Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

❤️МИН.ЦЕНА❤️
— Ты сводишь меня с ума, — голос мужа, хриплый, полный страсти.
Я прижалась к стене, не веря своим ушам. Не веря глазам. Сквозь приоткрытую дверь увидела, как он обнимает её —блондинку с длинными ногами, сидящую у него на коленях.
— Пора уже восстановить нашу с тобой семью, — хихикнула она, поглаживая его по щеке и лаская.
Мир померк. В груди сжалось что-то острое, невыносимо жгучее.
— Потерпи ещё немного, любимая, — выдохнул муж, обнимая её. — Надо с бизнесом решить, чтобы не пришлось потом по миру с протянутой рукой бегать.
— Да, твоя стерильная обдерет до нитки, — мерзко согласилась она.
Я стояла, как вкопанная. Каждое слово будто выбивало воздух из лёгких. Захотелось ворваться и разнести всё — их, свечи, этот лживый уют. Но я молча развернулась, ушла босиком из собственной квартиры, оставляя за спиной всё, что когда-то считала своим.
Теперь я знала только одно: он ещё пожалеет, что предал меня. Не только с протянутой рукой ходить будешь, милый.

– Ты не смогла родить мне сына, – муж смотрит в сторону. – И уже не сможешь.
– Интересно, – усмехаюсь, хотя нервы на пределе. – Ты в школе прогуливал биологию? Пол ребёнка зависит от мужчины. Может, ты вообще не можешь «сделать» мальчика?
– Ты теперь вообще никого не можешь «сделать»! – бьёт по больному муж. – У тебя было двадцать пять лет на это! Но она – может!
– То есть ты списал меня в утиль ещё два года назад?

Серебряная свадьба, три дочери, любимая работа. Стабильная жизнь, которая рухнула, когда я узнала, что муж завёл любовницу, заделал ей ребёнка и теперь предлагает мне «щедрые» отступные.
А моя средняя дочь в курсе происходящего и на стороне отца.
Больно? Да. Но терпеть и прощать я не намерена.

— Здравствуйте! Какой кофе хотите?
— Только пикни, что я здесь... – В живот Василисе упирается огромный пистолет, а светло-голубые глаза пронизывают насквозь.
Василиса мечтала только о двух вещах: дописать дипломную и выспаться. Ну и еще немного – о чистой и светлой любви. Но ворвавшийся в кофейню, где она работала, бандит растоптал все ее планы в клочья. Теперь она мечтает о том, чтобы выжить. А жуткий бандит мечтает о ней. Вот только с таким, как он, ни о какой «чистой и светлой» речи быть не может. Но таким мужчинам невозможно сопротивляться. Они не спрашивают разрешения. Они приходят и берут свое.

ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА
— Хорошо сидишь.
— Не жалуюсь.
Вот, ну! Могу, когда хочу. Такая вся не такая, в сугробе. Кайфунь. Или нет? Подозрительно щурюсь.
Почему его плечи содрогаются, будто он беззвучно смеётся?
— Тепло ли тебе, девица?
Мне не нравится. Я здесь, понимаешь, слабая, беззащитная женщина. Упала, коленочки и ручки бо-бо. А он что? Потешается?
«Всё, товарищ. Ты разжалован из настоящих мужиков. И нечего теперь смотреть так...»
Чёрт, я что, его трогаю?!
— Лисьева?
— Здрасьте, товарищ майор.


Страдала, уткнувшись лицом в корку снега, ждала прихода той самой с косой. Повод! Пять лет брака коту под хвост. Вытирала слёзки, а здесь, бам, нарисовался. Не шеф, а Серый Волк в погонах. На плечо и в тачку. «Тепло ли тебе, девица?». Издевается! Приличной женщине и полежать нельзя! Работать теперь в Новый год на эксплуататора.
Подождите. Кто надпись на окно лепил, товарищи-сокамерники?! Как «Новый год 2025»? Вы целый год лишний прилепили!
Стоп. Или я ... потеряла?

– Я беременна от твоего мужа, – произносит моя лучшая подруга.
Моя рука, которой я держу датчик аппарата УЗИ, дёргается.
– Ч-что?
– Ты не ослышалась. Ты всё время мне плачешься, что у вас с Русланом никак не получается зачать, что вы уже перепробовали всё, что можно… Только вот проблема здесь – исключительно в тебе. Твой муж – здоров. А ты – бракованная… Как там говорится? Ах, да. Пустоцвет.
Меня начинает трясти. Хочется верить, что это – какая-то гнусная провокация, но Маша не похожа на человека, который блефует.

Семь месяцев я наблюдала беременность лучшей подруги. И только сейчас узнала, что отец её ребёнка – мой муж. Теперь я не знаю, как жить дальше. Ведь я беременна, но моему малышу не нужен отец-предатель! И если слова подруги окажутся правдой, то я потребую развод.

