Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
– А вы в Омске всегда так делаете? – с усмешкой спрашиваю я. – Притаскиваете насильно домой, кого ни попадя, а потом жениться обещаете?
– Конечно, – смеётся Глеб. – Это многовековая традиция. Именно так омичи и размножаются. Омск – бедный город. У мужиков нет денег. А раз денег нет, то и любви нет. Притаскиваешь бабу домой, "любишь" её хорошенько. Потом медведь её охраняет, пока ты на работе. А там глядишь, уже семеро по лавкам, куда ей потом деваться?
Этот тип сумасшедший! Бешеный! Маньяк! Нужно валить отсюда, да подальше!
– Хорошо, что у тебя нет медведя, – говорю я.
Глеб снова улыбается. Только уже хитро. Да нет... Быть того не может! Он точно издевается!
– Смирись, Алёна! – уже серьёзно говорит он. – Ты теперь моя! Когда мы окажемся в спальне, только вопрос времени.
– Конечно, – смеётся Глеб. – Это многовековая традиция. Именно так омичи и размножаются. Омск – бедный город. У мужиков нет денег. А раз денег нет, то и любви нет. Притаскиваешь бабу домой, "любишь" её хорошенько. Потом медведь её охраняет, пока ты на работе. А там глядишь, уже семеро по лавкам, куда ей потом деваться?
Этот тип сумасшедший! Бешеный! Маньяк! Нужно валить отсюда, да подальше!
– Хорошо, что у тебя нет медведя, – говорю я.
Глеб снова улыбается. Только уже хитро. Да нет... Быть того не может! Он точно издевается!
– Смирись, Алёна! – уже серьёзно говорит он. – Ты теперь моя! Когда мы окажемся в спальне, только вопрос времени.
Наши с сестрёнкой планы на отпуск были просты, как три рубля: отдохнуть, расслабиться и самое главное, чтобы никаких мужиков. Но приключения на наши попки не заставили себя долго ждать.
И самое интересное, что на этот раз накосячила не я! Вот только почему-то в игры с местной охраной безопасности, в лице одного напористого хомячка, пришлось играть именно мне!
И самое интересное, что на этот раз накосячила не я! Вот только почему-то в игры с местной охраной безопасности, в лице одного напористого хомячка, пришлось играть именно мне!
– Эй, ты как, все в порядке? Очнись, кукла!
Кто-то хлопает меня по щекам ладонями. Открываю глаза, вижу перед собой мужчину. От него пахнет потом, перегаром и табаком.
– Что… что произошло? – голос хриплый, во рту сухо.
– Все в порядке, Колян, куколка живая, с ней все хорошо. И ты смотри, какая ладненькая и складненькая, просто загляденье. Слушай, давай подарим ее главному?
После измены мужа он выгнал меня из дома, а потом я попала в руки бандита и меня ему подарили.
Кто-то хлопает меня по щекам ладонями. Открываю глаза, вижу перед собой мужчину. От него пахнет потом, перегаром и табаком.
– Что… что произошло? – голос хриплый, во рту сухо.
– Все в порядке, Колян, куколка живая, с ней все хорошо. И ты смотри, какая ладненькая и складненькая, просто загляденье. Слушай, давай подарим ее главному?
После измены мужа он выгнал меня из дома, а потом я попала в руки бандита и меня ему подарили.
Он медленно поднял руку и большим пальцем провел по моей щеке. Пальцы у него были нежные, несмотря на то, что Мирослав казался высеченным из камня.
— Наконец-то ты стала взрослой, Вероника. Я думал, никогда не дождусь. Я не позволю моему сыну-молокососу овладеть тобой… первому.
— Наконец-то ты стала взрослой, Вероника. Я думал, никогда не дождусь. Я не позволю моему сыну-молокососу овладеть тобой… первому.
— А вы точно не будете меня домогаться? — спросила белокурая девица, опасливо выглядывая из-за двери ванной комнаты.
— Даже не надейся, — фыркнул я. — Я тебе не маньяк из подворотни. А вот кто ты такая еще предстоит разобраться.
— Ну уж точно не девица облегченного поведения. Обломитесь.
— Хорошо, — усмехнулся я, покосившись на разбитую статуэтку. — Ты женщина тяжелого поведения. Я бы сказал очень тяжелого… Практически летального.
— Да ты… да вы… Да как вы смеете вообще так со мной разговаривать?
— А нечего в неприличном виде по чужим номерам шарахаться.
— Я вам уже трижды сказала, что этот номер мой! Это вы здесь незваный пришелец! Убирайтесь немедленно, или я буду кричать! Сейчас вся гостиница сюда сбежится.
— А зачем кричать? — я снял телефонную трубку. И нажал цифру 1. — Можно же просто позвонить на ресепшен… Сейчас все быстро встанет на свои места…
— Даже не надейся, — фыркнул я. — Я тебе не маньяк из подворотни. А вот кто ты такая еще предстоит разобраться.
— Ну уж точно не девица облегченного поведения. Обломитесь.
— Хорошо, — усмехнулся я, покосившись на разбитую статуэтку. — Ты женщина тяжелого поведения. Я бы сказал очень тяжелого… Практически летального.
— Да ты… да вы… Да как вы смеете вообще так со мной разговаривать?
— А нечего в неприличном виде по чужим номерам шарахаться.
