Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Ты завел вторую семью с женщиной, которую ненавидишь?
— Я никогда не ненавидел Полину, — отрезает муж. — У нас были профессиональные терки, не более. Не передергивай.
— Она тебе нравится, — вдруг понимаю. — Всегда нравилась…
— Полина — красивая женщина, профессионал своего дела, самодостаточная личность… Как она может не нравится? Но это не значит, что я тебя брошу, не переживай. Тот факт, что я связан с другой женщиной неразрывными узами, никак не повлияет на нашу семью.
— Не повлияет? Серьезно?!
— Нет, конечно, — пожимает плечами Максим. — Участвовать в воспитании моего сына ты не будешь. У тебя вон своих двое, тебе и без этого есть, чем заняться. Я сам займусь Полиной и Яриком. Обеспечу их всем, чем нужно. Из сына выращу настоящему мужчину…
— Я никогда не ненавидел Полину, — отрезает муж. — У нас были профессиональные терки, не более. Не передергивай.
— Она тебе нравится, — вдруг понимаю. — Всегда нравилась…
— Полина — красивая женщина, профессионал своего дела, самодостаточная личность… Как она может не нравится? Но это не значит, что я тебя брошу, не переживай. Тот факт, что я связан с другой женщиной неразрывными узами, никак не повлияет на нашу семью.
— Не повлияет? Серьезно?!
— Нет, конечно, — пожимает плечами Максим. — Участвовать в воспитании моего сына ты не будешь. У тебя вон своих двое, тебе и без этого есть, чем заняться. Я сам займусь Полиной и Яриком. Обеспечу их всем, чем нужно. Из сына выращу настоящему мужчину…
— Станешь моей.
— Ты шутишь?
— Сделка. Ты играешь мою девушку перед семьей, я даю тебе крышу на праздники. Условие одно, не влюбляться.
Он — звезда хоккейной команды, любимец девушек. Говорит, что его не интересуют такие, как я.
Я — простая девчонка, оставшаяся без жилья под новый год.
Одна комната. Две недели. Запрет на чувства.
Днем — идеальная девушка для его семьи.
Ночью — его горячее дыхание рядом, и все запреты стираются…
Кто сорвется первым… и что будет после.
— Ты шутишь?
— Сделка. Ты играешь мою девушку перед семьей, я даю тебе крышу на праздники. Условие одно, не влюбляться.
Он — звезда хоккейной команды, любимец девушек. Говорит, что его не интересуют такие, как я.
Я — простая девчонка, оставшаяся без жилья под новый год.
Одна комната. Две недели. Запрет на чувства.
Днем — идеальная девушка для его семьи.
Ночью — его горячее дыхание рядом, и все запреты стираются…
Кто сорвется первым… и что будет после.
— Я так и знала... так и знала, что ты с ней... — прижимаю телефон к уху, глядя на экран телевизора, на котором мой муж целует свою "лучшую подругу" на глазах у всей страны.
— Что ты хочешь услышать от меня? Что я люблю ее всю жизнь? Что ты была просто заменой?
— Я хочу знать правду!
— Правду? Держи! Я думал, что женился на домашней девочке, которая будет относится с пониманием к моему положению и "привилегиям", которые оно за собой несет. Если для моих дел нужно, чтобы я на телеке засветился с другой бабой, значит, так нужно. Если потребуется, я даже с тобой разведусь и на ней женюсь. Но от этого тебя любить не перестану...
— Ясно, — выдыхаю, вытирая слезу. — Когда ты домой приедешь, меня уже там не будет. Не удивляйся.
— Только посмей куда-нибудь дернуться... — угроза мужа тонет в коротких гудках.
Мне не требуется много времени на то, чтобы собраться. Вся жизнь длиною в восемь лет умещается в два чемодана. Но, как там говорят, беда не приходит одна?
Далеко уехать не пол
— Что ты хочешь услышать от меня? Что я люблю ее всю жизнь? Что ты была просто заменой?
— Я хочу знать правду!
