Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
– Я не проститутка, – заявляю твердо прямо в лицо шефу и собираюсь тотчас же уйти, но он хватает меня за предплечье со снисходительным смешком.
– Знаю. Именно поэтому ты мне идеально подходишь.
И снова этот оценивающий взгляд. Я для него не человек, а бездушная кукла. “Подходишь” – этим все сказано. Надо же, сам Гранин снизошел до мелкой мошки.
– Вы ошибаетесь. Если вам нужна фиктивная жена, найдите актрису, а я не собираюсь в этом участвовать.
Дергаю руку на себя, снова собираюсь уйти, и на этот раз Кирилл не прикасается ко мне. До меня доносятся только его слова, которые заставляют замереть возле двери:
– А что будешь делать с долгами? По моим подсчетам это… миллионов пять, не меньше. Откажешь, я тебя уволю и дам такую характеристику, что приличную работу ты не найдешь. Тогда уж точно останется только на панель. Решай, Лиза.
– Знаю. Именно поэтому ты мне идеально подходишь.
И снова этот оценивающий взгляд. Я для него не человек, а бездушная кукла. “Подходишь” – этим все сказано. Надо же, сам Гранин снизошел до мелкой мошки.
– Вы ошибаетесь. Если вам нужна фиктивная жена, найдите актрису, а я не собираюсь в этом участвовать.
Дергаю руку на себя, снова собираюсь уйти, и на этот раз Кирилл не прикасается ко мне. До меня доносятся только его слова, которые заставляют замереть возле двери:
– А что будешь делать с долгами? По моим подсчетам это… миллионов пять, не меньше. Откажешь, я тебя уволю и дам такую характеристику, что приличную работу ты не найдешь. Тогда уж точно останется только на панель. Решай, Лиза.
- Я тебя ненавижу, Камиль! - цежу, несмотря на то, что мои зубы отбивают чечетку.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
– Какая еще вторая жена, Артур? Что это значит?
Муж мрачнеет, хмуря брови.
– Моя вторая жена, – повторяет, как для слабоумной, – ты знала, на что идешь, выходя за меня замуж. Или забыла, кто я такой? Забыла свое место?
------------------------
Я отказалась делить мужа со второй женой и гордо ушла, подав на развод. Но вот беда, в этой семье разводиться не принято, и разрешения уходить мне никто не давал.
Муж намерен меня вернуть, чего бы ему это ни стоило…
И начать он решил с детей. Отобрал.
Муж мрачнеет, хмуря брови.
– Моя вторая жена, – повторяет, как для слабоумной, – ты знала, на что идешь, выходя за меня замуж. Или забыла, кто я такой? Забыла свое место?
------------------------
Я отказалась делить мужа со второй женой и гордо ушла, подав на развод. Но вот беда, в этой семье разводиться не принято, и разрешения уходить мне никто не давал.
Муж намерен меня вернуть, чего бы ему это ни стоило…
И начать он решил с детей. Отобрал.
Случайно застаю мужа за изменой. Вместо слез и скандалов выбираю решительные меры, скрывая свои эмоции за безупречной маской. Я не позволю вытирать об себя ноги и не собираюсь находиться на вторых ролях. В день измены мужа я поклялась себе, что придумаю план, как его уничтожить. Ведь все мы знаем, что месть подают холодной.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Я сплю с твоим мужем, – говорит моя лучшая подруга, с которой мы оперируем трёхлетнего мальчика.
Ч-что? Мне не послышалось? Этого не может быть…
– Да-да, – улыбается подруга, накладывая шов. – В прошлом у нас уже был роман, но я потеряла ребёнка. После этого наши отношения сошли на нет, и Александр решил заткнуть душевную дыру тобой. И у него это, увы, не получилось. Пока ты пропадала на операциях и спасала детей, мы с Александром снова сошлись и скоро у нас появится малыш. Ты ведь даже ребёнка ему дать не смогла, – зло ухмыляется мерзавка.
– Нет, – срывается с моих губ, руки начинают дрожать.
Хочется сбежать из операционной, но я не могу, ведь от меня зависит жизнь пациента, лежащего на столе.
Я думала, что в моём браке идеально всё. Однако, я узнала, что мой муж – главный врач, закрутил роман с моей лучшей подругой за моей спиной! Она ждёт ребёнка, а я вынуждена бороться за свою жизнь.
Ч-что? Мне не послышалось? Этого не может быть…
– Да-да, – улыбается подруга, накладывая шов. – В прошлом у нас уже был роман, но я потеряла ребёнка. После этого наши отношения сошли на нет, и Александр решил заткнуть душевную дыру тобой. И у него это, увы, не получилось. Пока ты пропадала на операциях и спасала детей, мы с Александром снова сошлись и скоро у нас появится малыш. Ты ведь даже ребёнка ему дать не смогла, – зло ухмыляется мерзавка.
– Нет, – срывается с моих губ, руки начинают дрожать.
