Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Кабан лениво тыкал на девочек в клубе, он собирался выбрать на ночь лучшую. Снять напряжение и плохой настрой.
— Эту, эту, вон ту темненькую и...
— А это еще что ? — заржал вдруг Вепрь. И Кабан невольно оглянулся, увидев странную женщину в розовой балетной пачке. Белокурую пышку, оглядывающуюся словно ребенок, потерявший мать в торговом центре.
— Э-э-э, это не наша,— запротестовал администратор. Но девчонку уже тащили к господину.
— Как тебя зовут?— кивнул Кабан с усмешкой. Редко кто видел улыбку на лице этого человека.
— Зинаида Васильевна,— фыркнула она вдруг дерзко, выпятив подбородок.— Отпустите, вы меня перепутали!
— Вон оно что...— изобразил Кабан уважение. — Н-е-е, будешь Конфеткой. Мне нравится так. Заворачивайте, беру эту.
— Эту, эту, вон ту темненькую и...
— А это еще что ? — заржал вдруг Вепрь. И Кабан невольно оглянулся, увидев странную женщину в розовой балетной пачке. Белокурую пышку, оглядывающуюся словно ребенок, потерявший мать в торговом центре.
— Э-э-э, это не наша,— запротестовал администратор. Но девчонку уже тащили к господину.
— Как тебя зовут?— кивнул Кабан с усмешкой. Редко кто видел улыбку на лице этого человека.
— Зинаида Васильевна,— фыркнула она вдруг дерзко, выпятив подбородок.— Отпустите, вы меня перепутали!
— Вон оно что...— изобразил Кабан уважение. — Н-е-е, будешь Конфеткой. Мне нравится так. Заворачивайте, беру эту.
Пережив предательство любимого человека, я решила изменить свою жизнь. Переехала в другую квартиру. Уволилась с работы и уехала в отпуск к побережью. Случайно попав на празднование дня Ивана Купала, я провела одну горячую ночь с мужчиной...а потом убежала. Кроме того, что он огромен как медведь и у него наколка на плече, я о нем больше ни чего не помню.
Вернувшись в родной город я устроилась на работу и жизнь пошла своим чередом.Только до тех пор, пока из долгой командировки не вернулся генеральный директор , охранного агентства, где я уже два месяца работаю переводчицей. Все бы ни чего, но... этот суровый мужчина, постоянно буравит меня странным взглядом, вызывая страх и желание бежать без оглядки.
Вскоре поняв, что именно с ним я провела ночь, о второй попросила сама. И теперь босс решил заявить на меня свои права. Но я не согласна! Ни каких больше серьёзных отношений!
Только Демид Андреевич, смотрит на меня, как на добычу и кажется не намерен упускать меня из своих лап...
Вернувшись в родной город я устроилась на работу и жизнь пошла своим чередом.Только до тех пор, пока из долгой командировки не вернулся генеральный директор , охранного агентства, где я уже два месяца работаю переводчицей. Все бы ни чего, но... этот суровый мужчина, постоянно буравит меня странным взглядом, вызывая страх и желание бежать без оглядки.
Вскоре поняв, что именно с ним я провела ночь, о второй попросила сама. И теперь босс решил заявить на меня свои права. Но я не согласна! Ни каких больше серьёзных отношений!
Только Демид Андреевич, смотрит на меня, как на добычу и кажется не намерен упускать меня из своих лап...
Я знаю, что у него есть жена. Знаю, что где-то там существует его «другая жизнь». Но когда он смотрит на меня так, будто я единственная женщина на свете — какая разница?
Я не хочу быть хорошей. Я хочу быть той, кого он не может забыть. Даже когда возвращается домой. Даже когда целует жену. Даже когда проводит время с дочерью.
Он клянется, что я — его судьба. А жена — просто привычка. Я верю... пока не осознаю: настоящие мужчины не делят любовь на тайную и явную. Они выбирают. Раз и навсегда.
P.S. Я сделаю выбор за него.
Я не хочу быть хорошей. Я хочу быть той, кого он не может забыть. Даже когда возвращается домой. Даже когда целует жену. Даже когда проводит время с дочерью.
Он клянется, что я — его судьба. А жена — просто привычка. Я верю... пока не осознаю: настоящие мужчины не делят любовь на тайную и явную. Они выбирают. Раз и навсегда.
P.S. Я сделаю выбор за него.
Париж, 1920-е год. За шелестом шёлка и блеском витрин здесь прячутся двери, которые открываются лишь однажды.
Лилиан Дюваль, портниха с руками, творящими чудеса, никогда не думала, что окажется по ту сторону этих дверей. Но приглашение на закрытый бал в масках — и встреча с Ним — меняют всё.
Мужчина в чёрной маске знает о ней больше, чем должен. Его голос звучит, как обещание. Его прикосновения — как вызов.
С этого вечера Лили оказывается втянута в опасную игру, где соблазн и власть сплетаются в один узор.
И однажды ей придётся решить: остаться в своей мастерской… или шагнуть туда, где нет правил.
Лилиан Дюваль, портниха с руками, творящими чудеса, никогда не думала, что окажется по ту сторону этих дверей. Но приглашение на закрытый бал в масках — и встреча с Ним — меняют всё.
Мужчина в чёрной маске знает о ней больше, чем должен. Его голос звучит, как обещание. Его прикосновения — как вызов.
С этого вечера Лили оказывается втянута в опасную игру, где соблазн и власть сплетаются в один узор.
И однажды ей придётся решить: остаться в своей мастерской… или шагнуть туда, где нет правил.
— Джамал, прошу, позволь мне все объяснить... — как утопающая без его любви, цепляюсь за рукав мужа и обливаюсь слезами.