— Правду? Держи! Я думал, что женился на домашней девочке, которая будет относится с пониманием к моему положению и "привилегиям", которые оно за собой несет. Если для моих дел нужно, чтобы я на телеке засветился с другой бабой, значит, так нужно. Если потребуется, я даже с тобой разведусь и на ней женюсь. Но от этого тебя любить не перестану...
— Ясно, — выдыхаю, вытирая слезу. — Когда ты домой приедешь, меня уже там не будет. Не удивляйся.
— Только посмей куда-нибудь дернуться... — угроза мужа тонет в коротких гудках.
Мне не требуется много времени на то, чтобы собраться. Вся жизнь длиною в восемь лет умещается в два чемодана. Но, как там говорят, беда не приходит одна?
Далеко уехать не пол
Все годы я была хорошей женой.
Не задавала лишних вопросов. Не вмешивалась в его дела. И каждый раз верила, когда Андрей говорил, что всё делает ради нас.
Пока случайно не узнала, сколько женщин на самом деле было в нашем браке.
Переписки. Гостиницы. Чужие имена. Годы лжи, которые я считала своей счастливой жизнью.
Когда я сказала, что ухожу, Андрей только усмехнулся:
— И куда ты без меня?
Он был уверен, что знает ответ.
Потому что у меня нет работы. Нет своих денег. И даже квартира, которую я считала нашим домом, оказалась не такой уж нашей.
Но в ту ночь я впервые решила начать жизнь без него.
Я ещё не знала, что к утру вопрос будет уже совсем не в том, смогу ли я уйти.
Если бы мне рассказали о таком раньше, я бы просто не поверила.
Не задавала лишних вопросов. Не вмешивалась в его дела. И каждый раз верила, когда Андрей говорил, что всё делает ради нас.
Пока случайно не узнала, сколько женщин на самом деле было в нашем браке.
Переписки. Гостиницы. Чужие имена. Годы лжи, которые я считала своей счастливой жизнью.
Когда я сказала, что ухожу, Андрей только усмехнулся:
— И куда ты без меня?
Он был уверен, что знает ответ.
Потому что у меня нет работы. Нет своих денег. И даже квартира, которую я считала нашим домом, оказалась не такой уж нашей.
Но в ту ночь я впервые решила начать жизнь без него.
Я ещё не знала, что к утру вопрос будет уже совсем не в том, смогу ли я уйти.
Если бы мне рассказали о таком раньше, я бы просто не поверила.
Она — пышная горничная, мать-одиночка и главное стихийное бедствие уютного эко-отеля.
Он — суровый бывший военный, купивший этот отель и привыкший устанавливать свои правила.
Их война начинается с розовой пижамы, но очень скоро под угрозой оказывается главное правило босса: никаких женщин, детей и семейных привязанностей.
***
— Кто такая? — голос низкий, рокочущий.
— Я? — вскидываю подбородок, стараясь не смотреть на его идеальный пресс. — Василиса Андреевна Ватрушкина. И у меня график! Так что, мистер Вселенная, либо вы одеваетесь и выметаетесь, либо я вызываю охрану и заявляю, что вы меня домогались!
— Домогался? — в его голосе слышится опасная насмешка. — Вы всегда в таком виде врываетесь к спящим мужчинам? Или это какая-то особая тактика соблазнения?
— Это дресс-код! — парирую, пытаясь вырвать руку. — Одевайтесь! Мне нужно подготовить номер для ночного заселения, а не любоваться на ваши...
— Выгоняете меня? — бросает, собирая свои вещи. — Что ж, это будет интересно...
Он — суровый бывший военный, купивший этот отель и привыкший устанавливать свои правила.
Их война начинается с розовой пижамы, но очень скоро под угрозой оказывается главное правило босса: никаких женщин, детей и семейных привязанностей.
***
— Кто такая? — голос низкий, рокочущий.
— Я? — вскидываю подбородок, стараясь не смотреть на его идеальный пресс. — Василиса Андреевна Ватрушкина. И у меня график! Так что, мистер Вселенная, либо вы одеваетесь и выметаетесь, либо я вызываю охрану и заявляю, что вы меня домогались!
