Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

— Фантазия хорошо работает, оценил. Правда с огнетушителем ты была эффектнее. Но и так сойдёшь.
— Я не… я на работу пришла!
— На работу, — он кивает, стягивая ремень. — Ну так работай. Я посмотрю.
***
Я пришла на собеседование. А тут — он. Мой бывший муж. Который еще и принял меня за девушку легкого поведения. Теперь этот тип преследует меня с предложением… эээ… услуг. А мы развелись три года назад, но кого это вообще интересует?!

— Ты привез в мою клинику свою любовницу с угрозой выкидыша, — грустно произнесла и обняла себя за плечи.
— Лучше тебя без шума этот деликатный вопрос никто бы не решил, — муж остановился напротив и улыбнулся. — Спасибо, что спасла ее и моего ребенка. Хвалю, милая…
Муж прошелся ладонью мне по волосам, словно собаку потрепал за ухо.
— И раз все вскрылось, ты понимаешь, что выбираю я свою любовницу, а не тебя, — документы на развод легли на столик.
— Спасибо за откровенность. Надеюсь даже когда наш сын решит жениться, мы все равно не увидимся, — честно и горько призналась я.
Но моему желанию не суждено было сбыться, ведь через пять лет муж все-таки решил поздравить своего наследника с бракосочетанием, однако и про меня не забыл.
— У твоей четырехлетней дочери мои глаза… — нависая надо мной, выдохнул бывший.
— Согласись, забавное совпадение… — оскалилась я, усмехаясь.
Но бывший муж это была не самая большая неприятность на свадьбе сына. А вот отец невесты…

– В-вы с ума сошли?
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.

Я повернула ручку, потянула дверь и замерла.
В шкафу был мужчина.
Высокий, широкоплечий, с темными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку темных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощечина.
Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.
— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — еще хуже. Четкая линия скул, легкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.

Он даже бровью не повёл. Просто посмотрел так, будто я уже труп.

Я подумала: «Ну всё, Маруся, ты влипла».
 А он сказал:
 — Придёшь ко мне работать. Отработаешь.
Я думала — шутка.
Оказалось — приказ.

Только я не умею выполнять приказы. Я умею только чинить тачки и посылать красивых мужиков подальше.
Но этот не посылается.
 Этот сам приходит и ставит условия.
Маша Гром. Механик, который не верит в любовь. Ярослав Северский. Человек, который не верит в «нет».
Между нами — испорченная дверца, секретная прошивка под капотом и одна ночь, после которой мне уже не починить себя.
Он — Север.

Я — Гром.

Когда мы встречаемся — весь город накрывает магнитной бурей.
Купить. Читать. Влюбиться. Взорваться.🔥🔥🔥🛠️

— Я ухожу от тебя, Алиса, — хладнокровно сообщает мне муж.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.

– Это то, о чем я думаю? – рассматриваю приглашение на свадьбу, которое протянул мне муж. Наконец-то брат мужа женится. Интересно, какая девушка умудрилась окольцевать убежденного холостяка?
– Я так рада.
Эмир смотрит на меня с непониманием.
– Разве ты не рад? Мама, наверное, на седьмом небе от счастья.
– Рад. Не думал, что ты к этому так отнесешься.
– А как я должна отнестись? Давно пора!
С нетерпением открываю карточку. И застываю, не веря глазам.
– Там ошибка. Ты разве не видел?
– Нет никакой ошибки. Женится не Расул, а я.
– Что? – на моих губах глупая улыбка.
– Через две недели я женюсь на Мадине. Ты приглашена на свадьбу.

— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.

- Ваша фамилия?
- Курсант Белова, товарищ капитан! – нахалка смотрела на меня с вызовом.
- Завтра в шесть утра на плацу, Белова. Посмотрим, на что ты годишься.
Я – боевой офицер спецназа, позывной Ворон. Мой приказ: тренировать девичью группу ВДВ. Я ехал к ним, чтобы подчинить уставу капризных кукол, но нашел ее: зеленоглазую Заразу, которая отказывается подчиняться.
Ну, ничего. Ворон не сдается.
Вскроем ее оборону, научим сапоги с утра на свежую голову надевать. Лишь бы самому удержаться и не нарушить с ней все свои правила. Ведь я стану для нее не кошмаром, я стану для нее единственной защитой.

4-ая книга цикла "Офицеры"

— И что мне с вами делать? — спрашиваю трех угощиков, которые разбили мой джип и снесли забор особняка, но они молчат, как партизаны. — Куда на моей машине собрались?
— Маму спасать. Ба сказала, ее полицейские схватили, — писклявым голосом болтает пацан справа. — А в садике гадости говорили, что ее заберут навсегда, вот мы и решили…
— Мы вытащим ее из тюрьмы! Мы все взяли с собой!
Девчонка в подтверждение расстегивает рюкзак и демонстрирует мне фонарик, детский молоточек, пластырь и плюшевого зайца.
— Ладно, мама в полиции, а папа ваш где? — спрашиваю их, но наш разговор прерывает отчаянный крик.
— НЕГОДНИКИ! — а по дороге к нам несется седовласая женщина. — Вы на кой черт сбежали из детского сада? У меня чуть сердце не остановилось, когда я вас там не нашла!
Она с разбегу сгребает в охапку малышню. А потом открывает глаза, и мы встречаемся взглядами.
— Лидия Михайловна?
Ее лицо белеет. Я резко опускаю взгляд на детей и снова смотрю на мать моей бывшей.
— А Ксюша где?