Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Когда-то я была влюблена в самого красивого парня в школе.
Но Денис Воронов не замечал меня — полную девочку в смешном свитере с оленем.
Прошли годы. Я стала фельдшером скорой помощи.
И однажды, приехав на вызов к мальчику, узнала, что его отец – Денис Воронов. Он всё такой же невероятный. Красивый, умный, заботливый. У него есть всего один недостаток: жена.
Я привыкла ежедневно спасать других людей.
Но кто спасет меня, если я снова поверю не тому мужчине?
Но Денис Воронов не замечал меня — полную девочку в смешном свитере с оленем.
Прошли годы. Я стала фельдшером скорой помощи.
И однажды, приехав на вызов к мальчику, узнала, что его отец – Денис Воронов. Он всё такой же невероятный. Красивый, умный, заботливый. У него есть всего один недостаток: жена.
Я привыкла ежедневно спасать других людей.
Но кто спасет меня, если я снова поверю не тому мужчине?
— Как тебя зовут? — зачем-то спрашиваю я.
Любовница мужа, не замедляя шага, смотрит на меня через плечо и говорит своё имя:
— Лейла.
— Ну а как зовут меня, уверена, ты знаешь.
Она едва заметно кивает и продолжает свой путь.
— Я знаю, Полина. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Когда она говорит эти слова, я понимаю, что она ищет способ задеть меня.
И она задевает! Понимание того, что любовница знает обо мне многое, похож на физический удар под дых.
Получается, она жила, зная о моём существовании, а я о её нет?
Девушка подводит меня к какому-то дому и приглашает пройти внутрь. На мгновение я сомневаюсь, но всё равно делаю шаг.
— Это дом моей сестры. Они уехали отдыхать, и нам никто не помешает. Давай поговорим как цивилизованные женщины. Я надеюсь, ты не опустишься до уровня базарной хабалки, пытающейся в ревности, выдрать мне волосы, правда?
Хм... А она не так проста, как показалась. Она уверена в себе и не заметить это невозможно.
Любовница мужа, не замедляя шага, смотрит на меня через плечо и говорит своё имя:
— Лейла.
— Ну а как зовут меня, уверена, ты знаешь.
Она едва заметно кивает и продолжает свой путь.
— Я знаю, Полина. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Когда она говорит эти слова, я понимаю, что она ищет способ задеть меня.
И она задевает! Понимание того, что любовница знает обо мне многое, похож на физический удар под дых.
Получается, она жила, зная о моём существовании, а я о её нет?
Девушка подводит меня к какому-то дому и приглашает пройти внутрь. На мгновение я сомневаюсь, но всё равно делаю шаг.
— Это дом моей сестры. Они уехали отдыхать, и нам никто не помешает. Давай поговорим как цивилизованные женщины. Я надеюсь, ты не опустишься до уровня базарной хабалки, пытающейся в ревности, выдрать мне волосы, правда?
Хм... А она не так проста, как показалась. Она уверена в себе и не заметить это невозможно.
Снегурочки заблудились в лесу под Новый год, наткнулись на дровосека в глухом шале.
Его умелые руки справились с вывихом ноги. Этот незнакомец накормил, уложил в постельку спать.
Но оказался совсем не тем, кем кажется…
Его умелые руки справились с вывихом ноги. Этот незнакомец накормил, уложил в постельку спать.
Но оказался совсем не тем, кем кажется…
– Ира, это не то, что ты думаешь! – тараторит муж, суетливо заправляя помятую рубашку за пояс брюк.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.
Хватаю бутылку, пару раз встряхиваю, придерживая пробку пальцем, и, направив горлышко в нужном направлении иду к кровати.
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
- Привет. Почему не раздеваешься? Опять вызывают?
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
— Я влюбился.
Услышав голос мужа, я останавливаюсь и теперь не могу идти дальше.
— В смысле? Как ты мог влюбиться? Ты же…
— Что? Женат? Ну да, женат. И что? Штамп мне как-то мешает? — цинично заявляет муж с раздражением.
— Ну и кто она? — спрашивает его друг, которому он доверил секрет.
— Не поверишь… Ее сестра.
— Ты серьезно? Которая с вами сейчас живет?
— Других сестер у моей жены нет.
— Так она же… Ей лет-то сколько?
— Ей девятнадцать. Молодая и свежая. Просто мечта. Пахнет от нее… от того одного запаха голова кружится. Сам понимаешь…
— Ну ты даешь… И что, у вас что-то уже было?
