Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Стоять, бояться! Бандитам без колгот не приближаться!
Чей там детский голос из кустов жадно просит холодцов?
Приехал в загородный дом партнера, забрать документы для сделки, а вместо партнера меня встречает какой-то мелкий бандос без штанов.
— Ты из какой банды будешь? — грозно спрашивают из кустов.
— Морозов, из офисных бандосов… а ты сам кто такой?
— Тоха, бандит-кроха. Местный Аль Кабзончик… ой, Капрончик… Балкончик, тьфу… колоче, автолитет я!
Из кустов вываливается смуглый мальчуган лет пяти.
— А вы сюда плиехали выгнать нас из дома?
— Я? Нет! С чего ты вообще решил?
— Наш папа, — вздыхает малой, — Ваш палтнер сказал, сто лазведётся с моей мамой и плишлет бандосов, чтобы они выгнали нас из дома…
— А где твоя мама?
— Я здесь, мерзавец.
Оборачиваюсь на крыльцо… и глазам не верю.
Передо мной она… девушка, которая разбила моё сердце.
А сейчас она красиво врывается в мою грешную жизнь вместе со своим сыном-оторвой и грозит всё разрушить…
Чей там детский голос из кустов жадно просит холодцов?
Приехал в загородный дом партнера, забрать документы для сделки, а вместо партнера меня встречает какой-то мелкий бандос без штанов.
— Ты из какой банды будешь? — грозно спрашивают из кустов.
— Морозов, из офисных бандосов… а ты сам кто такой?
— Тоха, бандит-кроха. Местный Аль Кабзончик… ой, Капрончик… Балкончик, тьфу… колоче, автолитет я!
Из кустов вываливается смуглый мальчуган лет пяти.
— А вы сюда плиехали выгнать нас из дома?
— Я? Нет! С чего ты вообще решил?
— Наш папа, — вздыхает малой, — Ваш палтнер сказал, сто лазведётся с моей мамой и плишлет бандосов, чтобы они выгнали нас из дома…
— А где твоя мама?
— Я здесь, мерзавец.
Оборачиваюсь на крыльцо… и глазам не верю.
Передо мной она… девушка, которая разбила моё сердце.
А сейчас она красиво врывается в мою грешную жизнь вместе со своим сыном-оторвой и грозит всё разрушить…
— Славик, сынок, у твоей жены будет ребенок… От твоего папы.
Сказать эти слова сыну? Ужасно. Сказать их, зная, что, пока он там, на рубеже, его отец и любимая женщина…
Я не представляла, как сделаю это. Но еще меньше представляла, что услышу страшное:
— Васильев? Так его убили вчера.
Чьи-то сильные руки подхватывают, не давая упасть.
— Что же вы, красавица, такая неосторожная?
Измена мужа перевернула мою жизнь. Я попала в закрытый военный городок, успела похоронить сына, а потом узнать, что он, возможно, жив.
— Помогите найти его, товарищ генерал.
— Я прежде всего врач, а потом генерал, но я постараюсь, только…
— Я сделаю всё, что вы хотите.
— Прям-таки всё? Рискуете, красавица.
— Это почему?
— А что, если я хочу вас?
Сказать эти слова сыну? Ужасно. Сказать их, зная, что, пока он там, на рубеже, его отец и любимая женщина…
Я не представляла, как сделаю это. Но еще меньше представляла, что услышу страшное:
— Васильев? Так его убили вчера.
Чьи-то сильные руки подхватывают, не давая упасть.
— Что же вы, красавица, такая неосторожная?
Измена мужа перевернула мою жизнь. Я попала в закрытый военный городок, успела похоронить сына, а потом узнать, что он, возможно, жив.
— Помогите найти его, товарищ генерал.
— Я прежде всего врач, а потом генерал, но я постараюсь, только…
— Я сделаю всё, что вы хотите.
— Прям-таки всё? Рискуете, красавица.
— Это почему?
— А что, если я хочу вас?
У меня есть всего пара часов до вечера. Достаю свое «тайное оружие». Черное кружевное белье, чулки с ажурными стрелками. Мои пальцы дрожат. Я кажусь себе чужой в этом отражении. Поверх – только короткий плащик. Каблуки. — Он обалдеет, – убеждаю я себя, подводя глаза. – Он поймет, как он был неправ.