— Я вам уже трижды сказала, что этот номер мой! Это вы здесь незваный пришелец! Убирайтесь немедленно, или я буду кричать! Сейчас вся гостиница сюда сбежится.
— А зачем кричать? — я снял телефонную трубку. И нажал цифру 1. — Можно же просто позвонить на ресепшен… Сейчас все быстро встанет на свои места…
Страх пробирался под кожу, сдавливая грудь и затрудняя дыхание. Перед глазами всё плыло. Из последних сил я старалась не потерять сознание, боясь того, что когда очнусь, уже ничего нельзя будет изменить.
- Ты должна это сделать. Подпиши. Это наш единственный шанс сохранить фирму.
- Ты ведь не серьёзно? - переспросила, всё ещё не веря в то, что подобное происходит со мной на самом деле, что это реальность, а не чей-то глупый розыгрыш.
- Похоже, что я шучу? - сорвавшись, зарычал Никита.
Сегодняшний день разделил жизнь на «до» и «после». Вера во что-то светлое и доброе осталась где-то там, позади. И всему виной предательство близкого человека.
- Ты должна это сделать. Подпиши. Это наш единственный шанс сохранить фирму.
- Ты ведь не серьёзно? - переспросила, всё ещё не веря в то, что подобное происходит со мной на самом деле, что это реальность, а не чей-то глупый розыгрыш.
- Похоже, что я шучу? - сорвавшись, зарычал Никита.
Сегодняшний день разделил жизнь на «до» и «после». Вера во что-то светлое и доброе осталась где-то там, позади. И всему виной предательство близкого человека.
– Отпустите меня. Все зашло слишком далеко.
Отчаянно пытаюсь придумать причину, чтоб сбежать. Но тело отказывается жить по прежним правилам. Оно бунтует и требует продолжения ласк.
Опытных. Порочных. Запретных.
– Майя, ты только для меня. Моя непослушная девочка.
– Нет, – упрямо бурчу, но не делаю попыток бежать.
Просто не могу.
Влад притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
Нежным. Горячим. И с каждым мигом все более требовательным.
***
Пытаясь помочь своей подруге, я влипла в очень нехорошую историю. Все могло закончиться бедой, но на помощь неожиданно пришел он.
Влад Орлов.
Беспощадный и опасный для своих врагов.
Но сейчас он опасен для меня. Ведь я больше всего хочу, чтоб он стал моим мужчиной. Первым и единственным.
Мужчина, который для меня под запретом. Ведь он – отец моей подруги.
Отчаянно пытаюсь придумать причину, чтоб сбежать. Но тело отказывается жить по прежним правилам. Оно бунтует и требует продолжения ласк.
Опытных. Порочных. Запретных.
– Майя, ты только для меня. Моя непослушная девочка.
– Нет, – упрямо бурчу, но не делаю попыток бежать.
Просто не могу.
Влад притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
Нежным. Горячим. И с каждым мигом все более требовательным.
***
Пытаясь помочь своей подруге, я влипла в очень нехорошую историю. Все могло закончиться бедой, но на помощь неожиданно пришел он.
Влад Орлов.
Беспощадный и опасный для своих врагов.
Но сейчас он опасен для меня. Ведь я больше всего хочу, чтоб он стал моим мужчиной. Первым и единственным.
Мужчина, который для меня под запретом. Ведь он – отец моей подруги.
– Макс.. – Толкаю мужа в спину. Он лениво зевает.
В моих руках дрожит его телефон с пришедшим только что сообщением. – Тут эта...тебе пишет...
Макс не реагирует. Рывком стягиваю с него одеяло. В глазах стынут горячие слезы.
– Кто? Два часа ночи, Оль, спи уже, а!
Ворчит, ёрзает нервно.
– Спи? – заикаюсь, сердце щемит. – Она тебя в горячую ванну зовёт...
Макс поворачивается ко мне лицом, читает сообщение и багровеет.
В животике пинается доченька, прикладываю ладошку, держусь, чтобы не скатиться в истерику.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Макс?
В моих руках дрожит его телефон с пришедшим только что сообщением. – Тут эта...тебе пишет...
Макс не реагирует. Рывком стягиваю с него одеяло. В глазах стынут горячие слезы.
– Кто? Два часа ночи, Оль, спи уже, а!
Ворчит, ёрзает нервно.
– Спи? – заикаюсь, сердце щемит. – Она тебя в горячую ванну зовёт...
Макс поворачивается ко мне лицом, читает сообщение и багровеет.
В животике пинается доченька, прикладываю ладошку, держусь, чтобы не скатиться в истерику.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Макс?
Я - настоящая офисная леди. Шпильки, узкая юбка, контракты, отдых на Мальдивах. Но однажды все идет не по плану: муж заводит роман с моей же сестрицей, а дочь собралась замуж за сына фермера. Если с мужем я уже ничего поделать не могу, то дочь свою из этого болота точно спасу!
Малика и Артур очень разные. Как лето и зима. Но утверждают, что противоположностей тянет друг к другу. А что делать после того, как, притянувшись, они оказываются в капкане собственных чувств, находящихся под строгим запретом? Убегать друг от друга, как можно быстрее? Так собирается поступить герой, только от себя все равно не убежишь далеко, так что он будет вынужден принять любовь и заставить остальных последовать его примеру.
Выберите полку для книги