— Домогался? — в его голосе слышится опасная насмешка. — Вы всегда в таком виде врываетесь к спящим мужчинам? Или это какая-то особая тактика соблазнения?
— Это дресс-код! — парирую, пытаясь вырвать руку. — Одевайтесь! Мне нужно подготовить номер для ночного заселения, а не любоваться на ваши...
— Выгоняете меня? — бросает, собирая свои вещи. — Что ж, это будет интересно...
— Ты ее любишь? — мой вопрос звучит глухо.
— Любил… — ровно отвечает муж. — Она была моей мечтой, которая сейчас исполнилась.
— А я? — заикаюсь, останавливаюсь, переводя дыхание. — Кто я для тебя?
— Ты — моя реальность. Моя жена, мой второй пилот. И я не собираюсь этого менять.
— Она от тебя беременна! — вскрикиваю я.
— Ты тоже когда-нибудь будешь, — Макс уверенно пожимает плечами. — Тебе просто нужно принять эту новую реальность. Я рассказал тебе правду, чем сделал одолжение. Так что ты должна быть за это благодарна.
И я сказала мужу за это спасибо, потому что он избавил меня от жизни во лжи. Я ушла от него. Вот только через полгода бывший муж снова ворвался в мою жизнь. Его нерожденному ребенку понадобилась помощь, которую могу оказать я. Проблема в том, что к тому времени моя тайна, которую я надеялась скрыть, стала слишком заметной.
— Любил… — ровно отвечает муж. — Она была моей мечтой, которая сейчас исполнилась.
— А я? — заикаюсь, останавливаюсь, переводя дыхание. — Кто я для тебя?
— Ты — моя реальность. Моя жена, мой второй пилот. И я не собираюсь этого менять.
— Она от тебя беременна! — вскрикиваю я.
— Ты тоже когда-нибудь будешь, — Макс уверенно пожимает плечами. — Тебе просто нужно принять эту новую реальность. Я рассказал тебе правду, чем сделал одолжение. Так что ты должна быть за это благодарна.
И я сказала мужу за это спасибо, потому что он избавил меня от жизни во лжи. Я ушла от него. Вот только через полгода бывший муж снова ворвался в мою жизнь. Его нерожденному ребенку понадобилась помощь, которую могу оказать я. Проблема в том, что к тому времени моя тайна, которую я надеялась скрыть, стала слишком заметной.
Мой новый начальник — Артур Орлов. Молодой, богатый, красивый и абсолютно невыносимый.
Он не даёт мне прохода. Провоцирует, выводит из себя, нарушает все мыслимые границы и смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Каждый день рядом с ним превращается в пытку. Потому что моё тело предательски реагирует на мужчину, которого я должна ненавидеть.
А я не имею права потерять ни голову, ни работу.
Он не даёт мне прохода. Провоцирует, выводит из себя, нарушает все мыслимые границы и смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Каждый день рядом с ним превращается в пытку. Потому что моё тело предательски реагирует на мужчину, которого я должна ненавидеть.
А я не имею права потерять ни голову, ни работу.
— Забирай манатки и проваливай!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
Восемь лет назад Артём Громов разбил мне сердце и исчез без объяснений.
Я вычеркнула его из своей жизни, пережила неудачный брак и стала одним из лучших хирургов города.
Но однажды мой бывший возвращается.
Теперь он — новый заместитель главврача. Мой начальник.
Каждый день мы спорим, воюем и выводим друг друга из себя.
Только один вопрос не даёт мне покоя...
Почему человек, который однажды так легко отказался от меня, теперь смотрит так, словно больше не собирается отпускать?
Я вычеркнула его из своей жизни, пережила неудачный брак и стала одним из лучших хирургов города.
Но однажды мой бывший возвращается.
Теперь он — новый заместитель главврача. Мой начальник.
Каждый день мы спорим, воюем и выводим друг друга из себя.
Только один вопрос не даёт мне покоя...
Почему человек, который однажды так легко отказался от меня, теперь смотрит так, словно больше не собирается отпускать?
Выберите полку для книги