— Пока нет. Но планирую. Она и сама хочет. Глазки мне строит. В одном полотенце после душа крутится передо мной. Так и ждет, когда я сделаю первый шаг.
— Как же Ада?..
— Ада — моя жена. У нас дети. И она ничего не узнает.
Услышав голос мужа, я останавливаюсь и теперь не могу идти дальше.
— В смысле? Как ты мог влюбиться? Ты же…
— Что? Женат? Ну да, женат. И что? Штамп мне как-то мешает? — цинично заявляет муж с раздражением.
— Ну и кто она? — спрашивает его друг, которому он доверил секрет.
— Не поверишь… Ее сестра.
— Ты серьезно? Которая с вами сейчас живет?
— Других сестер у моей жены нет.
— Так она же… Ей лет-то сколько?
— Ей девятнадцать. Молодая и свежая. Просто мечта. Пахнет от нее… от того одного запаха голова кружится. Сам понимаешь…
— Ну ты даешь… И что, у вас что-то уже было?
— Пока нет. Но планирую. Она и сама хочет. Глазки мне строит. В одном полотенце после душа крутится передо мной. Так и ждет, когда я сделаю первый шаг.
— Как же Ада?..
— Ада — моя жена. У нас дети. И она ничего не узнает.
Мой бывший сказал, что на таких, как я, не женятся. Слишком пышная, слишком удобная, слишком обычная.
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
– Моя жена – серая мышь! Я её давно не люблю! – голос мужа доносится из-за дверей кабинета врача. – Когда она родит, я заберу ребёнка и подам на развод! Женюсь на тебе, любимая!
Я останавливаюсь, как вкопанная.
С кем это говорит мой муж? Кому адресованы эти ужасные слова?
Малыш в животе начинает беспокойно пинаться, и я сжимаю губы, чтобы сдержать стон.
В следующий миг из кабинета врача выходит та, кого я никак не могла подозревать. Моя лучшая подруга Ирина…
– Ира, это ты? – со слезами на глазах спрашиваю я.
– Да! Я сплю с твоим мужем уже пять лет! – смеётся мерзавка. – Нельзя быть такой слепой и наивной дурой. Любая другая уже давно бы догадалась, что твой муж гуляет от тебя!
Я молчу, а Ира продолжает убивать меня своими словами.
– Захар никогда не любил тебя! Брак с тобой – это ошибка, о которой он жалеет каждый божий день! И пока ты мыла полы и варила борщи, твой был со мной! Я беременна!
Я останавливаюсь, как вкопанная.
С кем это говорит мой муж? Кому адресованы эти ужасные слова?
Малыш в животе начинает беспокойно пинаться, и я сжимаю губы, чтобы сдержать стон.
В следующий миг из кабинета врача выходит та, кого я никак не могла подозревать. Моя лучшая подруга Ирина…
– Ира, это ты? – со слезами на глазах спрашиваю я.
– Да! Я сплю с твоим мужем уже пять лет! – смеётся мерзавка. – Нельзя быть такой слепой и наивной дурой. Любая другая уже давно бы догадалась, что твой муж гуляет от тебя!
Я молчу, а Ира продолжает убивать меня своими словами.
– Захар никогда не любил тебя! Брак с тобой – это ошибка, о которой он жалеет каждый божий день! И пока ты мыла полы и варила борщи, твой был со мной! Я беременна!
— Ко… Костя… — хриплю я, чувствуя вкус крови на губах. — Вытащи меня… бензин… малыш…
Муж небрежно смахивает мою ослабевшую руку, тянется через сиденье и крепко хватает сумочку с документами.
— А знаешь, Лера, так ведь даже лучше. Если ты сейчас сдохнешь, я просто подожду полгодика и вступлю в наследство на твою квартиру. Как единственный, убитый горем вдовец.
Он делает шаг назад, подальше от залитой бензином земли.
Я остаюсь одна. В заблокированной машине. Слушая, как капля за каплей вытекает бензин...
У моего мужа была вторая семья. И ради нее он оставил меня умирать...
Муж небрежно смахивает мою ослабевшую руку, тянется через сиденье и крепко хватает сумочку с документами.
— А знаешь, Лера, так ведь даже лучше. Если ты сейчас сдохнешь, я просто подожду полгодика и вступлю в наследство на твою квартиру. Как единственный, убитый горем вдовец.
Он делает шаг назад, подальше от залитой бензином земли.
Я остаюсь одна. В заблокированной машине. Слушая, как капля за каплей вытекает бензин...
У моего мужа была вторая семья. И ради нее он оставил меня умирать...
Выберите полку для книги