Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

- Видишь ли, Юль, - муж говорит мягко, почти ласково, - выносить мозг не ко мне. Ко мне только в койку лечь, и то, если ты будешь молчать. Поверь, от этого всем станет лучше. Особенно тебе.
- Сереж, ты вообще слышишь, что говоришь? Ты познакомил ее с нашим сыном. Он ее рисует в школе на рисунках о семье вместо меня!
- Слышу, - он подходит и нежно сжимает плечи. - И я им горжусь. Ребенку семь, а он уже выбрал ту, рядом с которой тепло. Ты, дорогая моя, проиграла и меня, и сына без боя. Это, согласись, уже приговор.
- Неправда. Он меня любит, я ему нужна. Я лишь хочу, чтобы между нами снова стало…
- Как прежде? - он улыбается и отпускает меня. - Юль, не позорься. Давай куплю тебе квартиру, поживешь там, психолога тебе оплачу, и ты все сама наконец поймешь.
Он наклоняется к самому уху и добивает, тихо, почти ласково:
- И будь добра, Юль, научись улыбаться. У сына и без того достаточно поводов стыдиться родной матери. А у меня достаточно причин однажды забыть, что ты неблагодарная

— Но мне даже не сказали, где искать могилу! Сказали, что это их дело, их традиции. Я семь лет хожу на могилу чужого мальчика, чтобы помянуть нашего.
— Оля, ты о чём? — спрашивает Амир. Мой муж, который уже восемь лет как считается пропавшим без вести.
— О Гаспаре. Нашем сыне... он умер в реанимации семь лет назад.
Я чувствую, как холодеют руки.
— Оль, но Гаспар жив... Он живёт в моей семье. Они сказали, что ты принесла им ребёнка, потому что не справилась. Бросила его.
Восемь лет я считала Амира погибшим. Семь лет оплакивала одного из наших близнецов и одна растила второго.
А потом пропавший без вести муж возвращается.
И выясняется невозможное.
Два брата-близнеца живут в одном городе и даже не знают друг о друге.
Кто-то восемь лет назад разделил наших мальчиков.
Теперь нам придётся снова стать родителями вместе. И разобраться, что делать с любовью, которая пережила все невзгоды.

"Ксюш, ты в порядке? Видела эфир?"
Следом Таня: "Боже, я не знаю, что сказать. Держись".
Потом ссылка. Еще одна. Третья.
Я нажала на первую, и телефон открыл приложение для стримов. Запись прямого эфира.
Превью замерло на кадре — я узнала свою спальню. Бежевые стены, картина над кроватью, которую мы с Ромой выбирали вместе. Счетчик просмотров мигал красной цифрой: 3247 зрителей онлайн. Трансляция завершена час назад. Длительность пятнадцать минут.
Пальцы задрожали, когда я нажала на воспроизведение.
Я смотрела, как моя сестра стонет в моей постели с моим мужем, а Рома шепчет ей что-то на ухо, и она кивает, кусая губу.
Пятнадцать минут. Каждая секунда записана, сохранена, разослана тысячам людей.
Комментарии под эфиром обновлялись в реальном времени.
"Боже, они забыли выключить камеру!"
"Это же ее сестра? Видела фотки в профиле"
— Ксюш... — сестра ворвалась в гостиную. — Господи, Ксюш, это не...
— Заткнись, — Рома перебил ее. — Ксюша, послушай, это случайно...

Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…

— Слушай меня. Ты станешь моей второй женой, но только на бумаге. Ты будешь жить в дальнем крыле, не пересекаться со мной, не мозолить глаза. Ты — тень, приданое, статус. Ничего больше. Я не буду к тебе прикасаться. Не жди тепла, не жди внимания. Ты здесь, чтобы молчать и не мешать.
Она поднимает глаза. Эти синие, ясные, как небо после дождя. И я чувствую, как внутри что-то ломается.
— Я поняла, Расул. Я не буду тебе мешать. Ты даёшь мне кров и крышу — этого достаточно.
Её голос это музыка. Я хочу слышать его снова. Её глаза пропасть, в которую я уже падаю. Почему она такая спокойная? Почему она не дрожит? Все дрожат передо мной. А она — нет.
— Хорошо. И помни: никаких слёз, никаких просьб ты пустое место!
— Пустое место? — она улыбается, и эта улыбка обжигает. — Но ты смотришь на меня так, будто я целая вселенная.
Я вздрагиваю. Она видит меня насквозь. Это опасно. Это манит. Я разворачиваюсь и выхожу, но её взгляд остаётся во мне, впивается в кожу.

