Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Ты… ты серьёзно?
— Абсолютно, — спокойно ответил муж. — Нам ребёнок не нужен сейчас.
У меня перед глазами вспыхнули белые стены клиники, тёмная точка на экране и голос врача.
— Это… наш ребёнок, — сказала и мне стало трудно дышать. — Я не нагуляла его.
Артур поморщился.
— Не начинай. У меня в бизнесе сложности. Сделки встали. Партнёры нервные. И ещё этого мне тут не хватало.
Он сделал шаг назад, будто ему неприятно находиться рядом. Интересно…
— Вообще, — продолжил, будто внезапно придумал «умное решение», — лучше пусть родит русская. Нормальная. Без этих твоих… особенностей.
У меня онемели пальцы.
— Что ты сказал?..
— То, что слышала, — Артур говорил так же ровно. — Родит русская — а мы возьмём ребёнка и воспитаем вместе. Ты ему матерью будешь по документам. Красиво же. И без твоих истерик.
Я смотрела на него и не могла понять: это шутка? Человек не может так говорить всерьёз.
Если бы только знала тогда, что спасет меня тот, кого я так жестоко бросила перед свадьбой
— Абсолютно, — спокойно ответил муж. — Нам ребёнок не нужен сейчас.
У меня перед глазами вспыхнули белые стены клиники, тёмная точка на экране и голос врача.
— Это… наш ребёнок, — сказала и мне стало трудно дышать. — Я не нагуляла его.
Артур поморщился.
— Не начинай. У меня в бизнесе сложности. Сделки встали. Партнёры нервные. И ещё этого мне тут не хватало.
Он сделал шаг назад, будто ему неприятно находиться рядом. Интересно…
— Вообще, — продолжил, будто внезапно придумал «умное решение», — лучше пусть родит русская. Нормальная. Без этих твоих… особенностей.
У меня онемели пальцы.
— Что ты сказал?..
— То, что слышала, — Артур говорил так же ровно. — Родит русская — а мы возьмём ребёнка и воспитаем вместе. Ты ему матерью будешь по документам. Красиво же. И без твоих истерик.
Я смотрела на него и не могла понять: это шутка? Человек не может так говорить всерьёз.
Если бы только знала тогда, что спасет меня тот, кого я так жестоко бросила перед свадьбой
– Заходи, – говорю я подруге, открывая дверь в нашу новую с мужем квартиру, которая куплена на будущее дочери. – Только она пока пустая, полы да стены.
Мы проходим. Включаю свет в комнате – и замираю.
На полу лежит надувной матрас со смятым бельем, рядом остатки ужина на двоих, пластиковые бокалы.
На подоконнике – мужские часы.
Беру их дрожащими руками – кожаный ремешок с той самой потертостью, которую знаю наизусть.
– Лида, что это? – шепчет Ольга за спиной.
Поворачиваюсь к ней, и она вздрагивает от выражения моего лица.
– Это часы Дениса, – говорю еле слышно. – Те самые, которые он «потерял» вчера вечером.
Мир рушится.
Новая квартира, которую мы покупали для будущего дочери, оказывается местом его измен. Руки трясутся, часы выскальзывают и падают на пол со звонким стуком.
Мы проходим. Включаю свет в комнате – и замираю.
На полу лежит надувной матрас со смятым бельем, рядом остатки ужина на двоих, пластиковые бокалы.
На подоконнике – мужские часы.
Беру их дрожащими руками – кожаный ремешок с той самой потертостью, которую знаю наизусть.
– Лида, что это? – шепчет Ольга за спиной.
Поворачиваюсь к ней, и она вздрагивает от выражения моего лица.
– Это часы Дениса, – говорю еле слышно. – Те самые, которые он «потерял» вчера вечером.
Мир рушится.
Новая квартира, которую мы покупали для будущего дочери, оказывается местом его измен. Руки трясутся, часы выскальзывают и падают на пол со звонким стуком.
Он спас ее из бездны. Влад, кумир толпы, привыкший владеть всем и всеми, подарил ей — горничной Ласте, потерявшей всё, — страсть, кров и уверенность: «Ты моя». Она поверила, что нашла любовь, способную укрыть от любых бед.
