Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
—Ты спал с какой-то девкой, пока я на сохранении лежала с нашим первенцем,— выкрикнула, захлебываясь слезами.
—Спал… не самое верное определение наших отношений с Кариной,— с усмешкой выдал муж. —Она появилась в моей жизни задолго до тебя, я обещал на ней жениться…
—Так женись, только со мной разведись, а не изменяй за моей спиной,— голос охрип, а в груди сплошная дыра.
—Ну нет, милая, развод не входил в мои планы. Ты мать моего будущего сына, моя первая жена, а Карина станет второй. Ты навсегда в почете, но три раза в неделю я буду ночевать у нее.…
Я избавила мужа от желания стать многоженцем. Ушла от него на пятом месяце беременности и надеялась, что спокойно рожу и начну новую жизнь. Вот только муж решил иначе. Встречая меня из роддома, он не стеснялся в выражениях:
—Спал… не самое верное определение наших отношений с Кариной,— с усмешкой выдал муж. —Она появилась в моей жизни задолго до тебя, я обещал на ней жениться…
—Так женись, только со мной разведись, а не изменяй за моей спиной,— голос охрип, а в груди сплошная дыра.
—Ну нет, милая, развод не входил в мои планы. Ты мать моего будущего сына, моя первая жена, а Карина станет второй. Ты навсегда в почете, но три раза в неделю я буду ночевать у нее.…
Я избавила мужа от желания стать многоженцем. Ушла от него на пятом месяце беременности и надеялась, что спокойно рожу и начну новую жизнь. Вот только муж решил иначе. Встречая меня из роддома, он не стеснялся в выражениях:
– Да, у меня вторая семья! – заявляет муж.
Пауза. Я моргаю. До меня доходит не сразу.
– В смысле? – шепчу одними лишь губами.
– В прямом. Кристина родила от меня. Сашка мой сын.
– Ты и Кристина? Моя племянница? И у вас ребенок? – спрашиваю, а сама не верю.
– Ну да. А ты чего дергаешься? Все под контролем, родная. Я не собираюсь уходить от тебя!
Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кончился.
В один день узнала о долгожданной беременности и о том, что у моего сорокалетнего мужа интрижка с моей двадцатилетней племянницей…
Пауза. Я моргаю. До меня доходит не сразу.
– В смысле? – шепчу одними лишь губами.
– В прямом. Кристина родила от меня. Сашка мой сын.
– Ты и Кристина? Моя племянница? И у вас ребенок? – спрашиваю, а сама не верю.
– Ну да. А ты чего дергаешься? Все под контролем, родная. Я не собираюсь уходить от тебя!
Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кончился.
В один день узнала о долгожданной беременности и о том, что у моего сорокалетнего мужа интрижка с моей двадцатилетней племянницей…
Я — хирург. Я умею собирать чужие жизни из осколков, но не смогла сберечь свою. Десять лет брака, две неудавшихся беременности и пустая детская, ставшая моим личным мемориалом. Я думала, это дно, но снизу постучали.
— Ты не женщина, ты хирургический стол — такая же холодная и стерильная. Ты пустая, Кира. Бракованная, — бросил мне муж, стоя в нашей спальне рядом с юной любовницей. — А Алина ждет ребенка. Мне нужен сын, а ты мне его дать не можешь! Мне тепло нужно. Жизнь! А с тобой… с тобой, как в склепе.
Его слова стали моим приговором. Я сбежала в единственное место, где еще была кем-то — в операционную. Но что, если руки, которые держат скальпель, начнут дрожать? Что, если тот, кто разрушил мою жизнь, однажды окажется на моем операционном столе?
— Ты не женщина, ты хирургический стол — такая же холодная и стерильная. Ты пустая, Кира. Бракованная, — бросил мне муж, стоя в нашей спальне рядом с юной любовницей. — А Алина ждет ребенка. Мне нужен сын, а ты мне его дать не можешь! Мне тепло нужно. Жизнь! А с тобой… с тобой, как в склепе.
Его слова стали моим приговором. Я сбежала в единственное место, где еще была кем-то — в операционную. Но что, если руки, которые держат скальпель, начнут дрожать? Что, если тот, кто разрушил мою жизнь, однажды окажется на моем операционном столе?
– Либо родишь, либо развод! – хладнокровно заявляет муж.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
— Алло?
Пауза. Секунда. Полторы.
Потом — голос. Женский. Мягкий, чуть хрипловатый, с ленивой улыбкой в интонации. Так говорят люди, которые только что проснулись. Или которые лежат в постели и не торопятся вставать.
— Малыш, ты забыл у меня часы.
И — смешок. Короткий, тёплый, интимный. Смешок, который принадлежит не тебе. Который ты вообще не должна была услышать.
Я не ответила.
Она, видимо, посмотрела на экран. Или почувствовала тишину — не ту, знакомую, когда Андрей молчит и улыбается, а другую. Мёртвую.
— Алло? Андрей?