— Ты спал с учительницей нашей дочери, — выдохнула я.
— Ты меня сейчас обвиняешь? — усмехнулся муж, складывая руки на груди.
— У нас трое детей. Фарфоровая свадьба…— затрясло меня от боли.
— Ну прости, ты это хочешь от меня услышать? — небрежно бросил муж.
— Я на развод подам… — задыхаясь, выдавила я.
После развода мне остались дети, брачная квартира и разбитое сердце. А мужу — бизнес, вольная жизнь и кот.
Но через сто дней супруг заявился и, смеясь, произнес:
— Родная, а мы все еще муж и жена. Так что встречай супруга, я нагулялся!

— Вы меня убьёте? — мой голос звучит глухо, сдавленно. Братья стоят полукругом. Родные люди, те, кто должен был защищать, а не ломать меня.
— Ты опозорила семью. Мы смоем позор кровью.
Удар. Я падаю в грязь, и с разбитых губ срывается стон. Моё свадебное платье рваное, испачканное кровью. Я больше не надеюсь, не прошу. Просто закрываю глаза и жду конца.
Но вдруг резкий голос разрезает ночь:
— Что здесь происходит?!
Я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной он: высокий, хищный, совершенно чужой.
— Она позор семьи, — произносит кто-то из братьев.
— Вы её убиваете.
— Мы имеем на это право.
Он усмехается, качая головой:
— К чёрту ваш позор.
А потом его взгляд задерживается на мне:
— Ты хочешь жить?
Я не знаю, что ответить. Губы дрожат, голос едва не срывается:
— Да…
Он медленно сжимает кулаки.
— Тогда ты моя.
Пятеро мужчин против одного. Шансов нет. Но он их не считает. Он просто бросается в бой.

– Я подаю на развод, – сверлит меня серьезным взглядом муж.
– Что?! Ты что такое говоришь, Дема?! – спрашиваю, прижимая ладонь к животу, пытаясь защитить своего малыша.
– Я устал. Пресытился тобой. Достала меня вся эта рутина.
– Рутина?! Ты так наш брак называешь?!
– Ты стала для меня привычкой, Лена, не более. Устал я от обыденности. Да и ты для меня – балласт. Не более.
– Балласт?! – ужасаюсь, - след помады на твоей рубашке. У тебя ведь другая, да?!
– Тебя уже не касается, с кем я сплю.
Неожиданно замечаю девицу. Которая из спальни выходит в одной сорочке! Сорочке моего мужа! Той самой, на которой я след от помады находила!
- Дема, ну ты скоро? Думаю, твоя женушка уже все поняла…
Мне кажется, что я просто падаю, когда мой муж без слов берет пару чемоданов и ставит их за дверь.
– Ты и чемоданы собрал, молодец какой, ну не держу! Уходи! И девку свою забрать не забудь!
Демид на этот мой выпад отвечает с яростью:
– Нет, дорогая. Уходишь ты. Это твои чемоданы, Лена!

– Живая? Твой муж тебя давно похоронил, – смеётся любовница мужа. – Зачем ты вернулась? Думаешь, нагуляла ребёнка, и Кирюша примет тебя обратно?
– Оставь меня в покое! – жестко произношу в ответ, глядя мерзавке в глаза.
– Оставить в покое? Нет, дорогуша. Я только привыкла просыпаться в объятиях любимого человека. Ты думаешь, я готова отдать своё личное счастье тебе?
– О каком счастье может идти речь, если ты боишься, что Кирилл бросит тебя и вернётся ко мне?
– Не вернётся! Ведь возвращаться будет точно не к кому! – замечаю, как в её правой руке сверкает скальпель.

Я сбежала от мужа и его измен, скрыв нашего ребёнка под сердцем. Но его любовница боится, что я отниму её счастье. Мерзавка готова пойти на преступление, потому что знает – меня некому защитить.

— Ты просто молчал. Просто приходил домой, ел, спал в нашей постели, улыбался мне — и молчал.
— Я не хотел тебя ранить, Юль. Всё же столько лет…
— Ой, спасибо, какое благородство! Просто имел другую женщину, но из лучших побуждений молчал об этом, да?
Муж морщится, будто я сказала что-то неприличное.
— Не говори так.
— А как мне говорить? Как правильно назвать твоё предательство? Просвети меня!
— Это была ошибка. Слабость минутная. Как помутнение, понимаешь? Я же сказал тебе уже.
— Ошибка? Ошибка — это оставить утюг включенным, сахар с солью спутать или ещё черт знает что. А ты изменял мне, Дамир!
— Я пытался прекратить всё. Хватит истерить.
— А, ну раз пытался, тогда ладно! Тогда давай я тоже «попытаюсь» изменить тебе, а потом посмотрим, что ты скажешь!
Он смотрит на меня, но словно не узнает.
Потому что та женщина, которую он предал, больше не будет прежней.