Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...

Чтобы спасти мне жизнь, брат украл большую сумму денег у бандита, но тот нашел нас и потребовал все вернуть. У брата есть месяц, а пока бандит забрал меня себе в качестве залога. Только вот он не догадывается, что я так себе залог и, возможно, до конца срока даже не протяну.

— Не забирай ее! Я все верну!
— Твоя сестра будет гарантом. Ты же не думал, что я поверю тебе на слово?
Я тяжело сглотнула. Мой взгляд метался между братом и незнакомцем, который только что произнес страшные слова.
Он заберет меня себе?
— А где гарантия для меня, что ты ее не тронешь? — спросил брат.
— Тебе еще гарантии подавай? Захочу — трону, захочу — не трону. Не это тебя должно волновать, а как бы поскорее отдать мои бабки!

*Содержит нецензурную брань (герой немного ругается матом)

— Что произошло с моим мужем?
— Я не знаю всего, Анна Сергеевна. Честно. Но там…
— Кто там с моим мужем?
— Люди есть, — уклончиво отвечает водитель. — Вы приезжайте. Так будет лучше.
По наводке водителя мужа я приехала за своим генералом в баню и застала любимого мужа с блондинистым созданием у него на коленях. Но это не самое страшное, что я увидела.
— Папа, ты идешь? Мама сказала, без тебя не начинать! – раздался голос мальчика, и я чуть не упала прямо там…

— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.

Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.

— Надо было сказать тебе раньше. Когда Аня забеременела.
Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут.
— У меня есть любимая женщина. И сын.
Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно.
— Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип.
Он пожимает плечами:
— Ты же не смогла дать мне наследника.
— Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень.
— Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки.
Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла.
— Но я не впущу тебя!
Он усмехается.
— Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся?
— Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе.

— Есть близкий родственник, которому мы можем позвонить? — спрашивает фельдшер после того, как Ратмир вытаскивает нас с девочками из разбитой машины. — Муж? Отец девочек?
Я открываю рот, но Берсанов отвечает первым:
— Позвоните ее мужу. Кирилл всегда появляется вовремя. Когда другие спасут его жену вместо него.
— Какой Кирилл? — вдруг спрашивает моя дочь.
— Ваш папа.
— Мам, а разве у нас есть папа? — она смотрит на меня, потом на сестру.
— Нет, — произношу я, глядя Ратмиру прямо в глаза. — У нас никого нет. Мы втроем.
Когда семь лет назад муж бросил меня умирать под пулями, Ратмир спас. В первый раз. И стал отцом моих девочек, о которых он так и не узнал…

— Ты вложилась, - он медленно провел пальцем по моему подбородку, шее, по декольте и ниже, остановившись внизу живота. - А я ценю инвестиции, поэтому готов заключить сделку.
Я вдруг ощутила жар. Захотелось сделать шаг назад — и одновременно остаться.
— Семь дней ты изображаешь мою женщину. Если выдержишь — я подписываю контракт с твоей фирмой.
— А если не выдержу?
Он усмехнулся и рывком притянул к себе.
— Тогда ты узнаешь, насколько опасно было со мной связываться.

Чтобы добиться встречи с миллиардером Стасом Строгиновым, я залезла в коробку и стала его «подарком» на день рождения. Я рассчитывала спасти семейное архитектурное бюро, а вместо этого оказалась втянута в опасную игру с мужчиной, который привык получать все, что хочет. И самое страшное — с каждым днем рядом со Строгиновым мне все труднее помнить, что мои чувства должны быть фикцией.

Подхожу к двери, кладу руку на холодную ручку, толкаю её.
И останавливаюсь на пороге как вкопанная. Мир замирает.
Они стоят и целуются.
И не слышат, как открылась дверь — слишком поглощены друг другом.
Я стою и смотрю на эту картину не дыша, не веря.
Марина открывает глаза — поднимает голову, взгляд расфокусированный, опьянённый.
Видит меня в дверях.
— Андрей, — произносит она испуганно, толкая его в плечо.
Он медленно, нехотя отрывается от неё, поворачивает голову, следует за её взглядом.
Смотрит прямо на меня — и я вижу, как меняется его лицо.
Сначала полное непонимание происходящего — кто там, что случилось?
Потом мгновенное узнавание.
— Оля... — выдыхает он, и в этом слове я слышу всё: вину, отчаяние.
Я продолжаю стоять неподвижно в дверном проёме.
Просто смотрю на них обоих не отрываясь — смотрю и записываю каждую деталь в память, которая разбила мою жизнь вдребезги.

Какое-то глупое нетерпение и накатившая радость о беременности толкнули меня приехать к мужу на работу. Я распахнула дверь кабинета и сделала шаг внутрь. И застыла.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.

Открываю дверь и неуверенно вхожу в кабинет, чтобы познакомиться с новым боссом.
Стоит ко мне спиной: широкоплечий, высокий, с фигурой атлета.
— Доброе утро, — произношу несмело.
Оборачивается, и я застываю на месте. Не дышу. Не моргаю. И ничего не понимаю.
Это же тот самый горячий кубинец, который провёл со мной ночь, а наутро бессовестно сбежал.
Смотрит, удивляется не меньше моего. Точно узнал! Теперь он – простой парень с другого конца света – мой новый босс-миллиардер?
— Здравствуй, Ника, — произносит чарующим бархатным голосом.
Без запинки, без акцента, говорит так, будто всю жизнь прожил в России, и я впадаю в ступор.

Во время рабочей поездки на Кубу я познакомился с девушкой. Из-за моей специфической внешности она приняла меня за местного, и я решил подыграть.
Мы провели шикарную ночь, утром решил во всём признаться, но обстоятельства вынудили срочно уехать. И я уехал, случайно оставив у неё дорогую мне вещь, которую теперь надо как-то вернуть…