на что я способна, специально не сопротивлялся.
— Мой отец наложил на тебя морок! — крикнула я в отчаянии, не прекращая шептать уже защитные слова, и попятилась к холодной стене, чувствуя, как гранит холодит спину сквозь тончайшую лиственную ткань.
— Я пострашнее твоего отца, — сказал он мягко, почти ласково, и в следующий миг его крылья, будто живая тьма, метнулись вперед, окружив меня, поймав в ловушку. Я в ужасе пыталась вырвать черные перья, но они были намертво прикреплены к твердым хрящам,
— Я наблюдал за тобой, ведьма, — произнес мужчина, приближаясь ко мне мерными, неспешными шагами. В его движениях была уверенность хищника. Моя магия больше на него не действовала. У меня сложилось впечатление, что он специально проверял, на что я способна, специально не сопротивлялся.
— Мой отец наложил на тебя морок! — крикнула я в отчаянии, не прекращая шептать уже защитные слова, и попятилась к холодной стене, чувствуя, как гранит холодит спину сквозь тончайшую лиственную ткань.
— Я пострашнее твоего отца, — сказал он мягко, почти ласково, и в следующий миг его крылья, будто живая тьма, метнулись вперед, окружив меня, поймав в ловушку. Я в ужасе пыталась вырвать черные перья, но они были намертво прикреплены к твердым хрящам,
Она — эльфийка из древнего рода, хранительница священных рун и вечного леса.
Он — орк-воин с сердцем бури, последний носитель проклятой крови клана Кровавого Клыка.
Их народы ненавидели друг друга тысячи лет.
Их магия должна была сжечь их при первом прикосновении.
Но когда Громмаш врывается в дом Лиринэ сквозь разбитое окно, её тело предаёт её раньше, чем разум успевает сопротивляться. Между ними вспыхивает связь, древнее самой войны — руна Судьбы, выжженная на их коже, требует крови, страсти... и ребёнка, который изменит мир.
Он — орк-воин с сердцем бури, последний носитель проклятой крови клана Кровавого Клыка.
Их народы ненавидели друг друга тысячи лет.
Их магия должна была сжечь их при первом прикосновении.
Но когда Громмаш врывается в дом Лиринэ сквозь разбитое окно, её тело предаёт её раньше, чем разум успевает сопротивляться. Между ними вспыхивает связь, древнее самой войны — руна Судьбы, выжженная на их коже, требует крови, страсти... и ребёнка, который изменит мир.
Аннотация: «Первая любовь Снегурочки»
В сердце ледяной вечности, где правят лишь метели да лунный свет, рождается чувство, которому нет названия. Она - дочь зимы, чья душа соткана из инея и тишины, впервые узнаёт, что тепло может быть не только от солнца, а от человеческого сердца. Это история о первой любви, хрупкой, как узор на стекле, и опасной, как весенняя оттепель. Любви, способной растопить лёд, но угрожающей самой сути её бесснежного существования. Между долгом и желанием, вечной зимой и мимолётным летом она сделает выбор, который изменит её судьбу.
В сердце ледяной вечности, где правят лишь метели да лунный свет, рождается чувство, которому нет названия. Она - дочь зимы, чья душа соткана из инея и тишины, впервые узнаёт, что тепло может быть не только от солнца, а от человеческого сердца. Это история о первой любви, хрупкой, как узор на стекле, и опасной, как весенняя оттепель. Любви, способной растопить лёд, но угрожающей самой сути её бесснежного существования. Между долгом и желанием, вечной зимой и мимолётным летом она сделает выбор, который изменит её судьбу.
Колдовской мир раздавлен тяжелым сапогом Святой Инквизиции. Красивым ведьмам предложен выбор – сгореть на костре или согреть постель инквизитора.
Людмила выбрала второе...
Но ведьмой движет не только желание выжить – жажда мести сжигает сильнее очищающего пламени.
И среди остатков колдовского народа идет слух о пророчестве - о появлении Святой Ведьмы, которая должна всё изменить.
Людмила выбрала второе...
Но ведьмой движет не только желание выжить – жажда мести сжигает сильнее очищающего пламени.
И среди остатков колдовского народа идет слух о пророчестве - о появлении Святой Ведьмы, которая должна всё изменить.
– Мы изгоняем тебя, Весна! Ступай на Землю и попробуй растопить то, что растопить нельзя! Справишься, вернешься домой, а нет – сгинешь в зимней стуже.
Приговор двенадцати весенних сестер был суров. Но чего я, собственно, хотела? К нам, тринадцатым, всегда относились с пренебрежением. Мы же непутевые. Все-то у нас не так, как у других сезонных духов. Вот конкретно я всегда мечтала о теле. Обычном человеческом теле. Хотела ощутить прикосновение крепких мужских рук, почувствовать их тепло и вдохнуть запах любви. Настоящей земной любви.
И я ощутила на себе все это. Сполна. Только вот как выжить в нечеловеческих условиях, которые избрали для меня сестры, не знаю. И как не стать жертвой тех самых мужчин, о которых мечтала, тоже понятия не имею.
Но я не сдаюсь. Я, как никак, Весна! И даже на Земле обладаю своей магией.
Х.Э. 💘💘
Приговор двенадцати весенних сестер был суров. Но чего я, собственно, хотела? К нам, тринадцатым, всегда относились с пренебрежением. Мы же непутевые. Все-то у нас не так, как у других сезонных духов. Вот конкретно я всегда мечтала о теле. Обычном человеческом теле. Хотела ощутить прикосновение крепких мужских рук, почувствовать их тепло и вдохнуть запах любви. Настоящей земной любви.
И я ощутила на себе все это. Сполна. Только вот как выжить в нечеловеческих условиях, которые избрали для меня сестры, не знаю. И как не стать жертвой тех самых мужчин, о которых мечтала, тоже понятия не имею.
Но я не сдаюсь. Я, как никак, Весна! И даже на Земле обладаю своей магией.
Х.Э. 💘💘
Я вошла в семь волшебных арок, чтобы узнать, кем была до того, как стала куклой колдуна. И узнала самое страшное: Грегори никогда меня не создавал. Я была человеком. Его любовью. Его жертвой, его проклятьем. А теперь мне предстоит решить, что сильнее — моя ненависть к нему или чувство, которое он так и не сумел стереть.
Выберите полку для книги