Книги в жанре «Любовные романы»
Генерал, мой сосед, достал меня!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
Вера Полынцева — фельдшер выездной бригады, циник со стажем и хроническим недосыпом. Она ведёт тайный дневник наблюдений за «homo sapiens» — включая собственного мужа — и давно разучилась удивляться людским странностям. Но новый врач на подстанции, переведённый сюда после конфликта с начальством, вносит в её отлаженный хаос кое-что непредвиденное.
Рабочие смены, чёрный юмор как броня, восьмилетняя дочь, которая лечит плюшевых зверей ампутацией, — и два человека, которые слишком хорошо умеют прятаться за профессиональным цинизмом.
Скорая. Смены. Сарказм. И чувства, которые не вписываются в протокол.
Рабочие смены, чёрный юмор как броня, восьмилетняя дочь, которая лечит плюшевых зверей ампутацией, — и два человека, которые слишком хорошо умеют прятаться за профессиональным цинизмом.
Скорая. Смены. Сарказм. И чувства, которые не вписываются в протокол.
Она — скромная стажёрка, мечтающая начать новую жизнь в престижной корпорации. Он — жестокий и циничный босс, перед которым трепещут партнёры и подчинённые. Их первая встреча в лифте становится началом опасной игры, где власть и желание переплетаются в тугой узел.
Когда я вышла замуж за Адриана Блэквуда, всё было предельно ясно: ему нужна была жена для семьи, прессы и совета директоров, а мне — деньги и свобода от долгов, которые я не создавала. Мы подписали контракт на четыре года и договорились расстаться раньше, если кто-то из нас встретит настоящую любовь. Никто не запрещал нам спать вместе. Никто не предупреждал, что однажды этого окажется недостаточно.
Через три года Адриан говорит, что хочет закончить наш контракт. Я не спрашиваю, кого он встретил. Не устраиваю сцен и не беру дом, который он предлагает оставить мне. Я прошу деньги и начинаю готовиться к жизни, в которой больше нет фамилии Блэквуд. А потом узнаю, что беременна.
Я исчезаю раньше, чем он понимает, что произошло. Адриан уверен, что знает обо мне всё. Но впервые за три года у меня появляется тайна, которую его деньги, связи и люди не могут купить. И пока он ищет женщину, которая, как ему кажется, сама захотела уйти, мы оба ещё не знаем, насколько неправильно поняли тот вечер
Через три года Адриан говорит, что хочет закончить наш контракт. Я не спрашиваю, кого он встретил. Не устраиваю сцен и не беру дом, который он предлагает оставить мне. Я прошу деньги и начинаю готовиться к жизни, в которой больше нет фамилии Блэквуд. А потом узнаю, что беременна.
Я исчезаю раньше, чем он понимает, что произошло. Адриан уверен, что знает обо мне всё. Но впервые за три года у меня появляется тайна, которую его деньги, связи и люди не могут купить. И пока он ищет женщину, которая, как ему кажется, сама захотела уйти, мы оба ещё не знаем, насколько неправильно поняли тот вечер
Дана начинает войну в общем чате дома из-за громкой музыки в два часа ночи — а заканчивает её влюблённой в человека, которого поначалу представляла исключительно самодовольным грубияном с верхнего этажа.
Семь лет назад полковник Кирилл Ветров прислал документы о разводе через военного юриста, пока я лежала после выкидыша и ждала звонка, который так и не раздался. Я не стала ждать и второго: собрала центр двигательной реабилитации, команду, лицензию и имя, на которое больше никто не имеет права. Теперь он сидит в моем кабинете на утренней планерке и представляется не бывшим мужем, а председателем комиссии, проверяющей причины травм экипажа после аварии вертолета. Рядом — подмененные протоколы безопасности, его бывший начальник, нашедший удобную версию катастрофы, и мои пациенты из того же экипажа, которым я нужна как врач, а не как его бывшая жена. Кирилл должен выбрать: защитить карьеру или подписать правду, а я должна решить, готова ли я снова впустить мужчину, который однажды уже молча вычеркнул меня из своей жизни. Цена второго шанса — не поцелуй в коридоре, а публичное признание, что его молчание было не приказом, а его собственным выбором.