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь
‼️КНИГА ЗАВЕРШЕНА‼️
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
– Что вы хотите с ним сделать? – ее искусанные губки едва шевелились.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
Кольцо выскальзывает из мокрых рук и падает. Звонко ударяется о раковину, подпрыгивает и четко падает в мусорную корзину.
– Господи! – шепчу я и наклоняюсь к корзине.
Я ищу глазами золотой блеск, но сначала вижу что-то другое…
Белая полоска пластика. Тест на беременность!!!
Я в шоке!
Я поднимаю тест дрожащими пальцами. Две четкие розовые полоски. Положительный.
Я не покупала тест на беременность, я не делала его!!!
Это не мой тест.
В мою ванную кто-то приходил. Кто-то делал здесь тест на беременность.
Я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. В груди все сжимается, воздуха не хватает.
Денис. Мой муж.
Он привел ее сюда. В наш дом. В нашу ванную.
Тридцать шесть лет. Семнадцать лет замужем. Двое детей. И вот так – тест в мусорной корзине – рушится вся моя жизнь.
– Господи! – шепчу я и наклоняюсь к корзине.
Я ищу глазами золотой блеск, но сначала вижу что-то другое…
Белая полоска пластика. Тест на беременность!!!
Я в шоке!
Я поднимаю тест дрожащими пальцами. Две четкие розовые полоски. Положительный.
Я не покупала тест на беременность, я не делала его!!!
Это не мой тест.
В мою ванную кто-то приходил. Кто-то делал здесь тест на беременность.
Я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. В груди все сжимается, воздуха не хватает.
Денис. Мой муж.
Он привел ее сюда. В наш дом. В нашу ванную.
Тридцать шесть лет. Семнадцать лет замужем. Двое детей. И вот так – тест в мусорной корзине – рушится вся моя жизнь.
— Что ты делаешь? Не прикасайся к ней! — орёт мать откуда-то сбоку. — Руслан, это просто работница, оставь! Она грязная! Ты весь перепачкаешься!
Но в этот момент женщина поднимает голову.
Она смотрит на меня расширенными глазами, и в них — ужас. Чистый, животный ужас человека, который только что столкнулся с призраком. Она дёргается, пытается отползти, но я держу её за руку, не в силах отпустить.
— Мамочка, ты ушиблась? — лепечет один из близнецов, прижимаясь к ней.
— Дядя тебе помозет, он добрый!
Но я не добрый дядя. Я тот, кто четыре года назад разрушил жизнь этой женщины. А она забрала у меня самое дорогое - моих дете
Но в этот момент женщина поднимает голову.
Она смотрит на меня расширенными глазами, и в них — ужас. Чистый, животный ужас человека, который только что столкнулся с призраком. Она дёргается, пытается отползти, но я держу её за руку, не в силах отпустить.
— Мамочка, ты ушиблась? — лепечет один из близнецов, прижимаясь к ней.
— Дядя тебе помозет, он добрый!
Но я не добрый дядя. Я тот, кто четыре года назад разрушил жизнь этой женщины. А она забрала у меня самое дорогое - моих дете
— Как это, передумал? — удивляется его брат. — Ты же хотел всем объявить, что станешь отцом.
Муж усмехается.
— Хотел. Но после госпитализации Лилькиной уже не уверен, что она дотянет. Возраст всё-таки.
Я зажимаю рот ладонью, чтоб не крикнуть.
— Ну ты даешь. Сам жену уговаривал на ребенка, сам до больницы довёл, а теперь в кусты?
Муж отвечает без грамма сомнения:
— Да знаешь, представил я, как покажу её мужикам завтра. У Дани жена молодая, беременная, глаза горят. У Тимохи тоже девчонка юркая, свежая. А у меня кто? Лиля.
У меня сжимает грудь, так, что вдохнуть больно.
Я только что вышла из больницы, а он обсуждает, как я буду смотреться рядом с молодыми жёнами других мужиков.