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
Горячие истории из жизни героев «Окольцованных тьмой».
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Зашел в комнату Он, встал передо мной не давая моей маме даже увидеть меня нормально и сказал «да у нас было, раз вам нужно все в подробностях, по дороге сюда я знал, что вы все равно не оставите ее, мы останавливались на дороге, тогда все это и произошло, если более подробнее хотите можете заглянуть в машину».
Я опять начала говорить «мама они врут, я клянусь ничего не было они все выдумали», но я не успела договорить последнее слово как он повернулся ко мне взял за локоть поднял меня с колен, потянул к себе и приобнимая за плечи стоя за спиной, сказал «ну ты чего, любимая ты же сказала тебе все понравилась, если ты будешь счастлива твоя мама тоже будет счастлива, тебе лишь нужно сказать, что ты по своей воле тут, не заставляй маму и дальше переживать за тебя» и наклонившись к моему уху обжигая своим голосом мою шею так, чтобы слышала его только я проговорил «если так и будешь дальше упрямиться я выебу тебя сегодня же и оправдываться не придется»
Я опять начала говорить «мама они врут, я клянусь ничего не было они все выдумали», но я не успела договорить последнее слово как он повернулся ко мне взял за локоть поднял меня с колен, потянул к себе и приобнимая за плечи стоя за спиной, сказал «ну ты чего, любимая ты же сказала тебе все понравилась, если ты будешь счастлива твоя мама тоже будет счастлива, тебе лишь нужно сказать, что ты по своей воле тут, не заставляй маму и дальше переживать за тебя» и наклонившись к моему уху обжигая своим голосом мою шею так, чтобы слышала его только я проговорил «если так и будешь дальше упрямиться я выебу тебя сегодня же и оправдываться не придется»
— Ты не жена, — холодно произносит Данияр, обжигая взглядом. — Ты расплата за сестру, которую твой дядя украл и погубил. Будешь третьей, бесправной, униженной. Будешь стелить мою постель для других женщин и помнить, за что ты здесь.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
- Боишься меня? – Его хрипловатый голос обжигает.
- Не боюсь, – шепчу я, дерзко запрокидываю голову и смотрю прямо в его изумрудные глаза.
- Тогда докажи это. - Его губы врезаются в мои, грубо и властно.
Дыхание сбивается, а в голове крутится лишь одна мысль: еще, хочу ещё...
***
Артем – "золотой мальчик", купающийся во власти и деньгах. Яна – обычная студентка, привыкшая добиваться всего своим трудом. Их случайная встреча в универе сталкивает их лбами, разжигая пламя ненависти. Артем заключает дерзкое пари с друзьями: покорить неприступную красотку. Но Яна не из тех, кто играет по чужим правилам, и игра быстро оборачивается против него. Во что выльется их противостояние – в войну или… в любовь?
- Не боюсь, – шепчу я, дерзко запрокидываю голову и смотрю прямо в его изумрудные глаза.
- Тогда докажи это. - Его губы врезаются в мои, грубо и властно.
Дыхание сбивается, а в голове крутится лишь одна мысль: еще, хочу ещё...
***
Артем – "золотой мальчик", купающийся во власти и деньгах. Яна – обычная студентка, привыкшая добиваться всего своим трудом. Их случайная встреча в универе сталкивает их лбами, разжигая пламя ненависти. Артем заключает дерзкое пари с друзьями: покорить неприступную красотку. Но Яна не из тех, кто играет по чужим правилам, и игра быстро оборачивается против него. Во что выльется их противостояние – в войну или… в любовь?
— «Скоро он даст мне нужную сумму», — так ты сказала, да?
Я не успела ответить. За спиной раздался скрип двери.
— Что ты сказал? — низкий голос, знакомый до мурашек, прорезал тишину.
Глеб усмехнулся.
— О, отец! Как вовремя! Что, под дверью стоял?
— Повтори то, что только что сказал, — голос Дмитрия звучал как рык зверя.
— Удивлён, что твоя «хорошая девочка» — хитрая обманщица? — Глеб скрестил руки на груди. — Я слышал, как она говорила подруге, что ты уже давал ей деньги… И что она «раскошелит» тебя на большую сумму. Что осталось чуть-чуть тебя дожать… И ты будешь её.
— Это неправда! — вырвалось у меня. Голос дрожал. — Всё было не так! Дима…
Дмитрий смотрел на меня. Его взгляд был пуст.
— Так как было? — спросил он тихо. — Ты была со мной ради денег? И поэтому вышла за Глеба?
— Да, скажи ему правду! — подначивал Глеб. — Давай же, Алён.
Я не успела ответить. За спиной раздался скрип двери.
— Что ты сказал? — низкий голос, знакомый до мурашек, прорезал тишину.
Глеб усмехнулся.
— О, отец! Как вовремя! Что, под дверью стоял?
— Повтори то, что только что сказал, — голос Дмитрия звучал как рык зверя.
— Удивлён, что твоя «хорошая девочка» — хитрая обманщица? — Глеб скрестил руки на груди. — Я слышал, как она говорила подруге, что ты уже давал ей деньги… И что она «раскошелит» тебя на большую сумму. Что осталось чуть-чуть тебя дожать… И ты будешь её.
— Это неправда! — вырвалось у меня. Голос дрожал. — Всё было не так! Дима…
Дмитрий смотрел на меня. Его взгляд был пуст.
— Так как было? — спросил он тихо. — Ты была со мной ради денег? И поэтому вышла за Глеба?
— Да, скажи ему правду! — подначивал Глеб. — Давай же, Алён.
Выберите полку для книги