Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Избавься от него до пятницы.
— Повтори, — говорю я.
Муж смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Я час назад слушала его сердце на УЗИ. Я свечи зажгла. Утку твою любимую… А ты говоришь мне — вот это?
— Да.
— Это твой ребёнок, Максим.
— Мой. — Он усмехается. — Смело. Даже для тебя.
— Что это значит?..
— Это значит, что десять лет назад врачи вынесли мне приговор. Бесплодие. Полное. У меня не может быть детей, Злата. А у тебя, выходит, могут. Вопрос — от кого?
— Избавься от него до пятницы.
— Повтори, — говорю я.
Муж смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Я час назад слушала его сердце на УЗИ. Я свечи зажгла. Утку твою любимую… А ты говоришь мне — вот это?
— Да.
— Это твой ребёнок, Максим.
— Мой. — Он усмехается. — Смело. Даже для тебя.
— Что это значит?..
— Это значит, что десять лет назад врачи вынесли мне приговор. Бесплодие. Полное. У меня не может быть детей, Злата. А у тебя, выходит, могут. Вопрос — от кого?
— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
– Мне нужно, чтоб полковник Медведев остался доволен моей клиникой, – говорит муж. – Ты теперь его личная медсестра.
Медведев – это офицер, с которым у нас случился очень постыдный момент в кабинете гинеколога.
– Лучше пусть Марина. Я не стану ему прислуживать!
– Лина, замолчи и иди к нему! – рявкает муж.
***
Демид Медведев – невозможный хам и бабник. А еще он высокий, накачанный и весьма хорош собой. После того, что Медведев сделал, мы как кошка с собакой, но теперь я должна его выхаживать. Такого сложного пациента у меня еще не было.
Медведев – это офицер, с которым у нас случился очень постыдный момент в кабинете гинеколога.
– Лучше пусть Марина. Я не стану ему прислуживать!
– Лина, замолчи и иди к нему! – рявкает муж.
***
Демид Медведев – невозможный хам и бабник. А еще он высокий, накачанный и весьма хорош собой. После того, что Медведев сделал, мы как кошка с собакой, но теперь я должна его выхаживать. Такого сложного пациента у меня еще не было.
— Я абсолютно здоров, — опираюсь ладонями о стол и смотрю на сидящую напротив врачиху. — Вы ставите допуск, я забираю документы, и мы прощаемся. Всё просто.
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
- Знаешь, за что я больше всего ценю свою жену? – муж спрашивает у друга, пока во мне все умирает.
- И за что же? Судя по тому. Как ты мне все разложил по полочкам, то любить ты Юльку и не должен.
- Ошибаешься. Каждый мужчина обязан ценить свою жену, и я тебе это говорил, говорю и буду говорить. Если ты не ценишь свою жену, тогда у тебя не будет ничего.
- Но, согласись, лицемерно ведь звучит, ценить жену и спать с другой, - вот тут согласна, и это еще больнее признавать.
- Нет. Каждый мужчина к этому готов.
- Слушай, я не знаю. Я, правда, не знаю, смогу ли я так, как ты.
- Сможешь, - успокаивает его муж. – Итак, я закончу. За что же я ценю Юлю…
Я узнала, за что же муж меня ценил. Но не проняло. Мы развелись.
Ярко. Эффектно.
Вот только он не смог смириться, и когда я уже начала жизнь без него, позволила дышать, он ворвался в ЗАГС и украл меня с моей же свадьбы!
- И за что же? Судя по тому. Как ты мне все разложил по полочкам, то любить ты Юльку и не должен.
- Ошибаешься. Каждый мужчина обязан ценить свою жену, и я тебе это говорил, говорю и буду говорить. Если ты не ценишь свою жену, тогда у тебя не будет ничего.
- Но, согласись, лицемерно ведь звучит, ценить жену и спать с другой, - вот тут согласна, и это еще больнее признавать.
- Нет. Каждый мужчина к этому готов.
- Слушай, я не знаю. Я, правда, не знаю, смогу ли я так, как ты.
- Сможешь, - успокаивает его муж. – Итак, я закончу. За что же я ценю Юлю…
Я узнала, за что же муж меня ценил. Но не проняло. Мы развелись.