Я замираю перед дверью его номера. Делаю глубокий вдох. Три удара. Воображение уже рисует лицо парня – удивленное, а потом обрадованное.
Дверь открывается. И весь мой план рушится в одно мгновение.
На пороге стоит не Алексей.
Мужчина. Незнакомый. Высокий, красивый, спортивный, с кожей цвета загорелой бронзы. Темные, почти черные влажные волосы. Он только из душа – на бедрах намотано белое полотенце, и больше ничего.
— I... I am sorry... Wrong door… – выдавливаю я на ломаном английском, чувствуя, как по телу разливается паника. Я делаю шаг назад, чтобы развернуться и бежать.
Но я не успеваю.
— Нет, не ошиблась. — Незнакомец хватает меня за запястье и тянет в номер.
Я замираю перед дверью его номера. Делаю глубокий вдох. Три удара. Воображение уже рисует лицо парня – удивленное, а потом обрадованное.
Дверь открывается. И весь мой план рушится в одно мгновение.
На пороге стоит не Алексей.
Мужчина. Незнакомый. Высокий, красивый, спортивный, с кожей цвета загорелой бронзы. Темные, почти черные влажные волосы. Он только из душа – на бедрах намотано белое полотенце, и больше ничего.
— I... I am sorry... Wrong door… – выдавливаю я на ломаном английском, чувствуя, как по телу разливается паника. Я делаю шаг назад, чтобы развернуться и бежать.
Но я не успеваю.
— Нет, не ошиблась. — Незнакомец хватает меня за запястье и тянет в номер.
Моя лучшая подруга беременна от таинственного жениха, и я устраиваю её в клинику, где работаю гинекологом. Веду ее беременность и радуюсь за неё, как за себя!
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
Вечером после смены иду к ней проведать и приободрить, но когда открываю дверь в её палату, застываю в шоке.
Рядом с кроватью, держа подругу за руку, сидит мой муж.
Он поворачивается на звук открывшейся двери, и я вижу, как кровь отливает от его лица.
— Оля…
— Оля, это не…– начинает было подруга.
Но я уже всё понимаю. Весь пазл мгновенно складывается в картину.
В одну секунду рушится брак, дружба и жизнь, которую я считала замечательной…
Шум в коридоре.
Смех – его и чужой, женский.
Сердце бьётся быстрее. Кровь стучит в висках.
Дверь открывается. Артур и Жанна.
Сразу – звук поцелуя, страстный, громкий. Он прижимает её к стене.
– Свет будем включать? – спрашивает Жанна хрипло.
– Зачем? Так интимнее, – отвечает Артур. – Главное до дивана добраться.
Они движутся вглубь студии, не отрываясь друг от друга. Руки, губы, стоны.
Я стою в углу. Не дышу.
– Квартиру нашла? – задыхается он.
– Да! Двушка в центре! – торжествующе. – Переводи деньги.
– Позже. Сейчас поважнее дело есть.
Шорох ткани. Молния. Пуговицы по полу.
– Твоя Зорька точно не нагрянет? – хихикает она.
Зорька.
– Расслабься. Она до шести тут обычно.
Они падают на диван.
Вдыхаю полной грудью и громко говорю:
– Я бы не была в этом так уверена.
Щёлкаю выключателем.
Свет бьёт по глазам.
Они поворачиваются ко мне и застывают.
Абсолютный шок на лицах.
Тишина.
Смех – его и чужой, женский.
Сердце бьётся быстрее. Кровь стучит в висках.
Дверь открывается. Артур и Жанна.
Сразу – звук поцелуя, страстный, громкий. Он прижимает её к стене.
– Свет будем включать? – спрашивает Жанна хрипло.
– Зачем? Так интимнее, – отвечает Артур. – Главное до дивана добраться.
Они движутся вглубь студии, не отрываясь друг от друга. Руки, губы, стоны.
Я стою в углу. Не дышу.
– Квартиру нашла? – задыхается он.
– Да! Двушка в центре! – торжествующе. – Переводи деньги.
– Позже. Сейчас поважнее дело есть.
