Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
— И что теперь будешь делать? Реветь?
Я подняла глаза и хотела ответить “не знаю”, но внутри что-то перевернулось. Боль не отступила, нет, но вместе с ней пришла ледяная злость, которая лишала разума. Мне дико захотелось отомстить, чтобы он почувствовал, то же самое, что чувствую сейчас я. Чтобы он страдал…
— Хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне.
Влад чуть улыбнулся уголком рта. Улыбка была наглой и хищной.
— Тогда заходи, зайка. Мы как раз искали, чем заняться вечером. А ты выглядишь… идеально для наших планов.
Я подняла глаза и хотела ответить “не знаю”, но внутри что-то перевернулось. Боль не отступила, нет, но вместе с ней пришла ледяная злость, которая лишала разума. Мне дико захотелось отомстить, чтобы он почувствовал, то же самое, что чувствую сейчас я. Чтобы он страдал…
— Хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне.
Влад чуть улыбнулся уголком рта. Улыбка была наглой и хищной.
— Тогда заходи, зайка. Мы как раз искали, чем заняться вечером. А ты выглядишь… идеально для наших планов.
Я стала безотказной.
Вынуждено.
Сумасшедший психолог втянул меня в эксперимент, по условиям которого я в течение недели должна абсолютно на все вопросы и предложения отвечать "ДА".
В первый же день я заселила к себе в квартиру футбольного фаната, с которым была знакома час, и пообещала дать второй шанс бывшему.
И как мне теперь из этого выпутываться?!
Вынуждено.
Сумасшедший психолог втянул меня в эксперимент, по условиям которого я в течение недели должна абсолютно на все вопросы и предложения отвечать "ДА".
В первый же день я заселила к себе в квартиру футбольного фаната, с которым была знакома час, и пообещала дать второй шанс бывшему.
И как мне теперь из этого выпутываться?!
Он стоял у плиты спиной к ней — чёрная футболка обтягивала широкие плечи, на предплечьях играли мышцы.
Милана замерла на пороге кухни.
Тот самый Руслан Дадаев. Отец лучшей подруги. Человек, которого она с шестнадцати лет знала только как строгого, почти неприступного.
Он обернулся.
Тёмный взгляд скользнул по ней медленно, тяжело… и на долю секунды в нём мелькнуло что-то совершенно другое. Не отцовское. Не дружеское.
Голодное.
— Милана, — низкий голос с лёгким акцентом. — Давно не виделись.
Она улыбнулась чуть шире, чем собиралась:
— Теперь можно просто Руслан? Я уже не школьница.
Уголок его рта дрогнул.
— Можно. Просто Руслан.
Он пожал ей руку. Ладонь горячая, сухая, сильная.
Рукопожатие длилось ровно столько, сколько положено.
Но Милана всё равно почувствовала, как по позвоночнику пробежала опасная, сладкая дрожь.
Он уже понял.
И уже начал держать дистанцию.
А она впервые за долгое время захотела, чтобы кто-то эту дис
Милана замерла на пороге кухни.
Тот самый Руслан Дадаев. Отец лучшей подруги. Человек, которого она с шестнадцати лет знала только как строгого, почти неприступного.
Он обернулся.
Тёмный взгляд скользнул по ней медленно, тяжело… и на долю секунды в нём мелькнуло что-то совершенно другое. Не отцовское. Не дружеское.
Голодное.
— Милана, — низкий голос с лёгким акцентом. — Давно не виделись.
Она улыбнулась чуть шире, чем собиралась:
— Теперь можно просто Руслан? Я уже не школьница.
Уголок его рта дрогнул.
— Можно. Просто Руслан.
Он пожал ей руку. Ладонь горячая, сухая, сильная.
Рукопожатие длилось ровно столько, сколько положено.
Но Милана всё равно почувствовала, как по позвоночнику пробежала опасная, сладкая дрожь.
Он уже понял.
И уже начал держать дистанцию.
А она впервые за долгое время захотела, чтобы кто-то эту дис
А я знаю, как стать женой миллионера! Всего-то быть бомжихой… но это не точно. Однако именно так я получила заветное кольцо!
Ещё вчера моим богатством была куртка цвета фуксии из мусорного бака. А сегодня я в доме бывшего босса, который и уволил меня без пособия. И да, именно он сделал мне предложение. Чёрт, да что происходит?!
Какие ещё сюрпризы подкинет Золотов? И, боже, у меня двоится в глазах?! Двух мажоров я не потяну…»
Ещё вчера моим богатством была куртка цвета фуксии из мусорного бака. А сегодня я в доме бывшего босса, который и уволил меня без пособия. И да, именно он сделал мне предложение. Чёрт, да что происходит?!
Какие ещё сюрпризы подкинет Золотов? И, боже, у меня двоится в глазах?! Двух мажоров я не потяну…»
« Люди думают, что я режу мёртвых. Глупцы. Я освобождаю последнюю красоту, которую они прячут внутри себя всю жизнь.»
«Я полюбила чудовище, которое вылечило меня от одиночества, но теперь должна жить в одной клетке с ним.»
«Я полюбила чудовище, которое вылечило меня от одиночества, но теперь должна жить в одной клетке с ним.»
Три года назад я развелась с генерал-майором Глебом Воронцовым, потому что устала быть его любимой женщиной на положении особо охраняемого объекта. Теперь у меня собственное агентство «Красиво ушла», и я профессионально помогаю женщинам сбегать из провальных отношений.