— Папа, не отдавай меня тёте…
Я приехала на вызов к заболевшему малышу. Но дверь открыл мой муж — с чужим ребенком на руках. С его ребенком.

Восемь лет брака. Четыре года обследований и надежд стать матерью. А у мужа все это время была другая семья.

Теперь мне предлагают оставить квартиру его сыну и не мешать чужому счастью. Я уйду от мужа. Но свою жизнь и жилье его новой семье не подарю.

Я возвращаюсь с ночной смены, а через двадцать минут — раздается звонок в дверь. Муж вернётся из командировки только завтра.
На пороге стоит девушка — молодая и красивая. Она жуёт жвачку, причмокивает и говорит:
— Оставьте его в покое, женщина.
Я растерянно моргаю.
— Кого?
— Андрея. — Она выдувает розовый пузырь, и он лопается с мокрым щелчком прямо у моего лица. — Вы мешаете нашему счастью.
— Вы… любовница Андрея?
Она хохочет на весь подъезд.
— Вы что, совсем с ума сошли? Фу! Ну и фантазия у вас!
Она наклоняется ко мне почти вплотную:
— Я его внебрачная дочь, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Старшая, между прочим.
Муж приезжает из «командировки» и не скрывает:
— Ну да, ты одна не справлялась. А две женщины — как раз. Меня такой расклад полностью устраивает. Поэтому ты останешься и никакого развода не будет.

В день свадьбы я поняла, что меня продали. Белое платье оказалось саваном, а вместо любимого Тимура рядом чужой мужчина, Мурат. Я выросла с мыслью, что Тимур мой суженый, но он исчез, оставив меня расплачиваться за долги отца. В доме мужа я готовилась к боли, но Мурат не прикоснулся ко мне.
— Я знаю, что ты любишь другого, не скажу что рад этому или что меня это не волнует, но я не беру силой. Если захочешь — придёшь сама.
Его странная забота и ночные отлучки сбивают меня с толку. Я пытаюсь ненавидеть его, но тело предаёт, а сердце начинает сомневаться. Однажды я не выдерживаю и кричу:
— Ты купил меня, почему не берёшь?
— Ты дрожишь в моих объятиях, но боишься признать, что я не чужой. Если уйдёшь то я отпущу. Но тогда ты никогда не узнаешь правду о том, кто тебя на самом деле предал.

На юбилее фирмы, которую мы с мужем строили двадцать пять лет, женщина в бордовом платье просит микрофон.

— Это его сын. Старший. Ему двадцать пять, пора в семейное дело.

Муж разворачивает часы циферблатом к себе.

— Инга. Не здесь.

Двадцать шесть лет брака, а сыну двадцать пять. Арифметику я делаю быстрее, чем хочу. И поднимаю микрофон.

— Раз в семейное дело, — говорю я, — то это ко мне. Контрольная доля оформлена на меня.

Он уверен, что утону первой я. Только тонуть я умею с открытыми глазами и с калькулятором в руке.

Роберт Бондарев — гениальный хирург, циничный бабник и моя личная заноза с первого класса. Мы дружим уже тридцать лет, работаем в одной больнице, искренне терпеть друг друга не можем и общаемся исключительно сарказмом.

Наша спонтанный срыв стал ошибкой, о которой мы должны были забыть и не вспоминать.
Но вместо этого срыв превратился в регулярную терапию без обязательств.

Роб обещал показать мне всё, что я упустила за годы скучного консервативного брака.
Я обещала никогда к нему не привязываться.

Но оказалось, что секс по дружбе — это очень сложно.
И кажется, мы оба не умеем держать слово.