— А если родит? Не рано ли ты, брат, Лильку со счетов списываешь?
— А если и родит, то с младенцем она вообще не на мать будет похожа, а на бабушку. Тьфу! Позорище.
Он хочет красивую картинку?
Я ему устрою картинку. Такую, что он не забудет.
Муж усмехается.
— Хотел. Но после госпитализации Лилькиной уже не уверен, что она дотянет. Возраст всё-таки.
Я зажимаю рот ладонью, чтоб не крикнуть.
— Ну ты даешь. Сам жену уговаривал на ребенка, сам до больницы довёл, а теперь в кусты?
Муж отвечает без грамма сомнения:
— Да знаешь, представил я, как покажу её мужикам завтра. У Дани жена молодая, беременная, глаза горят. У Тимохи тоже девчонка юркая, свежая. А у меня кто? Лиля.
У меня сжимает грудь, так, что вдохнуть больно.
Я только что вышла из больницы, а он обсуждает, как я буду смотреться рядом с молодыми жёнами других мужиков.
— А если родит? Не рано ли ты, брат, Лильку со счетов списываешь?
— А если и родит, то с младенцем она вообще не на мать будет похожа, а на бабушку. Тьфу! Позорище.
Он хочет красивую картинку?
Я ему устрою картинку. Такую, что он не забудет.
В день родов я узнаю об измене мужа.
Он не чувствует за собой вины и уверен, что я должна остаться.
«Со всеми бывает. Ничего страшного не случилось. Не надо рушить семью, Вера, всё равно никуда не денешься».
Но я слишком дорого заплатила за правду, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. И не согласна быть удобной женой.
Я подаю на развод и учусь жить заново. И, хотя после измены поверить в любовь почти невозможно, появляется мужчина с твёрдым намерением доказать мне обратное.
Он не чувствует за собой вины и уверен, что я должна остаться.
«Со всеми бывает. Ничего страшного не случилось. Не надо рушить семью, Вера, всё равно никуда не денешься».
Но я слишком дорого заплатила за правду, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. И не согласна быть удобной женой.
Я подаю на развод и учусь жить заново. И, хотя после измены поверить в любовь почти невозможно, появляется мужчина с твёрдым намерением доказать мне обратное.
— Где наша няня?!
— Сбежала ваша няня, — говорю я, поднимаясь со скамейки.
А Елизавета в ужасе смотрит на меня и только сейчас понимает, кто держит ее ребенка.
Ее ребенка?
Я опускаю взгляд вниз, потом перевожу его на коляску.
— Лиза? Ты что родила? Двойню? А как же аборт?
Нервный возмущенный всхлип вырывается у Лизы.
— Вон твой аборт, Абасов. Двойной. Пять месяцев уже как со мной. Слава Богу я тебя тогда не послушала! Отдай младенца, Абасов! Это моя дочь! — ее руки тянутся, чтобы забрать у меня принцессу в розовой пачке и зеленой вязаной шапочке.
— Позволь-ка, — уворачиваюсь я. — Тебе не кажется, что нам надо поговорить? Потому что это и моя дочь. И вон та, — киваю на коляску, — тоже моя дочь!
— Сбежала ваша няня, — говорю я, поднимаясь со скамейки.
А Елизавета в ужасе смотрит на меня и только сейчас понимает, кто держит ее ребенка.
Ее ребенка?
Я опускаю взгляд вниз, потом перевожу его на коляску.
— Лиза? Ты что родила? Двойню? А как же аборт?
Нервный возмущенный всхлип вырывается у Лизы.
— Вон твой аборт, Абасов. Двойной. Пять месяцев уже как со мной. Слава Богу я тебя тогда не послушала! Отдай младенца, Абасов! Это моя дочь! — ее руки тянутся, чтобы забрать у меня принцессу в розовой пачке и зеленой вязаной шапочке.
— Позволь-ка, — уворачиваюсь я. — Тебе не кажется, что нам надо поговорить? Потому что это и моя дочь. И вон та, — киваю на коляску, — тоже моя дочь!
Выберите полку для книги