Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

«Сама виновата, — шептал мамин голос. — Глеб — мужчина видный, а ты что?».
Меня предали самые близкие. Муж променял меня на мою же сестру, а мать встала на их сторону.
Три года я жила словно под наркозом: меняла города, работы и съемные квартиры, запретив себе к кому-либо привязываться. Маленький городок у моря должен был стать моим спасением.
Вместо этого я снова оказалась в центре чужого кошмара, найдя запись с признанием в страшном преступлении. А следом на пороге появился мой бывший муж с букетом роз и ультиматумом. Он угрожает растоптать жизнь единственного человека, который встал на мою защиту — хмурого ветеринара с запахом антисептика на руках.
Три года я бежала от проблем. Но когда Матвей берет меня за руку, я понимаю: в этот раз я буду сражаться.

"Работа и чувства несовместимы. Приди в себя, Алена!" - как мантру повторяла я каждое утро, входя в клинику. "Ты разведенка с прицепом. С двумя прицепами". Но сердце сделало свой выбор. Николай Васильевич Соломатин. Пластический хирург. Красавчик. Он входит в операционную, и время будто замирает, а мое сердце начинает биться в два раза чаще. Но я медсестра, а он врач. И я мать двоих несносных девчонок, а он холост и бездетен. Господи, дай мне сил, ведь я влюбилась в него по уши!

- Не играй со мной, Лиза! – его рука на запястье обжигает.
Я медленно поднимаю взгляд, встречаясь с его темными глазами и растерянно замираю. Все слова, что крутились в голове, внезапно куда-то исчезают, потому что я больше не испытываю желания сделать ему больно, обидеть и насолить. Именно в эту секунду я понимаю, что сама себе вырыла яму, и теперь падаю в нее, погружаясь по самую маковку. Потому что сердце стучит как бешеное, потому что мне хочется вместо слов обжигающих поцелуев.
Вот дура! Закусив губу, я вырываю руку и прижимаю ее к груди, все еще ощущая жар на запястье.
- Мне нужно идти, - бормочу я, растеряв весь свой пыл, но Тимофей ставит одну руку возле моей головы и склоняется ко мне, обдавая ноздри ароматом парфюма с нотками цитруса.
- Ты говорила, что нельзя войти дважды в одну реку, Лиза? – уточняет мой бывший муж, заполняя собой все пространство перед нами, и я упрямо киваю, задирая подбородок.
- Так вот, ты ошиблась, - спокойно констатирует он

— Останься.
— Зачем? Чтобы ты смотрел на меня как на врага?
— Затем, что ты — не она. И он — не Марат.
Мой бывший муж превратил мою жизнь в кошмар. Я сбежала на край света, согласившись на грязную работу, лишь бы спасти сына.
Но я попала прямо в логово врага.
Аслан — бывший чемпион, мрачный горец и человек, чья семья враждует с нашей уже три поколения. Он делает всё, чтобы я сломалась и ушла.
Но его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А тайна его покойной жены, скрытая в старом дневнике, способна перевернуть всё, во что он верил.

Ей – двадцать пять. Ему – сорок два. Два месяца она вынашивала его наследника, как вдруг его жена умирает. Теперь он – свободный мужчина, холодный, суровый вдовец, которому беременная помощница совершенно не нужна. Или нужна? Для него она – инкубатор с ногами. Идеальная сделка без эмоций.
- Ты оставишь мне ребенка. А сама уйдешь. Точка. - Сказал он.
Она кивнула. Ей казалось, что справиться с чувствами легко, если хорошенько запереть их в груди. Но на пятом месяце беременности она поймала себя на том, что гладит живот по ночам и шепчет малышу сказки. На седьмом – что плачет при мысли о расставании. На восьмом – готова сбежать, лишь бы не отдавать ребенка.
Она думала, что справится, но не вышло.
Теперь у нее есть выбор: исполнить контракт и сломать себе сердце, или нарушить его и потерять все, включая свободу.

Испания, 1965 год. Восемнадцатилетний Натан Толедано, сын хозяина книжной лавки, влюблен в соседку с шестого этажа — Елену. Ей двадцать три, и она не знает, что каждый вечер он выходит на балкон и наблюдает за ней. Она не знает, что живет в его самых смелых фантазиях.

1975 год. Натан и Елена встречаются после десяти лет разлуки. Он — скандальный писатель, автор эротического бестселлера «Она не знает, что я смотрю». Она — замужем, переживает сложные времена. Что будет, когда она узнает, что он смотрел на нее?

Он назвал меня «удобной».
Он выставил моё тело на посмешище.
Он сказал: «Никто не захочет такую, как ты».
А потом пришёл ОН.
Тот, кого я предала пятнадцать лет назад.
Тот, кто помнит каждый изгиб моего тела.
Тот, кто шепчет: «Я хочу тебя всю, такую, какая есть».
Влад Северьянов, мой «тёмный принц», предлагает мне месть, брак и корону.
А взамен он хочет меня всю. Мои сто килограммов страха. Моё сердце, которое я поклялась больше не отдавать.
Я думала, это будет война. но когда он смотрит на меня, я понимаю, что это будет еще и любовь.
Любовь такая же полная, как я сама.
Любить так без оглядки, мстить так до конца.

Зал пахнет белыми лилиями и деньгами. Кирилл стоит у окна с бокалом и разговаривает с Дмитрием Фоминым, своим давним партнёром. Она появляется в дверях в четверть девятого.
Яркая. В платье цвета старого золота, которое чуть длиннее, чем нужно. На шее золотая цепочка, волосы убраны небрежно, несколько прядей выбились. Полина Крот. Журналист, пишет об урбанистике и девелопменте.
Я смотрю нас них. Полина что-то говорит — я не слышу, стекло толстое. Он отвечает. Его рука поднимается и убирает прядь с её лица. Медленно. Она не отстраняется. Он наклоняется. И целует её. Долго — несколько секунд, которые я считаю не дыша. Её рука поднимается и ложится ему на грудь.
У меня в груди — тишина. Странная, абсолютная тишина. Я достаю телефон.
Руки не дрожат. Навожу камеру. Нажимаю. Щелчок беззвучный. На экране снимок. Чёткий. Он и она. Угол террасы, оранжевый свет, его рука в её волосах.
Возвращаюсь в зал. Сажусь рядом с Ларисой.
— Всё хорошо? — спрашивает она.
— Да, — говорю я.

Солнце светило прямо на этот браслет.
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...

Джо вздохнула.
- Я кажется влюбляюсь в тебя, - прошептал он ей.
- Я кажется тоже, - ответила она.
Он поцеловал её в дивно пахнущие волосы.
Они стояли в воде, обнявшись, и звёзды отражались в их глазах.
Дошли до его номера далеко за полночь. Он не включил свет - только луна светила в окно. И снова поцеловал её. Медленно снимая платье. Но это уже была другая история.