Шорох ткани. Молния. Пуговицы по полу.
– Твоя Зорька точно не нагрянет? – хихикает она.
Зорька.
– Расслабься. Она до шести тут обычно.
Они падают на диван.
Вдыхаю полной грудью и громко говорю:
– Я бы не была в этом так уверена.
Щёлкаю выключателем.
Свет бьёт по глазам.
Они поворачиваются ко мне и застывают.
Абсолютный шок на лицах.
Тишина.
– Я беременна от вашего мужа. Совсем скоро у нас будет ребёнок! – заявляет девушка моего сына.
– Что… Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.
– Ваш сын был моим прикрытием, чтобы почаще появляться в вашем доме!
Мы собрались в ресторане на семейный ужин. Я, мой муж, сын Евгений и его девушка Марина. Я заметила, что муж весь вечер как-то странно пялится на Мариночку, но не придала этому значения.
Видимо, зря.
Двадцать лет брака, двое детей, третья беременность, о которой пока ещё не знает никто, кроме меня.
– Мерзавка, – шепчу и чувствую, как мне становится тяжело дышать.
В горле встаёт ком.
Что со мной?
– Вам уже поплохело, да? В вашем блюде был сильный яд. Хватит вам занимать место рядом с моим мужчиной! Витя давно собирался развестись с вами, но боялся потерять бизнес! В случае вашей смерти делиться имуществом будет не с кем, – шипит ядовитой змеёй.
В следующую секунду ноги подкашиваются, я теряю сознание и прихожу в себя лишь в реанимации.
– Что… Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.
– Ваш сын был моим прикрытием, чтобы почаще появляться в вашем доме!
Мы собрались в ресторане на семейный ужин. Я, мой муж, сын Евгений и его девушка Марина. Я заметила, что муж весь вечер как-то странно пялится на Мариночку, но не придала этому значения.
Видимо, зря.
Двадцать лет брака, двое детей, третья беременность, о которой пока ещё не знает никто, кроме меня.
– Мерзавка, – шепчу и чувствую, как мне становится тяжело дышать.
В горле встаёт ком.
Что со мной?
– Вам уже поплохело, да? В вашем блюде был сильный яд. Хватит вам занимать место рядом с моим мужчиной! Витя давно собирался развестись с вами, но боялся потерять бизнес! В случае вашей смерти делиться имуществом будет не с кем, – шипит ядовитой змеёй.
В следующую секунду ноги подкашиваются, я теряю сознание и прихожу в себя лишь в реанимации.
— Я тебя давно не люблю, Лена. — Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Наверное, уже лет десять. Просто привык. Жили по инерции. А с Ирой... с ней все по-другому. Она живая. Она интересная. Она моложе, в конце концов.
— Моложе? — я рассмеялась. Сквозь слезы, сквозь боль. — На два года, Сережа. Ира моложе меня на два года.
— На два года, но я чувствую себя на двадцать, — встряла Ирина. — А ты, Лен, уже как старуха стала в свои сорок пять. Только и знаешь, что ныть. Вечно у тебя что-то болит.
— С тобой же скучно. С тобой жить — это доживать. — продолжил Сергей.
Я смотрела на нее и на него. На свою подругу и своего мужа. И это был как сон. Ужасный, страшный сон. И мне так хотелось проснуться и чтобы этого ничего не было.
— Моложе? — я рассмеялась. Сквозь слезы, сквозь боль. — На два года, Сережа. Ира моложе меня на два года.
— На два года, но я чувствую себя на двадцать, — встряла Ирина. — А ты, Лен, уже как старуха стала в свои сорок пять. Только и знаешь, что ныть. Вечно у тебя что-то болит.
— С тобой же скучно. С тобой жить — это доживать. — продолжил Сергей.
Я смотрела на нее и на него. На свою подругу и своего мужа. И это был как сон. Ужасный, страшный сон. И мне так хотелось проснуться и чтобы этого ничего не было.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА!
- Кто за то, чтобы назначить Азара Керимова главой клана?
Старейшины уже хотят поднять руки, чтобы проголосовать...
Но в этот момент из-под стола доносится детский голос:
- Нельзя делать дядю Азара главным! Он жюлик, бросил нас с мамой одних и не помогает!
Это что за волчонок маленький вздумал на меня клеветать?
И кто вообще пустил ребёнка на закрытую сходку самого влиятельного клана столицы?
Охрана достаёт пацана из-под стола, а я грозно спрашиваю:
- Ты кто такой, малой?
- Данька я, старший по детсадовским, а вы мою маму обидели! Будю вас наказывать.
- И как же зовут твою маму?
- Эвелина!
Мне это имя ни о чём не говорит.
- А папа твой кто?
Малой показывает на меня и отвечает:
- Вы мой папа!
- Кто за то, чтобы назначить Азара Керимова главой клана?
Старейшины уже хотят поднять руки, чтобы проголосовать...
Но в этот момент из-под стола доносится детский голос:
- Нельзя делать дядю Азара главным! Он жюлик, бросил нас с мамой одних и не помогает!
Это что за волчонок маленький вздумал на меня клеветать?
И кто вообще пустил ребёнка на закрытую сходку самого влиятельного клана столицы?
Охрана достаёт пацана из-под стола, а я грозно спрашиваю:
- Ты кто такой, малой?
- Данька я, старший по детсадовским, а вы мою маму обидели! Будю вас наказывать.
- И как же зовут твою маму?
- Эвелина!
Мне это имя ни о чём не говорит.
- А папа твой кто?
Малой показывает на меня и отвечает:
- Вы мой папа!
— Ты бросаешь меня после того, как я тебе жизнь спасла? В тот момент, когда я больше всего на свете в тебе нуждаюсь? — сидя на больничной койке, смотрю на мужа, который пришел сообщить мне "новость" о разводе.
— Мне выдался второй шанс на счастье, и я хочу им воспользоваться по полной, — пожимает плечами Лев, в его глазах нет ни капли раскаяния. — Прости, но чахнуть сидя у кровати больной жены, я не собираюсь.
А я ведь "чахла" и даже почку мужу отдала, когда его обе отказали. А он... он отплатил мне изменой.
— Лучше жить полной жизнью с моей племянницей ?
— Ты знаешь? — удивляется он, а потом отмахивается. — Неважно. Да, я влюбился в Кристину, и уверен, мы с ней можем построить что-то стоящее, а ты... ну... не болей.
Десять лет! Десять лет брака закончились тем, что я поняла, что даже самым родным людям доверять нельзя. Но на этом мои испытания не закончились.
— Мне выдался второй шанс на счастье, и я хочу им воспользоваться по полной, — пожимает плечами Лев, в его глазах нет ни капли раскаяния. — Прости, но чахнуть сидя у кровати больной жены, я не собираюсь.
А я ведь "чахла" и даже почку мужу отдала, когда его обе отказали. А он... он отплатил мне изменой.
— Лучше жить полной жизнью с моей племянницей ?
— Ты знаешь? — удивляется он, а потом отмахивается. — Неважно. Да, я влюбился в Кристину, и уверен, мы с ней можем построить что-то стоящее, а ты... ну... не болей.
Десять лет! Десять лет брака закончились тем, что я поняла, что даже самым родным людям доверять нельзя. Но на этом мои испытания не закончились.
— Потасканная, никому ты не нужна, — сказал муж и ушёл к молоденькой.
— Ну и пожалуйста. Зато теперь всё лето – моё. Еще посмотрим, нужна я кому или нет! — подумала я.
И как оказалось очень нужна! Правда... неприятностям и безвыходным обстоятельствам. Из-за которых я оказалась одна с внуком на горной дороге со сломанной машиной, без денег, без документов, без телефона.
И только огромный хмурый полковник в камуфляже способен нам помочь. Только плата за помощь оказалась специфической.
— Ну и пожалуйста. Зато теперь всё лето – моё. Еще посмотрим, нужна я кому или нет! — подумала я.
И как оказалось очень нужна! Правда... неприятностям и безвыходным обстоятельствам. Из-за которых я оказалась одна с внуком на горной дороге со сломанной машиной, без денег, без документов, без телефона.
И только огромный хмурый полковник в камуфляже способен нам помочь. Только плата за помощь оказалась специфической.
Выберите полку для книги