Хочется сбежать из операционной, но я не могу, ведь от меня зависит жизнь пациента, лежащего на столе.
Я думала, что в моём браке идеально всё. Однако, я узнала, что мой муж – главный врач, закрутил роман с моей лучшей подругой за моей спиной! Она ждёт ребёнка, а я вынуждена бороться за свою жизнь.
— Кажется, муж тебе изменяет, — делится сестра и добавляет. — А ты же знаешь, когда что-то кажется, то это не кажется.
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
– Просто скажи, почему она? Мне надо знать.
– А ты думала, что меня устроит ребёнок от другого мужика?! – взрывается муж. Его пассия вздрагивает от неожиданности, смотрит испуганно.
– Мы же говорили об этом, и ты согласился…
– Я передумал. Я не могу смириться с тем, что ты родишь от анонимного донора! Я хочу иметь собственного ребёнка. И раз ты не можешь родить мне…
«Ты не можешь родить мне». Слова, которые бьют наотмашь и попадают в самую больную точку.
– Я решил попробовать с другой, – мрачно продолжает муж. – Вероника забеременела с первого раза, поэтому я развожусь с тобой. Мать моего ребёнка заслуживает того, чтобы стать законной супругой. Я хочу большую семью, много детей. Вероника может мне дать это, а ты нет.
– А ты думала, что меня устроит ребёнок от другого мужика?! – взрывается муж. Его пассия вздрагивает от неожиданности, смотрит испуганно.
– Мы же говорили об этом, и ты согласился…
– Я передумал. Я не могу смириться с тем, что ты родишь от анонимного донора! Я хочу иметь собственного ребёнка. И раз ты не можешь родить мне…
«Ты не можешь родить мне». Слова, которые бьют наотмашь и попадают в самую больную точку.
– Я решил попробовать с другой, – мрачно продолжает муж. – Вероника забеременела с первого раза, поэтому я развожусь с тобой. Мать моего ребёнка заслуживает того, чтобы стать законной супругой. Я хочу большую семью, много детей. Вероника может мне дать это, а ты нет.
– Где я? Кто ты такой? — мой голос задрожал от страха.
– Ты в моей постели, дорогая жена. А я — твой муж, и у меня есть документ, подтверждающий это, — его губы искривились в наглой усмешке.
– Не лги! Я бы запомнила такого, как ты! Такого... монстра! – отпрянула, увидев в его руках свидетельство о браке.
– Память иногда играет с нами злую шутку, mi cara. Но я помню всё. Каждую нашу встречу. Каждый наш поцелуй. И наш единственный грех, который теперь связывает нас навечно, — его глаза сверкнули опасным блеском...
– Ты в моей постели, дорогая жена. А я — твой муж, и у меня есть документ, подтверждающий это, — его губы искривились в наглой усмешке.
– Не лги! Я бы запомнила такого, как ты! Такого... монстра! – отпрянула, увидев в его руках свидетельство о браке.
– Память иногда играет с нами злую шутку, mi cara. Но я помню всё. Каждую нашу встречу. Каждый наш поцелуй. И наш единственный грех, который теперь связывает нас навечно, — его глаза сверкнули опасным блеском...
– Раз уж я тебя встретил, то хочу кое-что уточнить, – цедит мне в лицо бывший жених. – Ты не уволишься из этой компании, пока я этого не захочу. Будешь работать на меня, Лисовская. Будешь делать все, что я скажу. Я превращу твою жизнь в ад и покажу, что бывает, когда играешь чувствами других. Нужно платить по старым счетам.
– Ты сумасшедший, Соболев, – выпаливаю Яру в лицо. – Я тебя ненавижу, понял?! Оставь меня в покое!
Мне все-таки удается вырваться. Не дожидаясь продолжения, быстро иду к двери и, уже схватившись за ручку, слышу его последние слова:
– Ты сама попалась мне на глаза. Теперь пеняй на себя, Настя.
***
Когда-то я любила этого мужчину до безумия, мечтала стать его женой и подарить ребёнка. Но он бросил меня накануне свадьбы и уехал в Америку с моей лучшей подругой, так и не узнав, что скоро станет отцом.
Он уничтожил меня.
А в ответ я забрала у него самое ценное - право на дочь.
– Ты сумасшедший, Соболев, – выпаливаю Яру в лицо. – Я тебя ненавижу, понял?! Оставь меня в покое!
Мне все-таки удается вырваться. Не дожидаясь продолжения, быстро иду к двери и, уже схватившись за ручку, слышу его последние слова:
– Ты сама попалась мне на глаза. Теперь пеняй на себя, Настя.
***
Когда-то я любила этого мужчину до безумия, мечтала стать его женой и подарить ребёнка. Но он бросил меня накануне свадьбы и уехал в Америку с моей лучшей подругой, так и не узнав, что скоро станет отцом.
Он уничтожил меня.
А в ответ я забрала у него самое ценное - право на дочь.
❤️МИН ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
Выберите полку для книги