Ярко. Эффектно.
Вот только он не смог смириться, и когда я уже начала жизнь без него, позволила дышать, он ворвался в ЗАГС и украл меня с моей же свадьбы!
– Так, ладно, – выдыхаю. – Ты Ян, я – Ася. Никаких лисичек и викингов, ясно?
– Викингов? – чуть хмурится он.
– Короче так. – Я задираю подбородок, чтобы мои слова стали весомее, и Ян понял, что я тут с ним не играю и не кокетничаю. – Тогда, в клубе, это был спор с моими коллегами, что я смогу совершить безрассудный поступок. Было задание поцеловать незнакомца, выбор пал на тебя. Ничего продолжать я не собиралась. К тому же, не то чтобы я заприметила тебя или что-то подобное, нет. Просто так выш…
Я не успеваю договорить, как он затыкает мне рот поцелуем. Таким же, черт подери, крышесносным, как в ту ночь. Вряд ли его остановит моя речь или то, что я прячусь от него по всему отелю. Если злой, порочный викинг положил на меня глаз, скрываться нет смысла. Он все равно найдет.
– Викингов? – чуть хмурится он.
– Короче так. – Я задираю подбородок, чтобы мои слова стали весомее, и Ян понял, что я тут с ним не играю и не кокетничаю. – Тогда, в клубе, это был спор с моими коллегами, что я смогу совершить безрассудный поступок. Было задание поцеловать незнакомца, выбор пал на тебя. Ничего продолжать я не собиралась. К тому же, не то чтобы я заприметила тебя или что-то подобное, нет. Просто так выш…
Я не успеваю договорить, как он затыкает мне рот поцелуем. Таким же, черт подери, крышесносным, как в ту ночь. Вряд ли его остановит моя речь или то, что я прячусь от него по всему отелю. Если злой, порочный викинг положил на меня глаз, скрываться нет смысла. Он все равно найдет.
— Конечно. Поиграть захотелось. Скорая — это тебе не капельницы в палате ставить, девочка!
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Подруга присылает мне фотографию из ресторана. На ней мой муж целуется со своей партнёршей по бизнесу.
Я молча дожариваю его любимые куриные сердечки и жду.
— Ленуся, я дома! Чем так вкусно пахнет?
Беру сковороду и вываливаю весь ужин в мусорное ведро.
— Твоими любимыми сердечками. Жаль, что своё ты уже отдал другой.
Антон бледнеет.
— Лена, я могу объяснить.
— Объясни. Давно спишь со своей партнершей?
— Почти год. И да, я люблю её. Давно.
— Тогда какого чёрта ты всё это время жил со мной?
— Мы больше двадцати лет вместе. Дети… Я не мог вот так тебя бросить.
— Какой заботливый. Изменять мог, врать мог, а бросить жену пожалел?
Мне сорок пять. Мой муж любит другую, а от нашего брака осталась только сковорода сердечек в мусорном ведре.
Что ж, Антон.
Теперь там же окажется и всё остальное.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Подруга присылает мне фотографию из ресторана. На ней мой муж целуется со своей партнёршей по бизнесу.
Я молча дожариваю его любимые куриные сердечки и жду.
— Ленуся, я дома! Чем так вкусно пахнет?
Беру сковороду и вываливаю весь ужин в мусорное ведро.
— Твоими любимыми сердечками. Жаль, что своё ты уже отдал другой.
Антон бледнеет.
— Лена, я могу объяснить.
— Объясни. Давно спишь со своей партнершей?
— Почти год. И да, я люблю её. Давно.
— Тогда какого чёрта ты всё это время жил со мной?
— Мы больше двадцати лет вместе. Дети… Я не мог вот так тебя бросить.
— Какой заботливый. Изменять мог, врать мог, а бросить жену пожалел?
Мне сорок пять. Мой муж любит другую, а от нашего брака осталась только сковорода сердечек в мусорном ведре.
Что ж, Антон.
Теперь там же окажется и всё остальное.
— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.
Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.
Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.
У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...
Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.
Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.
У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...
Выберите полку для книги