Одиннадцать лет назад Артем Градов ушел, поверив менеджеру, что Ника продала конкурентам его первый рецепт, а письма о беременности возвращались непрочитанными. Теперь она сама растит сына Матвея, ведет школьную кухню-мастерскую и не ждет от бывшего ни помощи, ни извинений. Когда Матвей выходит в финал детского кулинарного конкурса, а компанию Артема называют главным спонсором, Ника хочет только одного: чтобы мальчик остался в той жизни, которую он сам выбрал, рядом с учителем Сергеем, которого считает отцом. Артем возвращается не за ней, а за сыном, которого никогда не видел, и кража конкурсной работы Матвея заставляет их вскрыть архив компании, где хранится украденный у Ники рецепт. Цена второго шанса для Артема не деньги и не фамилия, а готовность признать чужую вину, отдать авторство и принять, что сын вправе сам решать, кого считать близким человеком и отцом.
Дождь хлестал по асфальту, будто пытался смыть с города всю его грязь, но город упрямо не смывался. В одном его конце, в дорогом районе с коваными оградами и камерами на каждом столбе, в особняке за высокими воротами сидел Виктор Стрельцов — человек, чьё имя в определённых кругах звучало как приговор.
А в другом конце, в светлом, почти стерильном кабинете прокуратуры, готовилась к заседанию его дочь, Лея Стрельцова.
Лея застёгивала пуговицу на строгом жакете, глядя в зеркало так, будто проверяла не наряд, а броню. В её взгляде была холодная собранность, но в пальцах, едва заметно, дрожала привычка — привычка прислушиваться к тишине, как к сигналу тревоги. Она знала: тишина в доме отца никогда не означала покоя. Она означала, что кто-то затаился.
Сегодня у неё было дело, которое могло стать поворотным: обвинение против крупной строительной компании, замешанной в отмывании денег. И Лея знала, что это дело — не просто строчка в карьере….
А в другом конце, в светлом, почти стерильном кабинете прокуратуры, готовилась к заседанию его дочь, Лея Стрельцова.
Лея застёгивала пуговицу на строгом жакете, глядя в зеркало так, будто проверяла не наряд, а броню. В её взгляде была холодная собранность, но в пальцах, едва заметно, дрожала привычка — привычка прислушиваться к тишине, как к сигналу тревоги. Она знала: тишина в доме отца никогда не означала покоя. Она означала, что кто-то затаился.
Сегодня у неё было дело, которое могло стать поворотным: обвинение против крупной строительной компании, замешанной в отмывании денег. И Лея знала, что это дело — не просто строчка в карьере….
Что, если самый красивый мужчина в вашей жизни предложит фиктивные отношения, чтобы избавиться от бывшей? Аня Лебедева, привыкшая быть «своей в доску» и давно переставшая верить в любовь, соглашается на эту авантюру. Условия просты: никаких поцелуев вне публики и никаких настоящих чувств. Но когда их притворный роман становится всё более реальным, Ане приходится столкнуться не только с чужими насмешками, но и с собственными страхами.
Три года назад Дмитрий Рудин выбрал новую невесту и оставил Анне только долги и маленькую площадку у реки — она превратила ее в лучшее в округе агентство камерных свадеб. Теперь перед самым дорогим открытием сезона у Дмитрия пропадает подрядчик с предоплатой, молодая невеста требует чудес, а совет директоров грозит скандалом. Дмитрий звонит бывшей жене: только Анна знает, как поднять его проект за две недели, и согласна помочь, но только за публичный договор, авторство концепции и признание измены. Анна возвращается на площадку, которая когда-то была их общей, и узнает, что схема с исчезнувшими деньгами работала и три года назад, когда списывали ее вклад. Каждая новая сделка, каждая ревнивая сцена и каждое публичное решение снова ставят вопрос: можно ли простить мужчину, который расплачивается чужим именем.
Выберите полку для книги