Я нажала отбой.
Пауза. Секунда. Полторы.
Потом — голос. Женский. Мягкий, чуть хрипловатый, с ленивой улыбкой в интонации. Так говорят люди, которые только что проснулись. Или которые лежат в постели и не торопятся вставать.
— Малыш, ты забыл у меня часы.
И — смешок. Короткий, тёплый, интимный. Смешок, который принадлежит не тебе. Который ты вообще не должна была услышать.
Я не ответила.
Она, видимо, посмотрела на экран. Или почувствовала тишину — не ту, знакомую, когда Андрей молчит и улыбается, а другую. Мёртвую.
— Алло? Андрей?
Я нажала отбой.
– Ты же клялся, что расстался с ней! – кричу, захлебываясь слезами. – Клялся нашей дочкой, а сейчас тебя снова видят с ней!
– Я не буду отказываться от нее в угоду тебе, Милена, – усмехается муж. – Ты ещё этого не поняла?
– Я поняла, что мы тебе не нужны, – я запустила руки в волосы. – И никогда не были нужны. Красивый фасад, и всего.
– Да, твой фасад хорош, – сальным взглядом оглядывает меня Боря. – А в нее я влюбился. Так что прими вторую мою семью.
Не приняла.
Одну измену я простила. Хватит. И этот шанс он потерял.
Но в зале суда все изменилось.
Когда Боря сказал последнее слово.
– Я не буду отказываться от нее в угоду тебе, Милена, – усмехается муж. – Ты ещё этого не поняла?
– Я поняла, что мы тебе не нужны, – я запустила руки в волосы. – И никогда не были нужны. Красивый фасад, и всего.
– Да, твой фасад хорош, – сальным взглядом оглядывает меня Боря. – А в нее я влюбился. Так что прими вторую мою семью.
Не приняла.
Одну измену я простила. Хватит. И этот шанс он потерял.
Но в зале суда все изменилось.
Когда Боря сказал последнее слово.
– У меня есть основания полагать, что вы украли мою дочку, – говорит.
Передо мной стоит огромный, высокий, плечистый и вполне симпатичный полицейский.
Я забрала трехлетнюю девочку из дома малютки. Никаких родителей у нее не было.
– А у меня есть основания полагать, что вы бросили вашу дочь. Не стыдно? И вообще, я живу одна.
– Мамочка, – выбегает мое украденное золотко и обнимает за ногу. – Ты нам папу нашла.
– Так значит, вы украли мою дочку, – прищуривается. – Я ее забираю.
– Вы не можете! – в ужасе хватаю Злату и прижимаю к себе. – Она моя дочка, а вас в ее жизни не было.
Передо мной стоит огромный, высокий, плечистый и вполне симпатичный полицейский.
Я забрала трехлетнюю девочку из дома малютки. Никаких родителей у нее не было.
– А у меня есть основания полагать, что вы бросили вашу дочь. Не стыдно? И вообще, я живу одна.
– Мамочка, – выбегает мое украденное золотко и обнимает за ногу. – Ты нам папу нашла.
– Так значит, вы украли мою дочку, – прищуривается. – Я ее забираю.
– Вы не можете! – в ужасе хватаю Злату и прижимаю к себе. – Она моя дочка, а вас в ее жизни не было.
История о том, как романтическая поездка обращается в сущий кошмар, разбивает все мечты вдребезги, а жизнь висит на волоске...
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.
— Доброе утро, милая.
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
– Дедушкааааа!!!
Да ну нафиг!
Я не дед, и не собираюсь им становиться!
– Отвяжись! Ищи своего деда в другом месте!
– Моего дедушку зовут Тигр Сабиев! Это же ты?
– Я. – Крякаю, хотя меня никто и никогда Тигром не называл.
Не находилось таких смертников.
Да и молод я ещё для деда!
Сажусь на кровати, разглядывая незнакомую малышку лет шести.
– А ты, бляха-муха, кто?
– Я-то? Внучка твоя, Катюшка.
*****
И чёрт же меня дёрнул вернуться на Родину! Мало того, что в моём доме появился колдун, мне пришлось изображать привидение и ловить злобного Рэкса. Так у меня теперь ещё есть внучка!
Да ну нафиг!
Я не дед, и не собираюсь им становиться!
– Отвяжись! Ищи своего деда в другом месте!
– Моего дедушку зовут Тигр Сабиев! Это же ты?
– Я. – Крякаю, хотя меня никто и никогда Тигром не называл.
Не находилось таких смертников.
Да и молод я ещё для деда!
Сажусь на кровати, разглядывая незнакомую малышку лет шести.
– А ты, бляха-муха, кто?
– Я-то? Внучка твоя, Катюшка.
*****
И чёрт же меня дёрнул вернуться на Родину! Мало того, что в моём доме появился колдун, мне пришлось изображать привидение и ловить злобного Рэкса. Так у меня теперь ещё есть внучка!
Выберите полку для книги