Но новая клиентка решает исчезнуть прямо со свадьбы. И только в последний момент я узнаю, что ее жених – младший брат моего бывшего мужа.
Через десять минут по нашей машине открывают огонь. Еще через пять Глеб отбирает у меня руль, беглая невеста достает флешку с опасным секретом, а за нами начинается охота через несколько городов.
Чтобы выжить, нам придется угнать свадебный микроавтобус, делить один номер, спрятаться в банном комплексе и изображать супругов в закрытом клубе для восстановления брака. Там нас ждут одна огромная кровать, прозрачная ванна, массаж для двоих и задания на возвращение страсти.
Проблема в том, что возвращать ее видимо не придется....
Но новая клиентка решает исчезнуть прямо со свадьбы. И только в последний момент я узнаю, что ее жених – младший брат моего бывшего мужа.
Через десять минут по нашей машине открывают огонь. Еще через пять Глеб отбирает у меня руль, беглая невеста достает флешку с опасным секретом, а за нами начинается охота через несколько городов.
Чтобы выжить, нам придется угнать свадебный микроавтобус, делить один номер, спрятаться в банном комплексе и изображать супругов в закрытом клубе для восстановления брака. Там нас ждут одна огромная кровать, прозрачная ванна, массаж для двоих и задания на возвращение страсти.
Проблема в том, что возвращать ее видимо не придется....
Муж семь лет говорил: «ты слишком». Слишком мягкая. Слишком громкая. Слишком настоящая.
Я уехала ночным автобусом на юг — с чемоданом, с кобальтовым платьем и с решением больше не быть удобной.
Место одиннадцать. Через проход — двое. За рулём — третий.
Двенадцать часов трассы. Тёмные окна. Чужие плечи слишком близко. Один смотрит будто уже знает, зачем я сбежала. Второй шутит, пока пальцы не становятся серьёзнее. Третий говорит мало — и от его «тихо» становится только жарче.
Я ехала забыться. А ночь решила иначе.
Я уехала ночным автобусом на юг — с чемоданом, с кобальтовым платьем и с решением больше не быть удобной.
Место одиннадцать. Через проход — двое. За рулём — третий.
Двенадцать часов трассы. Тёмные окна. Чужие плечи слишком близко. Один смотрит будто уже знает, зачем я сбежала. Второй шутит, пока пальцы не становятся серьёзнее. Третий говорит мало — и от его «тихо» становится только жарче.
Я ехала забыться. А ночь решила иначе.
Осень в Академии начинается с дождя.
А история Виви Хейс – с плохой идеи.
Когда преподаватель магической музыки отказывается ставить ей зачёт, Виви собирается решить эту проблему самым простым способом – соблазнить его.
И то, что начиналось ради оценки, становится запретной связью.
А то, что казалось игрой, – настоящим чувством.
Только у каждой тайны есть цена.
Особенно у той, которую легко превратить в ложь.
А история Виви Хейс – с плохой идеи.
Когда преподаватель магической музыки отказывается ставить ей зачёт, Виви собирается решить эту проблему самым простым способом – соблазнить его.
И то, что начиналось ради оценки, становится запретной связью.
А то, что казалось игрой, – настоящим чувством.
Только у каждой тайны есть цена.
Особенно у той, которую легко превратить в ложь.
Сорок дней. Дом свёкра. Уезжать некуда.
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Папа уехал на девять дней и оставил на холодильнике записку: «Дима зайдёт, посмотрит, что и как». Дмитрий Ястребов — его друг. Сорок семь. Мало слов, много правил. «Если уходишь вечером — скажи. Не для отчёта. Чтобы я знал, где искать».
Я ответила своими: не кормить, не проверять, обо мне отцу — ни слова. Он кивнул. И остался ночевать в комнате у кухни.
Мне самой здесь до двадцатого — пока не откроют новую квартиру. Я думала просто переждать. Яблоня за окном. Соседка в жёлтом платке. Пока между нами не случилось то, после чего «дядей» его уже не назвать.
Потом приехал Вадим — с дрелью, со спичкой в зубах и без кругов:
— Я тебя хочу. Говорю вслух, потому что молчать — это по части Ястреба. Можешь дать по морде.
— Сейчас?
— Если поможет думать.
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Принял. Скажешь, когда изменится.
Изменилось. Я подошла сама. Сначала к одному. Потом — когда обе двери были открыты — выбрала обоих.
Жарко. Запретно. На моих правилах.
Я ответила своими: не кормить, не проверять, обо мне отцу — ни слова. Он кивнул. И остался ночевать в комнате у кухни.
Мне самой здесь до двадцатого — пока не откроют новую квартиру. Я думала просто переждать. Яблоня за окном. Соседка в жёлтом платке. Пока между нами не случилось то, после чего «дядей» его уже не назвать.
Потом приехал Вадим — с дрелью, со спичкой в зубах и без кругов:
— Я тебя хочу. Говорю вслух, потому что молчать — это по части Ястреба. Можешь дать по морде.
— Сейчас?
— Если поможет думать.
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Принял. Скажешь, когда изменится.
Изменилось. Я подошла сама. Сначала к одному. Потом — когда обе двери были открыты — выбрала обоих.
Жарко. Запретно. На моих правилах.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги