Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
❤️ 🤍 ❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️ 🤍 ❤️
— Я просто хочу полноценную семью.
Одиннадцать лет брака мой муж умещает в одну жестокую фразу.
А потом сообщает, что его беременная любовница скоро будет жить в нашем доме.
Я смотрю на человека, которого любила больше жизни, и понимаю страшную правду.
Все эти годы я боролась за нашего ребёнка.
А он всё это время искал мне замену.
— Я просто хочу полноценную семью.
Одиннадцать лет брака мой муж умещает в одну жестокую фразу.
А потом сообщает, что его беременная любовница скоро будет жить в нашем доме.
Я смотрю на человека, которого любила больше жизни, и понимаю страшную правду.
Все эти годы я боролась за нашего ребёнка.
А он всё это время искал мне замену.
07.07 - последняя скидка!!!!
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас… Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, сколько можно убиваться? Я овдовела, ты потеряла сына… Ты станешь малышу второй мамой. Я выйду на работу, а ты будешь заботиться о мелком. Олег, ты не против, если Кира станет крестной?
– Я только за, – одобрительно кивает предатель.
Что может быть страшнее, чем восемь месяцев ждать вестей о пропавшем без вести сыне? Только преподнесенное как подарок предательство самых близких…
В один миг я лишилась всего – семьи, сестры и матери, охотно поддержавшей предателей…
Они думали, что сломали меня? Они ошиблись…
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас… Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, сколько можно убиваться? Я овдовела, ты потеряла сына… Ты станешь малышу второй мамой. Я выйду на работу, а ты будешь заботиться о мелком. Олег, ты не против, если Кира станет крестной?
– Я только за, – одобрительно кивает предатель.
Что может быть страшнее, чем восемь месяцев ждать вестей о пропавшем без вести сыне? Только преподнесенное как подарок предательство самых близких…
В один миг я лишилась всего – семьи, сестры и матери, охотно поддержавшей предателей…
Они думали, что сломали меня? Они ошиблись…
– Ну и что? Ты сделала, что тебе приказал Давыдов?
Андрей буравил её неприязненным взглядом.
– Д–да. – тихо сказала Анна, теребив двумя руками заклёпку на клатче.
Он пригнулся к ней, оказавшись ближе к шее, вдохнул запах её духов. Выпрямился и следом тут же она услышала:
– Какая же ты красивая, дрянь. Как только Донской тебя оставит вдовой, станешь снова моей подстилкой. Ведь на большее ты уже не способна. – с нездоровым блеском в глаза шипел он ей.
Анна попятилась, но спиной упёрлась высокую спинку придвинутого к столу стула.
– А что Давыдов с тобой не поделился? – голос Донского был леденяще жёстким. – Скажи мне, Хлебников, каким моральным уродом надо быть, чтобы беременную от тебя девушку отдать Давыдову и выбросить из машины?
Андрей буравил её неприязненным взглядом.
– Д–да. – тихо сказала Анна, теребив двумя руками заклёпку на клатче.
Он пригнулся к ней, оказавшись ближе к шее, вдохнул запах её духов. Выпрямился и следом тут же она услышала:
– Какая же ты красивая, дрянь. Как только Донской тебя оставит вдовой, станешь снова моей подстилкой. Ведь на большее ты уже не способна. – с нездоровым блеском в глаза шипел он ей.
Анна попятилась, но спиной упёрлась высокую спинку придвинутого к столу стула.
– А что Давыдов с тобой не поделился? – голос Донского был леденяще жёстким. – Скажи мне, Хлебников, каким моральным уродом надо быть, чтобы беременную от тебя девушку отдать Давыдову и выбросить из машины?
Ева любит Егора.
Егор любит Еву.
И Елисей любит Еву...
Елисей вторгается в мирок, созданный Евой и Егором...
Егор любит Еву.
И Елисей любит Еву...
Елисей вторгается в мирок, созданный Евой и Егором...
– Зарина, – с гневом гаркает мой муж. – Что ты здесь делаешь?
– Зарина? – переспрашивает его беременная блондинка. – Твоя вторая жена? Как она оказалась в Москве, Васим? Это ты позвал ее?
Они начинают громко выяснять отношения, а я внезапно отмираю от шока, что у мужа здесь действительно еще одна жена под боком, и развернувшись, бегу назад, пока со всей силы не впечатываюсь в грудь Максуда.
– Убедилась? – шепчет дядя мужа у моего уха. – У Васима здесь настоящая семья, ты лишняя. Я – твой единственный выбор, колючка.
– Зарина? – переспрашивает его беременная блондинка. – Твоя вторая жена? Как она оказалась в Москве, Васим? Это ты позвал ее?
Они начинают громко выяснять отношения, а я внезапно отмираю от шока, что у мужа здесь действительно еще одна жена под боком, и развернувшись, бегу назад, пока со всей силы не впечатываюсь в грудь Максуда.
– Убедилась? – шепчет дядя мужа у моего уха. – У Васима здесь настоящая семья, ты лишняя. Я – твой единственный выбор, колючка.
Чтобы спасти мать, мне пришлось продать невинность. Но вместо аукциона я оказалась в доме мрачного, равнодушного бандита. Он холодный и циничный со всеми, ему чужды любые эмоции. Но даже у него есть слабое место - маленькая дочь, для которой я должна стать няней. А может, не только няней?
Что будет:
#жесткий герой с темным прошлым
#юная героиня, которой предстоит повзрослеть
#противостояние характеров
#маленький ребенок
#обязательный ХЭ
Что будет:
#жесткий герой с темным прошлым
#юная героиня, которой предстоит повзрослеть
#противостояние характеров
#маленький ребенок
#обязательный ХЭ
💗 Никогда не думала, что мой полет до горнолыжного курорта будет настолько полон приключений. А один наглый гад, которому рот не помешало бы вымыть с мылом, бессовестным образом меня соблазнит.
И только я выкинула этого придурка из головы, как он нарисовался перед дверью моего номера за четыреста километров от «грехопадения».
Ну, просто бесит эта его лучезарная улыбочка, хищный прищур глаз.
Только почему так сердечко бьется от одного взгляда на него?
_____________________
— Слушай. Одолжи по-соседски соли, – опираясь о косяк, смотрит плотоядно.
— У меня нет соли, – шиплю.
— Тогда яиц.
— И яиц тоже нет.
— А сахара?
Закипая, лечу к сумке, достаю его проклятые доллары. Возвращаюсь к нахалу, хватаю лапищу и сую в ладонь его ненавистные бумажки.
— Вот, купишь себе мешок сахара, соли и тележку яиц! И оставь меня в покое! – громко хлопаю дверью.
А через секунду из коридора:
— Знаешь? А ты голая просто улет...
И только я выкинула этого придурка из головы, как он нарисовался перед дверью моего номера за четыреста километров от «грехопадения».
Ну, просто бесит эта его лучезарная улыбочка, хищный прищур глаз.
Только почему так сердечко бьется от одного взгляда на него?
_____________________
— Слушай. Одолжи по-соседски соли, – опираясь о косяк, смотрит плотоядно.
— У меня нет соли, – шиплю.
— Тогда яиц.
— И яиц тоже нет.
— А сахара?
Закипая, лечу к сумке, достаю его проклятые доллары. Возвращаюсь к нахалу, хватаю лапищу и сую в ладонь его ненавистные бумажки.
— Вот, купишь себе мешок сахара, соли и тележку яиц! И оставь меня в покое! – громко хлопаю дверью.
А через секунду из коридора:
— Знаешь? А ты голая просто улет...
— Ой, у вас родилась дочурка?
Оборачиваюсь и вижу санитарку – тётю Надю, она ухаживала за мной в реанимации, когда я принимала мысль о том, что моя малышка в родах не выжила.
— Нет, это не моя дочь. Я – няня. Детей у меня нет.
Это не совсем так, я – ассистент, но начальник-самодур решил расширить мои обязанности присмотром за ребёнком.
— Знаешь… Это, конечно, может, мне выйти боком. Но я не могу молчать. Твоя дочь не умерла. Её подменили другим умершим ребёнком… — голос женщины дрожит, и меня пробирает до глубины души.
— Как подменили? — шепчу.
— Там мужчина был, при деньгах, он решил защитить чувства дочери… О тебе, конечно, никто не подумал…
Я не знаю, верить или нет словам тёти Нади. Но если это правда и где-то живёт моя дочь?
— А как фамилия той роженицы вы помните?
— Чего не помнит-то? Майорова.
Перевожу взгляд на Соню Майорову – дочку своего босса. Она беленькая, как я. Черты лица, если приглядеться, похожи. Неужели она моя?
Оборачиваюсь и вижу санитарку – тётю Надю, она ухаживала за мной в реанимации, когда я принимала мысль о том, что моя малышка в родах не выжила.
— Нет, это не моя дочь. Я – няня. Детей у меня нет.
Это не совсем так, я – ассистент, но начальник-самодур решил расширить мои обязанности присмотром за ребёнком.
— Знаешь… Это, конечно, может, мне выйти боком. Но я не могу молчать. Твоя дочь не умерла. Её подменили другим умершим ребёнком… — голос женщины дрожит, и меня пробирает до глубины души.
— Как подменили? — шепчу.
— Там мужчина был, при деньгах, он решил защитить чувства дочери… О тебе, конечно, никто не подумал…
Я не знаю, верить или нет словам тёти Нади. Но если это правда и где-то живёт моя дочь?
— А как фамилия той роженицы вы помните?
— Чего не помнит-то? Майорова.
Перевожу взгляд на Соню Майорову – дочку своего босса. Она беленькая, как я. Черты лица, если приглядеться, похожи. Неужели она моя?
– Вы врываетесь ко мне в квартиру с какими-то мешками! Вы ломаете мне дверь! Тащите меня куда-то и заявляете, что вы – мой мужчина! Я ничего не упустила?
– Все так, солнце.
– Да какое я вам солнце? – она всплеснула руками.
– Зубастое. Но симпатишное. Вещи собирай, ты за меня замуж выходишь.
Я встретил ее случайно. Упрямую своевольную докторицу, что вытеснила все мысли. Она пытается сопротивляться, но попробуйте оттащить медведя от меда, если он уже его попробовал.
Все равно моей будешь, бедовая!
– Все так, солнце.
– Да какое я вам солнце? – она всплеснула руками.
– Зубастое. Но симпатишное. Вещи собирай, ты за меня замуж выходишь.
Я встретил ее случайно. Упрямую своевольную докторицу, что вытеснила все мысли. Она пытается сопротивляться, но попробуйте оттащить медведя от меда, если он уже его попробовал.
Все равно моей будешь, бедовая!
Подъезжая к дому, я достала пульт от ворот.
Вдруг из-за угла выскочил Костя…
— Мам! Ворота заело, не открывай, а то совсем сломается механизм!
Из гаража донёсся глухой стук, словно что-то упало на пол.
Следом... женский смех.
Кровь застыла в жилах.
— Мама, стой! — Костя схватил меня за руку с такой силой, что стало больно. — Туда нельзя! Не ходи!!!
— Почему нельзя?
— Там… там ремонт идёт! — выпалил он. — Папа с мастером что-то чинят! Они просили не беспокоить!
— Дай мне пульт! — потребовала я.
— Не дам! Отвези меня лучше в торговый центр, срочно надо!
Рывком вырвала пульт из пальцев сына и нажала кнопку.
— Нет!!! — Костя попытался встать передо мной, но было уже поздно.
Картина, открывшаяся моим глазам, превзошла самые страшные ожидания.
На капоте красного БМВ мой муж.
А под ним девушка в чёрной мини юбке...
Она повернула голову на меня и хихикнула с наигранным сожалением:
— Ой! Кажется нас застукали…
Вдруг из-за угла выскочил Костя…
— Мам! Ворота заело, не открывай, а то совсем сломается механизм!
Из гаража донёсся глухой стук, словно что-то упало на пол.
Следом... женский смех.
Кровь застыла в жилах.
— Мама, стой! — Костя схватил меня за руку с такой силой, что стало больно. — Туда нельзя! Не ходи!!!
— Почему нельзя?
— Там… там ремонт идёт! — выпалил он. — Папа с мастером что-то чинят! Они просили не беспокоить!
— Дай мне пульт! — потребовала я.
— Не дам! Отвези меня лучше в торговый центр, срочно надо!
Рывком вырвала пульт из пальцев сына и нажала кнопку.
— Нет!!! — Костя попытался встать передо мной, но было уже поздно.
Картина, открывшаяся моим глазам, превзошла самые страшные ожидания.
На капоте красного БМВ мой муж.
А под ним девушка в чёрной мини юбке...
Она повернула голову на меня и хихикнула с наигранным сожалением:
— Ой! Кажется нас застукали…
Выберите полку для книги